Том 4 Решка и Орел (Макс)

Том 4
Глава 4. Всё с нуля (часть 9)

Есть исключения. И это исключение это ты. Ты можешь быть лучше меня, лучше каждого человека на этой планете, включая в этот список моего «Шкета». Стать номером один в своем деле. Быть на обложке глянцевого журнала, чтобы каждый, кто купит или пройдет мимо, смог рассмотреть твое лицо и узнать о твоем успехе. Быть главным героем, разных телевизионных программ, где ты сможешь поделиться своим опытом и знаниями, вдохновить другие сотни, тысячи, миллионы людей стремиться преуспеть в этой жизни. Просто быть в центре внимания, быть популярным человеком, быть успешным человеком, быть человечным человеком. И всё в твоих собственных руках.

Взгляни на свои руки. На обеих по пять пальцев. Обе руки на месте, обе ноги на месте. Ты чувствуешь тепло своих ладоней, когда касаешься себя самого. Это кровь, которая постоянно находится в движении, и не дает твоим рукам и ногам атрофироваться. Хотя, есть на планете люди, которые даже этим не могут похвастаться. Но, при данных обстоятельствах, эти люди не сдаются, они продолжают жить. Пытаются бороться со своим недугом. Стараются из всех своих сил. Я видел таких людей, которые на колясках занимаются спортом, поддерживают тонус своего тела и постоянно стремятся не отставать от обычных людей, которые передвигаются на своих двух ногах. Когда эти люди, передвигаются на своих двух колесах. Ты ничем не хуже, у тебя больше возможностей и шансов, так будь добр пользоваться ими. А не откладываться постоянно на завтра. Завтра не существует, «завтра» всегда будет превращаться в «сегодня». Так зачем откладывать на завтра, когда можно сделать это всё сегодня. 

Прикоснись к своей груди ладонью. Чувствуешь стуки сердце, этот до ужаса приятный стук в груди, который дарит чувство уверенности. Ты совсем забыл, как стучит твое сердце, подержи свою ладонь на груди по дольше, запомни этот ритм. Эти стуки. И проигрывай их в своей голове, когда начинаешь браться, за какое-то дело. Приятное ощущение, не правда ли? Это стучит жизнь, это ритм твоей жизни. Это факт того, что ты жив. Так почему же ты ведешь образ жизни, мертвого человека? Постоянно лежишь, ничего не делаешь. Поверь мне, наступит день, когда ты вдоволь сможешь належаться. Когда ты умрешь, ты навечно займешь лежачую позицию под землей. Успеешь отдохнуть и выспаться на том свете. А сейчас нужно двигаться, нужно ценить каждую минуту и мгновение своей жизни. Ведь это твоя жизнь. Ты должен радоваться, что ты родился на этот свет. И что достиг того возраста, когда ты читаешь мои мысли. Ты умеешь читать, говорить, мыслить. Когда каждый день сотни тысяч детей рождаются мертвыми, или же делаются аборты.

Будучи обычным сперматозоидом среди миллионов других конкурентов, ты уже один раз доказал, что ты можешь быть первым. Когда ты преодолел эту полосу препятствий. И достиг финишной черты. Так в чем проблема? Почему ты не стремишься быть первым снова? Бороться за то, чтобы жить, а не прожигать свою жизнь.

«В настоящем времени»
Сижу на летнике одного из излюбленных нами кафе. Солнце светит и греет со всех сторон. На улице жарко. Я в ожидании «Брата». Он должен появиться с минуты на минуту. Когда-то он сидел и часами ждал меня, при этом не звонил мне и не беспокоил меня расспросами о том, когда же я приеду. Он просто сидел и ждал, на скамейке в том или ином парке или сквере, где мы договаривались встретиться. И теперь я сижу за столиком в кафе, заранее, заказав нам фруктовый чай и немного печенек, на которые подсадил всех нас Саня. И понимаю теперь, почему он был таковым. Тот, кто уважает в любом случае дождется, и тот, кто уважает в любом случае придет. Спешка тут ни к чему. Весь мир торопится. Весь мир спешит. Все несутся сломя голову, толкаются в очередях, толпятся в пробках. Нервничают от того, что опаздывают на важную встречу. Психуют, так как всё вываливается из рук. С самого утра, они настроены не на то, чтобы достигать вершин и успехов. А на то, чтобы вариться в этих пробках, ненавидеть свою работу и просто пытаться дожить этот день до вечера, чтобы пойти и занять позу мертвеца. 

Складывается ощущение, что я один не тороплюсь. Городской шум. Огромное количество автомобилей, которые стоят в пробке, шум двигателей сливается воедино. Кто-то сигналит, другие кричат, кондуктор автобуса перечисляет остановки. Играет фоном музыка, много разных голосов, всё это сливается в одну кучу. И ничего невозможно разобрать. Мешаю ложкой сахар в чае. Пытаюсь его до конца растворить. Это такое кропотливый процесс, когда ты кончиком ложки, чувствуешь кристаллы сахара, на дне собственной чашки. А его всё нет, и нет. Но, я не тороплюсь, мы договорились о встрече и я знаю, что он придет. Параллельно сижу и листаю книгу. Купил её для одной девочки в больнице. Недавно мы выделили денежные средства на операцию девочки. И когда я спросил, чего она хочет. Она ответила, что хочет книжку, с рассказом «Алые паруса». Автором этой книги является Александр Грин. Это было сложно сделать. Пришлось объездить несколько магазинов, облазить весь интернет. Но, я всё-таки нашел эту книгу. Старенькая книга, потрепанная, что придает изысканный вид этой книге. Купил её у молодого парня, который занимался распродажей старого хлама. Просил за книгу 500 тенге, но я дал ему 2000 тенге. Страницы уже были высохшими, пожелтевшие. Обложка была потрепанной, при этом сохранила историю. Сижу, листаю эту книгу, этот неповторимый запах, запах старых книг. Это поймет только понимающий книжный червь. Насколько это приятный запах. И у многих, этот запах занимает второе место, после запаха сырой земли. Я в детстве читал этот рассказ, по школьной программе. А теперь собирался подарить эту книгу девочке, которая завтра ночью улетает за границу, чтобы ей сделали операцию. Чтобы она снова смогла вкусить прелесть этой жизни. 

Сейчас, для меня жизнь – это, как та самая чашка, которая распложена на столе и наполнена фруктовым чаем, в который я добавил пару кубиков сахара и хорошенько все размешал. Рафинад по своей структуре тяжелый, и поэтому оказывается на дне чашки. И в такие моменты, перед тобой стоит выбор. Выбор между фруктовым чаем и сахаром, который находится на дне. Невозможно добраться до этого сахара языком или губами, так как чай горячий, и можно сильно обжечься. Из-за своего желания вкусить сладость сахара. И по этой простой причине мне приходится размешивать ложкой рафинад внутри чая. Чай это проблемы, жизненные обстоятельства, трудности, испытания и прочие недуги. Так как у чая всегда горьковатый оттенок послевкусия. Сахар – это всё положительное, что может быть в вашей жизни. Любовь, деньги, машина, родители, здоровье и т.д. А ложка – это ты сам. Ты размешиваешь все это между собой. Смешиваешь два ингредиента между собой. И в результате, мы получаем свою жизнь. Этот приятный вкус фруктового чая, разбавленный оттенком сахара. Но, в любом случае, результат один, в конце этого пути, в конечном счете, перемешанного чая, мы почувствуем приятное послевкусие, когда будучи старыми стариками и бабками, будем вспоминать о своей жизни. 

Лучи солнца отражаются от только вымытых машин, ярким светом, причиняя неприятное ощущение моим глазам. Хоть, я и смотрю в книгу, и читаю внимательно, каждую строчку. Эти солнечные зайчики, постоянно отвлекают. Приятный аромат духов официантки, которая уже положила на меня свой глаз. И пытается привлечь моё внимание, качаясь из стороны в сторону, и пронзая меня своим пронзительным взглядом. Она милая и приятная на внешность. Но, я занят книгой, но прекрасно чувствую все взгляды, которые таятся вокруг меня. Чувствую этот горячий воздух, который встал в пространстве. И только вентилятор, старенький китайский вентилятор, который пытается нарушить эту жару. Но, люди не понимают, что такое жарко и тепло. Их раздражает изнуряющее солнце, которое одаряет нас своим теплом. Но, всё это тепло, не имеет особо значения. Так как вы не знаете, что такое тепло.

Тепло. Тепло – это далеко не то, что вам кажется правильным. Когда вы представляете себя на песке, под палящим солнцем на каком-нибудь курорте. И тепло, это не тот момент, когда ты после зимы приходишь домой, прикладываешь замерзшие конечности к батарее и горячей кружке чая или шоколада. Тепло – это, когда любимый человек, делит с тобой ложе, и делится с тобой собственными тридцать шесть и шесть ℃. Вот это и есть тепло. Так как оказавшись на холоде, без крова, без обогрева. Единственный способ, чтобы согреться, это обняться с человеком. И поделиться своими градусами.

Но, сейчас жара. И объятия лишь создадут влечение и страсть. Что под влиянием больших температур, будет выжимать из тебя жидкость. Этой официантке жарко, она пытается остудить себя с помощью веера, и четко можно увидеть стекающие с головы капли влаги. А мне хорошо, я не нервничаю, я спокоен. У меня нет состояния влечения или возбуждения, как у официантки. Она хочет сделать первый шаг, но все эти стереотипы и страхи о том, что её не так поймут, что её осудят. А наберись она смелости, напиши свой номер телефона на салфетке, и сообщение в стиле: «Привет, ты мне нравишься». И не заморачиваться о том, что будет. Если не срастется, так не срастется. Подумаешь… Всех отшивали. И меня не раз отшивали. Особенно светские львицы. Так, что в этом нет ничего зазорного, чем больше тебе будут отказывать, тем больше ты будешь набираться уверенности в себе и опыта. И однажды тебе повезет. А до тех пор, я жду своего мелкого засранца, который особо не торопится. Это его месть, за все те опоздания, которые, когда-то совершил я. Когда сидел и наблюдал за ним со стороны. Наверняка, ему будет в диковину, читать это и видеть совсем другого меня. И понимать, что всё было далеко не так, как ему казалось. Мы верим в то, во, что мы хотим верить. И вот ещё одна фишка, которая открывается, мы сможем в очередной раз убедиться, были ли мы правы в те или иные промежутки нашей жизни в отношении друг друга, или же глубоко ошибались. 

«В прошлом времени»
Когда он оказался в больнице. И пришел в себя. Первым делом взял с собой Марата. И направился в больницу. Потому что нужно было вставить ему пилюли, и подправить шарики в голове. Так как он зазнался. И дать понять, что так больше продолжаться не может. Это была долгая и нудная лекция. Даже не буду пытаться вспоминать её. Когда я её зачитывал своему протеже. То Мара захрапел в промежутке. А я сам увидел в себе, собственного отца. Яблоко от яблони не далеко упало. А этот мелкий засранец, продолжал внимательно меня слушать. Но, когда смотрел на него, и пытался понять, слушает он меня, или снова закрылся в своем мире? И то, что я пытаюсь достучаться до него сейчас, тратится напрасно. Поэтому изредка, привлекал его внимание щелчками пальцев, и задавая неожиданные вопросы из всего, что сказал ранее. И оказывается, он внимательно меня слушал. И это отчасти придавало мне некую значимость, важность. Словно я профессор перед аудиторией, в которой находятся два студента. Один отличник, а второй тунеядец, завалился спать на последнем ряду, при этом подавая ужасающие звуки. Мне только трибуны не хватало и указки. Но в целом, я смахивал на хорошего такого профессора, от которого все молодые студентки писались бы кипятком. Пытаясь привлечь моё внимание, своими детскими и наивными взглядами и выстрелами своих глаз. Но, я был невозмутимым и серьезным, так как это дело имеет особое значение, чтобы «Барс» больше так не поступал. Я ему не нянька, и он уже не сопляк мелкий, за которым я должен носиться с горшком, платком и слюнявчиком. Чтобы постоянно вытаскивать его из тех передряг, в которые он лезет, без лишних размышлений. 

В конце, когда я поставил точку. И Мара уже не давал храпака, потому что моя лекция была такой нудной, что он ушел в глубокий сон. И мы даже не тревожили его. Я направился к кровати, сел рядом с ним. И начал разговор:

Я: «Слушай, в баню все эти взрослые лекции, давай, уже пора взрослеть, зачем все эти глупости совершать?»
Барс: «Я тебя понял. Просто я был на взводе. Вио вывела меня своей выходкой. Пыталась…», - я перебил его
Я: «Не говори, я в курсе. Есть у неё заносы, но это того не стоило»
Барс: «Знаю, это была детская выходка, знаю, зазнался, знаю звездная болезнь. Но мне кажется, эти ребята из отделения, выбили всё до последней капли», - смеется, и прекращает, так как ребра болят
Я: «Ну, хоть осознаешь сам, уже радует. Поэтому, пора взрослеть и избавляться от всего этого хлама», - после чего я громко произнес: «Правда, Мара!?», - Мара резко проснулся, не понимая, о чем идет речь.
Мара: «А?! А че я?», - мы с «Барсом» посмеялись и на этом закончили серьезный разговор.

Когда мы выходили из палаты, то я заметил парня. До боли знакомого парня, будто, где-то я его видел. До ужаса знакомое у него было лицо. Вертелось у меня в голове, но никак не мог вспомнить. Поэтому возвращаясь обратно на работу, я долго пытался вспомнить. Да вот только не получалось у меня никак вспомнить, где я его видел. Он ошивался возле палаты «Барса». Поэтому для меня стало принципиальным вспомнить, кто это и откуда я его знаю.

Виолетта проводила с ним приличное количество времени. Всё время пыталась нас выгнать из палаты, чтобы остаться с ним наедине. Ну, там уже всё было понятно, для чего она это делала. Вряд ли для серьезных разговоров. Приходила, чтобы загладить свою вину. Как и говорил ранее, за всё в этой жизни приходится платить. Таковы правила капитализма, и она отплачивала ему за свою собственную глупость. У неё был бзык связанный с рабовладельческим строем. Так, что бывали моменты, когда её заносило по полной программе. И в этот раз она перегнула палку. Предложила не тому человеку, не ту сделку. Так как за всё время, мой протеже не взял у неё ни копейки. Он лишь получал знания, как я понял. Так как одежда на нем всегда была одна и та же. Он не болел тряпками. И не любил ходить по бутикам. Точнее не любил много времени тратить. Мы ходили по бутикам, пока не находили ему джинсы или брюки. И если они ему нравились, он просто брал следом по 5-6 штук сразу. Рубашки, футболки по тому же принципу, только цвета рубашек и футболок менялись, но в целом всё было одно и то же. А если бы он был бы альфонсом, то уверен, на нем появились бы гламурные и дорогие вещички. Из драгоценностей, только дорогие швейцарские часы, подаренные отцом, и два кольца. На шее носил свою великую монету, на которую возлагал все свои надежды. Совсем забыл о его машинке. Инвалидка. Боже мой, как он радовался, когда отец дал ему ключи от его служебной машины. Заместитель президента империи, катался на «прокаченной» и покрашенной в зеленый цвет инвалидке. Все обычно радуются хорошей среднестатистической добротной и новой машине, которую им дарят. А эта машина была подержанной, и досталась нам, в счет оплаты долга. Отец не знал, что с ней делать, вот и отдал мелкому. А тому ещё 18 лет не исполнилось, как он с радостью принял этот подарок. Вложил собственные деньги, чтобы привести её в порядок, чтобы выглядела более респектабельно. Хотя, это же инвалидка, что не делай с ней, она останется инвалидкой. И парковочное место было рядом с отцом. Стоит Роллс-Ройс, а рядом зеленая и смешная инвалидка. Мы долго подтрунивали над ним, по этому поводу, что его место парковки надо поменять. Где-нибудь за 2 километра, от нашего офиса, чтобы люди чего плохого не подумали о нас.