Том 4 Решка и Орел (Макс)

Том 4
Глава 3. Пусть будет «Шкет» (часть 8)

Шантаж, наставничество, обман, любовь, религия, сила. Но, есть ещё один аспект, и самый сильный на сегодняшний день. Это телевидение. Все эти вещи управляют людьми. По принципу в добровольно-принудительном порядке. С одной стороны идет давление, с другой стороны вы сами изъявляете свое волеизъявление, чтобы исполнить. Забавная вещь.

«В настоящем времени»
Смотрю на нынешнее общество и сразу вспоминаю один мультфильм. Американского производства. В наше время это был популярный мультфильм, его показывали на телеканале «MTV». Назывался он «Beavis and Butt-head». Они олицетворяют нынешнее поколение. Молодежь. Их поведение, их образ жизни. Ничего полезного в этом мультфильме не было. Но, каким-то образом, он отразился на обществе. Найдите и посмотрите, и вы сами всё поймете. Бездельничество, тунеядство, аморальные поступки, невоспитанное поведение, всё отражается в этом мультфильме. И в каждом из этих героев можно увидеть, окружающих вас людей. 

«В прошлом времени»
Суслик любил этот мультфильм, а мы с Толстым не понимали, что он в нем нашел. Он всегда смеялся, рассказывал сцены из этого мультсериала. А мы смотрели на него, как на умственно-отсталого человека. Но, никто ничего не говорил. Ему казалось смешным, то, что далеко не смешно. Сам он был спортсменом, рабочим классом. Работал исправно и добросовестно, правда, вкусы у него кардинально отличались от наших вкусов. И поведение постепенно уподоблялась этим двум идиотам, из мультсериала. Он всё время смеялся странно, говоря о том, что это смешно. И тем самым он парадировал одного из главных персонажей этого шлака. Пока в один день, он не достал Толстого. И тот ударил его, потому что нервы Толстого сдали. Долго пришлось, потом разнимать их. Потому что оба были крупные и спортсмены, вроде бы оторвали друг от друга, растянули в разные стороны, всё успокоились. Расслабили хватку, и оба снова сорвались выяснять отношения.

Результат был смешной, оба сидели в кабинете у отца. А я стоял позади, возле двери. Первым делом, пистоны вставил отец мне, потому что не уследил за личным составом. А после вправлял мозги им. Раздражало, когда я не принимал участия, а получал за всех. Но, это понятное дело, я начальник. А значит, я должен нести ответственность за каждого своего сотрудника. В силу того, что люди работают на меня, и непосредственно отчитываются мне, а я уже отчитываюсь отцу. Долгая лекция о том, что они друзья, и нужно ценить. Детский лепет двух здоровых горилл перед моим отцом, развлекали меня. Вели себя, как маленькие дети. 

Толстый: «Шеф, он меня достал, смеется, как сумасшедший, постоянно причем, капает мне на нервы»
Суслик: «Не говори ерунды, просто смеюсь, или смеяться запрещено?»
Толстый: «Рот закрой! Ты больной на голову со своим мультсериалом»
Аристарх: «Что за мультсериал?»
Толстый: «Да для умственно-отсталых»
Аристарх: «Вы, че из-за мультфильма подрались?»
Суслик: «Нет!»
Толстый: «Да!»
Аристарх: «Так упор лежа оба заняли в коридоре, и вперед 200 раз, чтобы я слышал, как вы считаете! Макс проследишь!»

Сладкие слова, которые были бальзамом для души, после всех этих лекций в мой адрес. Выбрались в коридор, я потирал свои руки, так как близилось «Наказание Негра». Так я называл любое физическое наказание отца. Когда-то, когда существовал рабовладельческий строй на юге США, тогда рабов наказывали. Обычно это были удары плетью по спине, или же марафоны вокруг поля, или же тяжелая работа в поле, без еды и питья. Вот именно такие наказания отец устраивал, когда спор или ситуация были абсурдными. Поэтому и наказание было соответствующим. Вот мы в коридоре, сотрудники проходят мимо, а они заняли упор лежа в узком коридоре, друг напротив друга, и смотря друг на друга, синхронно начинают отжиматься. В начале отжиманий, проблем нет. Проблемы начинаются ближе к тому моменту, когда счет приближается к сотне. Вот тогда синхронность начинает нарушаться и у них есть выбор. Молча подстраиваться друг под друга. Или же начать выяснять отношения. И получить сверху ещё сотню отжиманий. Но, для них это был первый случай, и они не знали. И я посчитал, что ставить их в курс дела, было бы глупым, поэтому молчал. Хотел, чтобы оба получили ещё 100 отжиманий сверху. 

И вот мы приблизились к 121 счету. И тут нарушается синхронность. Суслик не выдерживает нагрузки и ритма Толстого. И начинается трепет детей. Из кабинета слышится голос отца, ещё 100 раз сверху. И Макс располагайся рядом, ты тоже сделаешь 100 отжиманий. Открываю дверь с вопросом:

Я: «За что?!»
Отец: «200»

Дальше не нужно задавать вопросов и спорить. Просто закрывать дверь и начинать отжиматься. Потому что мой отец на каждый вопрос и ответ, будет добавлять по 100 отжиманий сверху. Абсурдная и глупая ситуация, я ничего не сделал, но расположился в этом же коридоре и начал свои отжимания. Ребята смеялись, до чего же мы глупо выглядели. Но, это было нашим наказанием. Сотрудники проходили мимо, в недоумении, что происходит. «Шкет» иногда залетал, и тихо, молча находился в коридоре. Проскакивал между нами, чтобы отнести документы. Он прекрасно знал, что лучше держать рот на замке, иначе окажется рядом с нами. Он хорошо знал отца. Потому что получил столько пощечин, сколько никто и никогда не получал. И каждая пощечина, была воспитательным процессом. И с каждым ударом, он становился всё хитрее и проворней. На момент, когда он уже устроился в нашу компанию, покинув свой пост в магазине и поставив туда, своего нового товарища со школы, уже занимался своей деятельностью. Брал инициативу на себя, чтобы ускорять процесс работы. Но, за инициативу отец его наказывал пощечиной, и часто я видел, как отец ударял его при мне. Но, после хвалил его, за его инициативность. И ты стоишь и не можешь понять. С одной стороны, отец его наказал, с другой стороны хвалит его, за его спиной. Чего отец этим добивается? Просто взрыв мозга, военные действия и артиллерийская бомбежка в голове, потому что ты ничего понять не можешь.

Что касательно его нового товарища «Вонючка», с первых дней, как мы с ним познакомились. До момента его попадания в баню. И по сей день. Он остался для нас «Вонючкой». Весь грязный, неопрятный, но с очень сильным духом. Не боялся. И было удивительно. Потому что в бане он поцапался с Толстым. И пытался помериться с ним силами. Оказался в бассейне. И предупредили, если продолжит, то следующий раз приземлится на кафель. Но, он был веселый малый. Добряк Мара, смешной, со своим чувством юмора. Сильно отличался от обычных людей. Со своими странностями и мышлением. Нам он сразу понравился. Поэтому и получил веселую кличку. Вообще мы его между собой называли «Медведем», а когда он оказывался в кругу нашей компании, кто называли «Вонючкой», чтобы всячески напоминать ему об этом. Чтобы следил за собой и своим внешним видом. 

Как они познакомились, я не знаю. Но, он был в числе тех людей, когда «Шкет» оказался в больнице в очередной раз. Но, тогда последствия были не такими страшными. Так бровь рассекли немного ему. И плюс очень много ссадин и синяков было. Тогда-то оказавшись в палате, где ему зашивали бровь, стоял запах. И кто бы, не заходил в палату, где хирург зашивал бровь «Шкету», задавал вопрос: «Чем бл*дь здесь воняет?!». Пока не стало понятно, что это от нашего Марата шел такой запашок. Сначала это всё было смешно, но в определенный момент, эта кличка была снята с него. Нам было весело, и он сам по себе был веселый парень. Что даже не скажешь, что у него, что-то складывается плохо в жизни.

Всё началось с телефонного звонка. Я подключил людей. И все начали собираться по адресу. Когда оказываешься в квартире, в которой пытались сделать ремонт, но так и не завершили его. Все стены были ободраны. Где-то были обои, которые уже отлипли обратно. Огромное количество людей. И в дальней комнате лежит женщина, и по её виду, ты понимаешь, что у неё наркотическая зависимость. А после видишь этого парня, который улыбается. В этой атмосфере даже мне плакать захотелось, далеко не до улыбок, далеко не до смеха и шуток. А он такой, он улыбается, пытается шутить и отшучиваться, чтобы показать, что у него всё хорошо. Воды нет, тепла нет, газа нет. Холодильник забыл, что такое пища. Посуда вся грязная на кухне, стоит страшный и ужасный запах во всей квартире. То, что я увидел, сломала моё мышление. Мы больше не звали его «Вонючкой». Потому что понимали, что жизнь у него такая, что приходится быть человеком, от которого очень плохо пахнет. Так как даже искупаться он не может, не говоря уже о том, чтобы следить за собой. 

Но, больше всего меня шокировало, когда этот пацан, достал шприц с дозой и направился к женщине, которая оказалась его матерью. И старался сделать ей инъекцию этого наркотика. Ты стоишь и просто не знаешь, что даже сказать. А что сказать? Когда собственный ребенок, бегает по району, в поисках наркотиков, чтобы его мать не страдала. Чтобы не было этой ломки. Не было этих криков и попыток лезть на стену. Ты стоишь, ты в ужасе от всего того, что видишь. И при этом, ещё куча детей. Носятся по этой грязной квартире, в разные стороны. Все лысые, возможно, вши были, поэтому и побрили их. После того, как он сделал инъекцию, он вернулся на кухню. И снова начал отшучиваться. А ты всё ещё в шоке. Ты просто не можешь понять того, что происходит. Твой мир в розовых очках, просто разбился с высоты в 10 000 километров. Люди, который попросил «Шкет» уже заваливались в квартиру, чтобы оценить обстоятельства, я дал команду Суслику, сгонять в КСК, и разобраться с долгами, чтобы появились вода, газ и прочие коммунальные услуги. А сам пытался всё это уложить в своей голове. Это было шоком для всех нас. И мы очень долго отходили от этого. Весь ремонт оценили, сроки определили. И ребята приступили к работе. А Мара, всё время говорил: «Не нужно этого делать, я сам всё сделаю, когда вырасту». 

Вышел из квартиры, расположился в подъезде. Закурил сигарету. Чтобы успокоиться, от увиденной картины. Ты живешь, и ни в чем не нуждаешься. Родители всегда заботились о тебе, и оберегали от всего этого мира. А теперь ты видишь этот мир. Мне всегда было жалко «Шкета», но теперь мне больше всего было жалко Мару. Он стеснялся всего того, что было у него. Хвастаться ему было нечем. Электричества нет, приходится пользоваться свечами, которые были по всему дому. Не было воды, даже посуду помыть, или помыться самим. Квартира вся грязная, запах стоит, такая, будто бы это, какой-то притон для наркоманов и бомжей. Ремонтники воротили морду, но пришлось подкинуть сверху, чтобы согласились всё сделать в лучшем виде, чтобы избавиться от всего этого запаха. Уборщицы, приступили к уборке, приходилось брать воду у соседей. Благо соседи оказались добрыми. А ты сидишь и куришь на лестничной площадке, перевариваешь всё это внутри себя. А в это время «Шкет», присоединяется рядом. И начинается разговор:

Шкет: «Макс, я всё верну»
Я: «Не заморачивайся, это всё за мой счет»
Шкет: «Нет, это я беру на себя, я всё отработаю»
Я: «Почему?»
Шкет: «Что почему?»
Я: «Почему ты ему помогаешь? Ты его знаешь совсем не долго»
Шкет: «А кто? Если не я? Твой отец помог мне, ты помогаешь мне. А я хочу помочь ему»
Я: «Надо, что-то с его мамой делать»
Шкет: «Я не знаю, что делать»
Я: «Это оставь мне»

Потрепал «Шкета» за волосы, и направился вниз. Оказавшись во дворе, сделав глубокий вдох свежего воздуха. Набрал отца. Чтобы переговорить с ним. Рассказал ему все обстоятельства, которые сложились. Что нужны деньги, для того, чтобы вылечить мать этого парня, от наркотической зависимости. И заодно работу для парня организовать. Отец дал добро, дал мне задание найти клинику. И я первым делом занялся тем, чтобы найти хорошую клинику. И нашел такую клинику, обзвонив всех своих знакомых. Об этой клинике хорошо отзывались. Поэтому можно было с уверенностью, укладывать её туда. 

И в этот момент, забегает в подъезд мимо меня ещё один лысый пацан. Сразу стало понятно, что из их квартиры. В руках был пакет, в другой руке был отломленный кусок колбасы, который он на бегу пытался съесть. В глазах голод, в руках пакеты, несется в подъезд и по лестнице вверх. Нет никакого воспитания, нет влияния. Диковатые дети, которые думают лишь об одном, где лечь спать, и что покушать. Им не интересны игровые приставки, им не интересен телевизор. Они думают только о том, чтобы найти себе кусочек чего-нибудь, что можно съесть. Пошел в магазин, накупил ещё продуктов и принес обратно в квартиру. Чтобы убедиться, что эти карапузы останутся этой ночью сытыми. А Марат всё продолжал, как параноик пытаться, скрыть это всё. Хотя все уже видели, эту картину. Все уже прекрасно знали. Мать Марата забрали в тот же день в клинику. Пришлось долго заламывать руки, и прижимать Марата к земле лицом, чтобы он не пытался помешать сотрудникам клиники забрать его мать. Сцена была не из лучших, потому что столько криков, слез. 

Приехали сотрудники клиники, я встречал их возле подъезда. Поприветствовали друг друга, и направились в квартиру. Когда зашли люди в халатах, Марат мгновенно встал на их пути, возле двери в спальню, в которой лежала его мать. Пытаясь преградить им дорогу. Но, мы начали убирать его с пути. И это было сложно. Потому что он физически был очень силен, прирожденная физическая сила в этом парне. Нужно было просто немного направить его, и из него получился бы отличный спортсмен. Я пытался его унять, мне в этом помогал Толстый и «Шкет». Мы его держали, в комнате была возня. Мать кричала, пыталась сопротивляться. Но, два молодых парня, оперативно справились с ней и начали выводить её наружу. В смирительную рубашку, на кушетку и на улицу. И она зовет своего сына, который вырывается из нашего захвата. В одно мгновение, выскользнул и последовал следом. А мы за ним…