Том 4 Решка и Орел (Макс)
Том 4
Глава 3. Пусть будет «Шкет» (часть 17)
Мы могли часами просиживать на этих фонтанах, чтобы просто посмотреть за всем процессом. И дело в том, что мы хотели рисовать, как этот художник, да вот только у нас получалась «каля-маля», как у этих бездарей позднего или раннего экспрессионизма, как они говорят. Так, что мы просто смотрели и мечтали о том, что однажды и у нас получится. Но, когда у тебя нет дара, ты не сможешь нарисовать идеально. Ты можешь научиться этому ремеслу, но всё равно, всё будет не то. Это всё равно, что этот художник, сядет и будет слушать, как я играю на фортепьяно, и его будут переполнять те же чувства, что и меня. Сидим себе тихо, никому не мешаем. Стараемся не шуметь и не отвлекать. И пристально вглядываемся в каждое движение. Он начинает рисовать, и ты не понимаешь, что он рисует. Линии, черкает их, соединяет их между собой. Складывается ощущение, будто бы он рисует не то, что ему заказали. Девушка, которая сидела напротив него, и начало рисунка сильно отличаются. Но, спустя время, ты начинаешь видеть точную копию. Один в один. Словно он создает её клона на холсте. Постоянно меняет карандаши, использует свой палец, который уже черного цвета, от стержня карандаша. Но, он не пачкает этим пальцем рисунок, он так выделяет тени и освещение, которое видит. А мы смотрим на лицо девушки, и даже не видим этого. И в этом была вся прелесть, увидеть весь процесс от начала и до конца. И счастливое лицо девушки, которая с большой благодарностью, оплачивает художнику заслуженные его деньги.
«В настоящем времени»
Эх… А я так и не научился рисовать… А так хотелось, да вот только всё в этой жизни успеть невозможно, нужно выбирать…
«В прошлом времени»
Помню, как пытались нарисовать друг друга. Там, кажется, мы оба не стремились, придать этим портретам больше правдоподобности, и красоты. Просто изощрялись, как только могли. А потом сидели и смеялись. Его работу, я повесил у себя в комнате, на память, чтобы вспоминать об этих хороших моментах нашей жизни. Моменты беззаботной жизни. Когда мы просто наслаждались жизнью, у нас у обоих были договора, но для меня мой договор больше не имел никакого значения. Он стал ближе мне. Стал моим младшим братом. Пусть не кровным, но по разуму однозначно. Человек, который понимал меня с полуслова. Ему не нужно было объяснять или вталкивать, что и как. Он просто меня понимал. А вот для него договор был очень важен.
«Если гора не идет к Магомеду, то Магомед должен прийти к горе». Так вот «Шкет» целенаправленно работал и стремился повысить себе зарплату. Чтобы вырасти из обычного курьера, до более серьезной должности. За всё это время, пока он бегал из инстанции в инстанцию, он изучал документы. Запоминал, как они набираются, порядок, структура и форма. И он уже знал все юридические формальности, нашей компании и наших клиентов. И так он вырос до ведущего юриста, начал получать зарплату выше. Если до этого у него было всего 40 000 тенге, то теперь он поднял свою зарплату до 70 000 тенге. Т.е. тем самым он в два раза сократил срок своих выплат. Вместо 20 лет, он мог уложиться в 10 лет. Да вот только отдавать 60 000 тенге ежемесячно, и жить на 10 000 тенге. Это было утопией. Поэтому сроки могли всё равно расти и проценты капать сверху. Я наблюдал за его ростом, за скоростью и стремлениями. Он пытался быть лучшим, как и я. Но, я перестал стремиться быть лучшим, так как моё высшее образование, общение с преподавателями, дали понять, что быть лучшим во всем невозможно. Всегда найдется, кто-то, кто лучше тебя. А «Шкет» только проходил тот этап, который проходил, когда-то я сам. И хотел быть самым лучшим. Он уже самостоятельно готовил все документы и самостоятельно доставлял их в разные инстанции. Без всяких поручительств отца. Потому что это была его прямая обязанность. Не прошло и трех месяцев, как он занял позицию начальника юридического отдела. На новый год, отец поставил его на эту должность. Своего рода новогодний подарок. Большинство сотрудников юридического отдела были недовольны этим. А чего они хотели? Он выполнял огромный объем работ самостоятельно, не пользовался услугами курьера. Сам лично, напрямую работал со всеми сотрудниками государственных органов, налаживая контакт с ними. И тем самым экономил приличное количество времени и денег для нас.
Будучи начальником юридического отдела, зарплата выросла до 90 000 тенге. И он останавливаться не собирался. Он хотел лишь одного, заполучить заветное место. То самое место, на которое метил я сам. И как только я почувствовал, что он начинает наступать мне на пятки, я начал противостоять. Но, уже играл по честным правилам. Хотелось достойно пройти конец. Осталось всего ничего, через 7 месяцев с момента назначения на должность начальника юридического отдела, ему должно было исполниться 17 лет. И потом остался бы всего 1 год. Как наш договор с отцом, вступит в силу и начнет действовать. До заветного места осталось всего-то рукой подать. И если победа будет за мной, то я займу место отца. Но, нужно ли мне его место? Вот какой вопрос встал передо мной. Я видел свою жизнь, загруженную под завязку. Не было лишнего свободного времени, всё время было чуть ли не расписано по графику. А получив заветное кресло, можно будет навсегда забыть о свободном времени. Потому что мой отец вкалывал каждый день, без устали. Без выходных, делал себе выходные дни, чтобы провести его с семьей. Но у меня не было семьи, не было ничего ещё. Чтобы занимать такую должность, а отец просто пытался, словно избавиться от всей этой нагрузки и встретить свою старость вместе с мамой. Возложив всю ответственность на меня одного. Сказав в конце фразу: «Хотел? Получи и распишись».
Момент спора в голове. Момент метания от одного конца к другому. Сомнения и недопонимание многих аспектов. Что само собой заставляло меня размышлять и оценивать ситуацию трезво. Тем более, я был психологом, и одним из аспектов моего обучения была «философия». И я полюбил философию. Потому что она заставляет мыслить критически, заставляет смотреть на многие вещи, совсем другими глазами. В философии нет эмоций, нет иных факторов, кроме мышления. Да и потом, посидеть и поговорить о великом или смысле жизни со «Шкетом» это было роскошью, которую я себе позволял. Было приятно общаться с ним, пытаться заставить его открыть свои двери. Показать мне свой мир. Обсуждая разные жизненные темы, я надеялся, что эта бетонная плита поднимется. Но, он разрешал лишь подойти ближе к этой плите, а дальше дорога была преграждена той самой плитой, которая даже не шевельнулась. Будто бы не я был психологом, а он. И не я пытался копаться у него в голове, а он у меня. Даже такие мысли присутствовали в моей голове. Я боялся запустить его в свою голову, а он боялся пустить меня в свою, вот так и жили.
Марат особо не стремился к росту. Он из тех людей, которые довольствуются тем, что есть. Спокойный и размеренный парень, не гоняется за дорогими вещами. Ему это всё было не нужно. Главное, чтобы его семья была сытой и довольной. Его мать всё ещё находилась в клинике. Так как врачи настаивали на том, что ей нужно задержаться. Мы были не против их решения. Напротив, отец продолжал оплачивать, и все эти затраты входили в договор, как дополнительные соглашения, которые «Шкет» спокойно подписал собственноручно. Уже своей устоявшейся росписью, которая приносила нам хорошие деньги. Он, будучи обычным начальником юридического отдела, дал возможность зарабатывать больше. Потому что всю дорогу, начальник и сотрудники, воровали у нас. Договариваясь на одну сумму, а нам предоставляя иную сумму. Т.е. разницу забирали себе. А теперь всё было установлено. Наш «Шкет» знал все тарифы и всех людей. Когда ты платишь за ускорение, тайком. То вряд ли будет уместно звонить и спрашивать, а вот сколько тебе заплатили за этот документ? Поэтому мы теряли часть наших доходов, на что отец просто закрывал глаза. А с его приходом, эта сфера, стала защищенной. Но, я начал подозревать, что «Шкет» имеет там левые деньги. Слишком он умен, для того, чтобы упускать такую хлебную кормушку. Он уменьшил тарифы. Раньше в среднем, мы теряли почти 100-200 долларов, с каждого документа. Т.е. вместо положенных 300 долларов, выделялись 400-500 долларов. Но, «Шкет» свел всё к тому, что теперь были строго 200-300 долларов. И я подозревал всегда, что он имеет по 50 долларов с каждого документа. Ну, не может такого быть, чтобы он собственную выгоду не предусмотрел. Если раньше сотрудники брали нахрапом. То этот малыш, брал на проходимости. Если раньше мы ускоряли только некоторые документы, то теперь мы ускоряли все документы. И значит, он имел намного больше, чем предыдущий начальник юридического отдела и его сотрудники. Поэтому он предпочитал всё делать сам. Поэтому он любил передвигаться на своих двух, чтобы доставлять большое количество документов, которые готовил заранее.
Иначе, как объяснить его стремление, не пользоваться услугами нашего нового курьера, который был медленный, как черепаха. И шикарная отговорка «Шкета»: «Курьер слишком медленный, а я быстрее». Всегда срабатывала. Но, как говорится, лучше потерять 10 процентов своего пирога, чем потерять все 100 процентов. Вот так вот он и наживался за наш счет. Мы обсуждали этот вопрос с отцом, когда его не было рядом. Отец, просто взглянул на меня и сказал:
Отец: «Берет или не берет, не имеет значения, главное мы зарабатываем. Он ворует не у нас, а у наших клиентов, которые уже заплатили за всё. Поэтому нет смысла копаться в кормушке, которая нас самих кормит. Мы сейчас вне конкуренции, люди идут, потому что мы предоставляем им услуги, по цене намного ниже, чем наши конкуренты. Так, что пока мы сыты, пусть и он будет сытым. Пусть зарабатывает, ему нужно почти 8 миллионов тенге подготовить. Так, что пусть зарабатывает, начнет хаметь, тогда и спустись его с небес на землю»
Я: «Так точно»
Отец: «Всё, иди, занимайся делами, и не зацикливайся на нём, есть ещё целая куча работы у тебя, а также сотрудников, которых нужно постоянно держать под колпаком».
Так, я стал спящим агентом отца, который в любой момент, должен был приструнить малыша. Но, как это сделать, когда вы уже сблизились. Этика, которой меня учил дядь Володя, была нарушена. Я сблизился с человеком на работе, а это было строго-настрого запрещено. Одним из правил дядь Володи. А теперь, мне стало понятно, почему. Потому что, когда наступит момент сбивать спесь, у тебя просто не поднимется рука. Потому что ваши отношения, зашли дальше рабочей атмосферы, и превратились в дружбу. В братские отношения. А отец прекрасно это видел, поэтому специально поставил передо мной задачу, чтобы я был готов к этому. Так как он мал, да удал. Сейчас он растет, как на дрожжах. И не собирается останавливаться. Когда он займет место правой руки отца. То там глядишь, захочет и на место моего отца. И учитывая его знания, умения, а в дальнейшем и обучение. То этот парень, своего не упустит. И тебе приходится выбирать. Братские отношения или же компания. Нельзя было нарушать правила, но я сам не заметил, как очень сильно привязался к этому мальку. Всё из-за того, что я потерял своих младших, потому что не уделял им достаточного времени. Не знал о их жизни, не заморачивался о них. Не пытался найти с ними общий язык. А просто завидовал им, потому что от них не требовали того, чего требовали от меня. И тут появляется «Шкет», словно это испытание свыше. Мой второй шанс, на то, чтобы исправить прошлые ошибки. Чтобы попытаться снова и помочь, этому малышу, стать полноценным членом общества. И это у меня получалось, пусть не в лучшем свете, но получилось. Главное не помер от передозировки, и не был застрелен в подворотне. Живой и здоровый паренек.
Всегда вспоминал тот первый день в магазине. Худощавый голодный африканец словно. Кожа да кости, ничего более. О мышечной массе, вообще молчать нужно. Одни жилы. Казалось, что он сейчас возьмет и умрет возле прилавка. Но, схватил пакет с продуктами, обхватив его двумя руками, будто бы его собираются у него отобрать, медленно подходя к двери, смотря через стекло в разные стороны, удостоверившись, что путь свободен. Выбрался наружу и побежал. Метнулся пулей в направлении дома. Будто за ним гналась стая собак или волков. А теперь взрослый, сытый, здоровый и физически развитый парень. Всё благодаря мне. С пошлым и необузданным сознанием, которое привил ему я. С характером моего отца. И добротой моей матери. И воспитанием собственных родителей.
«В настоящем времени»
Чего-то я о работе, о «Шкете», о взаимоотношениях. И совсем забыл о Виолетте. Пора вернуться к ней. Со мной такое последнее время очень часто. Уносишься в воспоминания и понеслась моча по трубам, начинаешь забываться. Отвлекаешься от всего. А это прикольное ощущение, когда вспоминаешь прошлое, мне нравится, чем-то на наркотик смахивает, только от него, кажется последствия ещё хуже...
«В прошлом времени»
Наши отношения с Виолеттой близились к концу. Она уже научила меня всему, что вообще было возможно. Мы книгу «Камасутра» прошли вдоль и поперек. Но, у меня всегда оставался всего один вопрос, который я обсуждал, как с Виолеттой, так и со всеми остальными представительницами женского пола, которые были со мной.
Я: «Вио, вот смотри, каков женский идеал?»
Вио: «Основная масса этих девочек хочет себе здорового, сильного, умного мужчину. Чтобы он был порядочным, не пил, не курил, не употреблял наркотики и мог научить её многому. Он должен быть таким, чтобы она хотела его слушаться. И сейчас время такое, что они хотят себе материально независимого мужчину, лучше всего, если у него будет собственная нефтяная вышка или же бриллиантовые шахты. Чтобы в нем ужилось чувство любви к чужим детям, которые появились у этих девушек по глупости. И если посмотреть на все то, что я уже сказала, он должен быть холостым. Чтобы ни разу не был в браке. И ты теперь понимаешь, что будь такой мужик в реальности, он точно не был бы холостым, самая ушлая девчушка, давно бы прибрала его в свои руки. А теперь барабанную дробь пожалуйста Макс. Эти девочки ищут такого мужчину, и ни одна женщина ещё не нашла такого, но почему все эти женщины, включая меня, верят в то, что он бл*дь существует?»
Я: «Странные вы Вио…»
Вио: «Не говори, сама в шоке. А ты что думаешь?»
Я: «Что я думаю? Да всё очень просто. Когда девочкам исполняется 18 лет, все они хотят эмоций, чувств, драмы, сцен, скандалов, чтобы страсть бурлила в отношениях. Чтобы не было стабильности, чтобы был развратный и грязный секс, чтобы эмоции, словно сердце, которое вырывают из груди, вырывались наружу. Крики, стоны, физическая боль, насилие. И так до того момента, пока девочкам не исполняется 25 лет…»