Том 4 Решка и Орел (Макс)

Том 4
Глава 4. Всё с нуля (часть 10)

Daewoo Тико: Великая машина, заместителя президента. Смеху было столько, что просто любой другой, давно бы убил всех в нашем офисе. Как только не подшучивали. Брали листок бумаги и конверт. В конверт Влад закладывал подорожника, который срывал у себя на участке, возле дома. А на записке писали: «Приложи подорожник, должен вырасти, ну или болеть не будет». Бывали моменты, когда «Барс» доводил Толстого и Суслика, те в два лица, перетаскивали его машину с его парковочного места. Куда-нибудь подальше, чтобы он долго искал её. В один из дней, мы конечно перегнули с этой шуткой. Что после получили по щам от отца. Но, эта шутка того стоила. 

Я сидел у себя в кабинете. Залетает в кабинет «Барс», глаза у него чуть ли не на лоб лезут. Единственное, что я смог разобрать это фразу: «Отнеси отцу … мне срочно!». Бросил документы ко мне на стол, и забурился в мой туалет. Стало ясно, что просто он долго хотел в туалет и терпел, и теперь вот наслаждался своим заседанием в государственной думе, для издания новых нормативно-правовых актов. И тут мне идиоту, в голову приходит гениальнейшая идея. Его кабинет находился по соседству с моим кабинетом. И у него были широкие двери. Стеклянные широкие двери. Я уговорил всех ребят, и мы затащили его машину, в его кабинет. И поставили её там. Пришлось всех подключить, но это того стоило. Радовало, что наши кабинеты были на первом этаже, иначе на второй этаж затащить незаметно, у нас вряд ли получилось бы. И все вернулись к своим делам. Ну, как сказать делам. Все стояли в холле. Влад сидел и коптил небо. Стас стоял и пытался изучить строение искусственного растения, которое стояло возле входа. Толстый и Суслик сидели, и играли в «Су-Ли-Фа» на фофан. Да и остальные занимались не свойственными им делами. Я копался в телефоне, переписывался с Алёной. И тут открывается дверь моего кабинета. И все не подают вида, продолжают заниматься своими делами. Он сразу заподозрил, что тут, что-то не ладное. 

Так как никто никогда не занимался в рабочее время, вот такой вот ересью. С подозрением задал несколько вопросов, но все, как ни в чем небывало делали вид, что всё нормально. Но, когда он зашел в свой кабинет. А в это время, со второго этажа спускается отец, с документами, которые я занес за место «Барса», скорее всего, хотел переговорить с ним по поводу этих документов. И все слышат изысканный трехэтажный мат, из его кабинета. Такой знаете, отборный мат, от которого даже у сапожника, уши точно завяли бы. Прямо матерный понос, который изливался, на протяжении пяти минут. Даже мысленно, я начал запоминать некоторые из его словесных речитативов. Пришлось отвлечься от сообщений и начать печатать в телефон. Что даже отец остановился, чтобы дать возможность ему накричаться. И выместить всю свою злость. Отец не знал о приготовленном сюрпризе. А мы все уже понимали, что наказание неизбежно. Поэтому просто наслаждались процессом. Доведи «Барса» до истерики, и никакие миллионы долларов не заменять, этого удовольствия, которое мы получали, когда он взрывался, как атомная бомба. Когда он взрывался, как проснувшийся вулкан Везувий. Боже, это Божественное ощущение. Возможно, для меня в аду уже приготовлен отдельный котел, за такие проделки в отношении него, но я готов вариться в этом котле вечность, зато будет, что вспомнить мне. 

Спустя минут пять. Весь этот речевой поток закончился. Отец посмотрел на меня. Я лишь свел плечи межу собой. И продолжил наблюдать. Мысленно и морально, а также физически готовился к наказанию. А за такое, отец точно, церемониться не стал бы. Потому что грязная резина, находилась в офисе. В его офисе. А это значит, ты нарушаешь чистоту. А это значит, наказание будет комплексным. 

Отец подошел к двери, открыл эту дверь и перед тем, как захлопнулась дверь за ним, послышалось: «Макс!». Всё ясно. Я обернулся на ребят. Они взглянули на меня, как девки, которые провожают своих бойцов на фронт в 1941. Влад сжал кулак, и приложил его к груди. Это означало: «Мужайся!». Стас, молча направился в тренировочную комнату. Толстый и Суслик стояли и улыбались, что сейчас наказание будет строго для меня. И что они выйдут сухими из воды. Наивные смертные. Остальные несколько ребят, просто уставились в телевизор, делая вид, что ничего не знают. 

Набираешься смелости. Набираешься духу. Делаешь глубокий вдох в свои легкие. И делаешь первый шаг. И шаги становятся тяжелыми, потому что у тебя глубокое чувство того, что ты не хочешь ничего делать в такую жару. Но, тебя заставят, и ты ничего с этим поделать не можешь. Надо было, чтобы именно в мою больную голову, пришла эта больная идея. Жара, а мы не поленились, пошли и перетащили ведь его инвалидку. Пока тот законы издавал в государственной думе, на белом троне. Подходишь к двери. И видишь, как «Барс» в недоумении, кружит вокруг машины. И пытается вообразить, как это произошло. Ты берешь ручку двери. И дверь становится такой тяжелой. Что приходит мысль, бросить всё и сбежать. Сбежать куда-нибудь в Мексику. Как обычно поступали все гангстеры в Американских фильмах. Но, до Мексики далеко, поэтому единственная страна, пришедшая в тот момент в голову, была Узбекистан. Но, всё равно далеко, догонят и накажут.

Открываешь дверь и чувство, будто тебя сейчас, отец выдаст фразу Иосифа Сталина: «Расстрелять!». И меня выведут, поставят у стенки и расстреляют. И я буду жертвой Сталинской репрессии. Отец всю дорогу молчал, а я шаг за шагом, приближался ближе. Отец обернулся на меня, с очень серьезным взглядом, после чего «Барс» тоже посмотрел на меня недобрым взглядом. И начал:

Барс: «Как? Зачем? И почему?»
Я: молчу, мне хочется смеяться, картина до ужаса смешная. Зеленая машина инвалидка, в кабинете заместителя президента компании, внутри офиса. Когда должна находиться снаружи. 
Отец: «Объясняйся, давай дорогой, слушаю тебя внимательно»
Барс: «Реально, шутки шутками, но это уже был перебор Макс!»
Я: продолжаю молчать. И слышу, как вся толпа толпится возле двери, заглядывая и шумя за дверью. Они там просто умирают от смеха, так как такое зрелище не каждый день увидишь.
Отец: «Зашли все! Стас, Влад, Толстый, Суслик и остальные трое!»
Влад: «Стаса с нами не было только, что»
Отец: «Зовите его! Я прекрасно знаю, что это вы все принимали в этом участие. И чтобы Стас, и отказался от общей затеи, я бы поверил, если бы он сейчас мне станцевал здесь партию балерины из пьесы гадкий утенок».

Я в тот миг при всех получил за всех пощечин. И после этого мы оттащили машину на место. Следом 50 кругов вокруг квартала. По жаре. Все взглянули на меня, словно я их с пистолетом у виска заставлял перетаскивать машину «Барса». Взглянул на них таким взглядом, в стиле: «Нехер, на меня так смотреть, вас силой никто не заставлял». Все дружно улыбнулись и только собирались тронуться бежать. Как отец остановил нас. И заставил присесть 250 раз. И считать громко, чтобы он слышал нас, со своего этажа. А «Барс» тогда смог с лихвой позлорадствовать над нами. Это был момент, когда он поквитался с нами за все те шутки, которые были. 

После приседаний бегать тяжело. Но, мы побежали. А «Барс» стоял возле офиса, с бутылкой воды и пил её, когда мы пробегали мимо. Иногда просто разливал воду, чтобы насладиться этим процессом сполна. Поддерживал нас морально, подгонял нас. И кричал: «Бегите негры, солнце ещё высоко». А мы все мокрые, изнуренные и измученные, продолжаем бежать. Люди, проходящие мимо нас, смотрят на нас, как на идиотов. Вряд ли здравомыслящий человек в такое пекло, начнет бегать по улицам города в туфлях и рубашке. Вся рубашка пропиталась потом у меня и у ребят. Мы проклинали самих себя, за то, иногда бываем идиотами. Что не можем спокойно жить и не выделывать глупых трюков. Мы молили Бога, чтобы он дал нам сил, добежать до конца, а не умереть в процессе бега. Единственное, что нас спасало, это возможность передохнуть. Это 6 светофоров, которые мы ловили на красный свет. Нас не раз так наказывали, за подобные выходки. Поэтому отец знает, сколько времени нужно, чтобы пробежать этот квартал. И поэтому мы ссылались на светофор, когда отставали по графику. 

Наказание было закончено. Выполнено добросовестно. И полумертвые, оказались в офисе. Перед тем, как принять душ. Залез в свою машину, достал новые брюки, туфли, носки и рубашку. И направился в душ. Остальные с завистью смотрели на меня. Потому что им пришлось надевать то, в чем они бегали. Зато больше мы машину «Барса» не трогали. Так как второй раз наступить на эти грабли, было бы полнейшей тупостью. Но, что сделано, то сделано, никто не жалел о том, что было совершено. Зато было весело. А спустя годы, будет ещё веселее вспоминать все эти моменты нашей жизни.

«В настоящем времени»
Всё ещё жду его, а его нет. Уношусь в воспоминания. Вспомнил об этом, когда увидел парня, который в костюме промчался мимо кафе. Словно куда-то торопился. Или же его тоже наказали, кто его знает. Продолжаю читать рассказ «Алые паруса». Это был любимый рассказ Алёны. И я собирался, когда-то сделать ей предложение руки и сердца, сняв яхту, снарядив её алыми парусами. И приплыв к ней, как тот самый капитан. После чего сделать предложение. Это был бы самый чудесный момент. Но, этого чудесного момента не случилось.

За это время, в кафе пришли две очаровательные девушки, которые расположились по диагонали от моего стола. Чтобы быть у меня на виду. Заказали себе простые освежающие коктейли, тем самым, они подают мне сигналы. Но, я жду «Барса». Для чего я его жду? Для того, чтобы обсудить определенные вопросы, по поводу одного проекта. У меня появились сомнения, поэтому хочу посоветоваться с ним. Советоваться с отцом не хочу, чтобы не думал, что я не достоин своего места. Так как я теперь его правая рука. А «Толстый» теперь левая рука моего отца. Вот и жду его, потому что он больше меня соображает в этом плане. У него есть чуйка, шестое чувство, божественный дар, да называйте, как хотите. Но, он умеет распознавать и видеть то, чего не видят другие. Хотя, я все эти документы изучил уже вдоль и поперек. И причем не один раз, но внутри неспокойное такое чувство. Будто, я что-то упустил. У всех бывает такое чувство, и это чувство меня тревожило, поэтому я попросил его встретиться со мной, чтобы обсудить этот вопрос. Я уже высушил второй чайник чая. И заказал третий. А моего протеже, всё ещё не видно на горизонте. Будто он сейчас, где-то стоит и наблюдает за мной. И ждет, когда я сломаюсь и позвоню ему. Оглядываюсь по сторонам, так знаете, невзначай. Будто шеей хрустнул, где-то типа среагировал на сигнал автомобиля. Одним словом, всё это делал на уровне Штирлица. Чтобы не подавать вида, что я его ищу взглядом. 

«В прошлом времени»
До конца учебного года, ещё было приличное количество времени. Мы навещали мелкого в больнице, чтобы ему не было скучно. Так как его посадили в панцирь. И он строго лежал. А я всё время видел этого парнишку и не мог вспомнить, кто он, и где я его видел. Пока в один день «Барс» не подозвал его к себе. И я не узнал его имя. И сразу мой мозг вспомнил. Это был сын высокопоставленного чина. Нас с отцом пригласили на светскую вечеринку. Где этот Саня, выкинул сюрприз для всех. Нанюхался кокаина, с белой мордой и расширенными зрачками, залез на стол и начал выражать своё личное мнение, тем самым пытаясь привлечь к себе внимание. Очередной папенькин сосунок, которого обделили вниманием. И мы с отцом не стали задерживаться, покинули данную вечеринку с рядом гостей, которым также не понравилось его похабное поведение.

Он мне сразу не понравился. Наркоман, он и в Африке наркоман. А с наркоманами, у меня разговор был короткий. Если меня и мое окружение не трогают, мне нет дела. Но, если это касается меня, то тушите свет бросайте гранату, и прячьтесь подальше. Потому что меня остановить, потом будет невозможно. Это принцип. Я прошел через это. Я помню это. И я знаю, каковы цена и последствия этих наркотиков. Но, он понравился «Барсу» и Маре. Они очень дружелюбно с ним проводили время. Мой протеже даже ускорил его операцию на грыжу, которую оплатила Виолетта. И после этого он начал лежать в одной палате с «Барсом». Я не придавал особого значения, потому что не замечал за ним, что он употребляет наркотики. Хотя, всячески пытался поймать его на этом занятии. 

Он стал компанией для моего мелкого. Играл с ним в шахматы, разговаривал. И тогда-то он подсадил всех нас на печеньки «Юбилейное». Так как мы по долгу, могли сидеть пить чай и разговаривать о жизни. Делиться своим жизненным опытом и прочими мелочами. Это прямо зависимость была страшная. Мне порой казалось, что он с наркотиков соскочил благодаря этим печенькам. Так как они были всегда. У нас мог закончиться чай, сок, вода. Но, печеньки, никогда не заканчивались. Будто у него там под одеялом, собственный завод по производству этих печений. Но, со временем он и мне начал нравиться. Оказался далеко не тупым, с засохшим мозгом от кокаина торчком. Прекрасно изъяснял свою мысль и позицию, прекрасно разбирался в сфере экономики. Уровень образования парня был высокий. Но, был всего один вопрос. Почему сын высокопоставленного чина, находился в общей палате, без каких-либо условий. И при этом не мог самостоятельно оплатить ускорение собственной операции. Но, никто не вдавался в эти подробности. Я в целом рассказал об этом парне, всё что знаю «Барсу», чтобы он держал ухо востро. Так как он уже с первых дней, дал понять, что хочет взять его в свою команду. И это с учетом того, что он его совсем не знает. И в скором времени, нам придется поднимать дочернюю компанию в Астане. Его знания позволяли взять его в команду, да вот только его поведение, могло сыграть злую шутку в нашем проекте. Так как, если он будет наркоманить, то это точно не останется без внимания. Но, это решение «Барса», поэтому я не мог никак повлиять на его мнение. Только сам «Барс» не спешил предлагать ему вступить в его команду. А с каждым днем, Саня показывал себя всё с лучшей стороны. Особенно, когда взялся делать работу медсестры. Меня даже это очень удивило. Что папенькин сынок, взялся за такую грязную работу. И это ещё больше меня вогнало в ступор. Складывалось ощущение, будто он специально зарабатывал очки в свою пользу. И мог быть тем самым засланным сотрудником. Чтобы внедриться к нам. А лучше обычного засланного сотрудника, только сблизившийся с руководством засланный сотрудник. Так как его постоянно будет огораживать и защищать, кто-то из своих. Поэтому я начал копать под него…