Том 4 Решка и Орел (Макс)

Том 4
Глава 3. Пусть будет «Шкет» (часть 7)

В тот вечер, мы направились с Виолеттой в одно из её любимых заведений. Там в основном был живой звук. И в центре зала находилось фортепьяно. Я никак не мог оторвать свой взгляд с него. Он был настоящего мужского цвета. Классического цвета. Черного. Сверкал от освещения, который просто придавало ему изысканный вид. Мы ужинали с Виолеттой. Разговаривали о разных вещах. Она занималась очередными нравоучениями и передачей своего опыта и знаний. Но, я никак не мог оторвать своего взгляда с инструмента. Потому что перед взором, находились «Шкет» вместе с отцом. Это, как душевная травма, которая разрасталась внутри меня. Везде мерещились такие сцены. Всегда хотел, чтобы отец оценил меня сполна. Но, всегда всё было, как-то не так. Все знают, это чувство. Когда, чего-то не хватает. Не можешь объяснить это словами, подобрать правильные слова, чтобы описать и передать, то, что накопилось в душе. Ты просто ещё больше начинаешь злиться, от того, что не можешь словами передать свои чувства отцу и достучаться до него.

Виолетта: «Умеешь играть?»
Я: «Что?»
Виолетта: «Умеешь играть, спрашиваю?»
Я: «Да»
Виолетта: «Сыграй»
Я: «Не люблю»
Виолетта: «А ты сыграй, как раз здесь много девушек сидит»
Я: «Не настаивай»
Виолетта: «Сыграй, хочу показать тебе кое-что»

В итоге она убедила меня сыграть. Я встал со своего места, никто особо не обратил внимания, так человеческая реакция на движение, ничего более. Виолетта развернула свой стул. И начала наблюдать. Я подошел к инструменту. Провел по нему рукой, давно не играл. Но, талант и обучение, пропить невозможно. Поэтому расположившись удобно перед инструментом. Поднял крышку с клавиш. Хрустнул пальцами, в голове прокручивал, что именно сыграть. Пока я возился с выбором, что сейчас сыграть, я заметил, как все сидящие обратили на меня внимание. Виолетта жестом руки остановила менеджера, который приближался ко мне, возможно, чтобы сказать, что нельзя прикасаться к инструменту. Это было её любимым местом, и она была постоянным клиентом, уважаемым клиентом, вокруг которой все вились и пытались обслужить по высшему пилотажу. Иначе был бы каюк. 

И я вспомнил одну мелодию. Её я учил очень долго, я любил эту мелодию. Она помогала мне успокоиться, найти покой внутри себя. Создать некий баланс. И она у меня лучше всего получалась. Когда я играл её, весь мир вокруг меня останавливался, ничего не имело такого особого значения, кроме этой мелодии, которую я наигрывал собственными пальцами с репетитором. 

Мои руки оказались на клавишах, и я начал играть мелодию. Постепенно возвращаясь в прошлое. В то светлое и беззаботное прошлое. Когда малыши всё ещё были живы. Когда «Шкета» не было в моей жизни. Когда всё было совсем иначе. Не было гонки, не было амбиций, не было ничего. Был лишь я, маленький ребенок, который учится играть на инструменте. Рядом со мной сидит мой репетитор, который наблюдает за тем, как я играю. Это была женщина, которая учила меня вкладывать душу. Играть так, как я сам чувствую. Но, при этом не забывать о нотах. И это самое сложное. Передать свои чувства, в детском возрасте. Но теперь я был взрослым, который оказался в тот момент, когда я усвоил весь материал и играл.

Словно я был третьим лицом. Человеком невидимкой в тот момент своей жизни. Маленький я, сидел за фортепьяно и наигрывал мелодию Людвига ван Бетховена – Лунную Сонату. Но, при этом этот ребенок, получал все мои мысли. И я видел со стороны самого себя, и всё, что творилось в той комнате. Малыши бегали по комнате. Мама с папой в обнимку стояли позади меня, возле двери. Возле той самой двери, где стоял я и смотрел на отца со «Шкетом», с неистовой завистью и ненавистью. Пытаясь, как-то удержать все эти чувства, спрятать их, чтобы никто их не увидел. Они, обнявшись, с довольным лицом смотрели за тем, как я и играю. У них на глазах было видно, что они гордились мной. Малыши бегали вокруг инструмента, а я продолжал играть. Ничего в тот момент не имело значения, был тот миг. Несколько минут, несколько мгновений, когда я удалился из того ресторана в свой собственный мир. 

Внутри наполнялся спокойствием. Начался некий баланс, который мне был до боли знаком, но так давно не было этого чувства во мне. С момента, как я бросил заниматься музыкой. Но, музыка была внутри меня, это было то, что я умел лучше всего. Махать руками, это был навык, который я приобрел. Думать мозгами, тоже навык, который приобретается с годами. А играть на инструменте, это талант. И если нет таланта, можно превратить это в навык, но никогда не сможешь играть так, как те люди, у которых есть талант. И он у меня был, но я просто отложил это занятие в долгий ящик. 

Последнее мгновение, я завершаю эту лунную сонату. Окончание. И мои глаза открываются. И я снова вернулся в свой собственный мир. Тот самый ресторан. Тот самый инструмент. И аплодисменты с разных сторон, словно я давал свой собственный концерт, в огромном концертном зале. И все оценили мою игру. Я почувствовал на себе огромное количество людских взглядов. Сразу занервничал. Для меня всегда мнение общества имело особое значение. И поэтому, я и нервничал, я не привык быть в центре внимания. Мне казалось, что я недостаточно хорошо сыграл. Что люди просто хлопают в ладоши, чтобы поддержать меня, не оценив до конца моего таланта. Это был сложный момент. Я вернулся за свой столик. Капли пота одна за другой стекали у меня с головы. Вдоль щеки, собираясь у подбородка. Виолетта, потянулась, чтобы вытереть. Но, я отдалился, и сделал это сам. Ей не понравился мой жест, мое поведение. Но, она не стала придавать этому особого значения.

Мир вокруг остановился. В голове стоял звон. Я продолжал чувствовать на себе все эти взгляды. Мне это не нравилось. Я не хотел, чтобы они смотрели на меня. Девушки с разных сторон, отрывали и возвращали свой взгляд. Стоило мне взглянуть в ту или иную сторону, все они уводили свои взгляды, чтобы не показывать, что заинтересовались мной. Что всем им я стал интересен. Хотелось встать с места и крикнуть, чтобы все прекратили пялиться на меня. Мне казалось, что со мной, что-то не так. Будто бы на мне костюм был грязный, или же я обляпался соусом. Но, всё на самом деле было нормально, просто я сам себе накручивал. Это был мой недостаток. Это мои внутренние страхи и неуверенность в себе. Виолетта не могла понять, что происходит со мной. Снаружи люди, смотря на меня, думают, что я люблю человеческое внимание. Они считают, что я самолюбивый нарцисс, который только и делает, что не отводит взгляда от зеркала. В чем-то они были правы. Но не до конца, у меня был комплекс, типичный комплекс, который присущ всем людям. Общественное мнение. Потому что я видел, как люди смотрели на меня и говорили между собой. И я накручивал себе сюжет о том, что они критиковали меня. Я ненавидел критику, я ненавидел, когда мне говорили, что у меня, что-то не получается. Я привык к тому, что у меня всегда всё получается, и я должен быть первым и лучшим во всём.

Виолетта: «Макс, всё хорошо?»
Я: молчу
Виолетта: «Если хочешь уйти, давай уйдем»
Я: «Давай уйдем»

Мы выбрались из заведения. Я был на взводе. Сел в машину, завел её и пытался успокоиться. Пытался собраться с мыслями. У меня были смешанные чувства внутри. Было некое спокойствие, но при этом была тревога. Я не знал, как мне быть, и что мне делать. Пока не почувствовал руку Виолетты у себя на затылке. Прохладная рука, через которую я чувствовал, как температура моего тела поднялась. И эта рука, была прохладной и нежной. Она водила ею по моему затылку. Молча, ничего не говоря. 

Виолетта: «Успокойся Макс, всё хорошо. У тебя боязнь сцены?»
Я: «Нет, никакой боязни сцены!»
Виолетта: «А в чем тогда проблема?»
Я: «Я завишу от мнения общества, и тебе не понять»
Виолетта: «Это мне-то не понять»
Я: «Да, тебе не понять»

Виолетта:
«Напомни мне, пожалуйста, о ком больше всего слухов ты слышал внутри компании? О ком больше всего говорят? Почему об этом человеке говорят? А всё просто. Люди они такие, им лишь бы поговорить. Говорят о хороших людях. Но сплетни и грязь разводят, вокруг самых лучших людей. Пойми ты уже, что общественное мнение, ничего не значит. Они все там завидовали тебе, потому что у них ни храбрости, ни знаний нет, чтобы сыграть так же, как и ты. Поверь, ты сыграл шикарно, ни разу не сфальшивил. И это не ложь, говорю тебе, как есть. Это было самое лучшее выступление, на котором я, когда-либо была. Я даже не знала о том, что ты так хорошо играешь. Пойми, вокруг известных личностей всегда ходят слухи и грязь, вокруг успешных людей, всегда люди говорят, потому что они никчемны и завидуют. И из-за собственной зависти, бесятся. И чем больше они бесятся, тем больше сплетен они разводят, как грязь на земле. Научись не обращать на мнение общества, иначе тебе будет очень сложно в этой жизни. Ты знаешь меня, ты знаешь, какие слухи ходят вокруг меня. И большинство этих слухов, правда. Но, никто не может доказать их. А я просто не даю повода и возможности, чтобы кто-нибудь из них мог доказать и повлиять на мою репутацию. Твоя репутация незапятнанная до тех пор, пока ты не отреагируешь на провокацию, которую подкидывают все эти плебеи. Да и в целом, даже если и докажут, что с этого. Кто они такие, чтобы судить тебя? Никто. Тебе с ними за ручку по жизни не идти, пойми это Макс»

Она была права, но это сложно. Но, с другой стороны, она каждый день живет в свое удовольствие. Почему у меня так не получается? Почему мне постоянно кажется, что мой внешний вид, не соответствует чему-то. Всё мне кажется грязным, все мне кажется мятым. Хочется просто сквозь землю провалиться и больше не появляться. В этом была моя неуверенность в себе. Вся моя уверенность в себе была мыльным пузырем, основанным на физической силе, машине, деньгах и своей внешности. И мне очень долго пришлось бороться с этим недугом.

Но в одном я понял, что моя талант играть на музыкальном инструменте, привлекает очень много внимания. И Виолетта взялась за то, чтобы изменить меня. Исправить мой дефект. Сделать меня совсем другим человеком. Избавить меня от всех скелетов в моем шкафу. Сделает некое подобие самой себя. Такой же сильной духом. И быть уверенным в себе, без всяких материальных благ и физических факторов. С того момента, мы почти каждый раз ходили в то самое заведение, где я давал концерты. Играл на инструменте, словно я музыкант, который устроился туда на работу. Людей становилось больше, люди приходили, чтобы послушать меня. А я боролся со своим недугом, который, как паразит пожирал меня. 

Я снова начал играть дома. Мама с отцом очень были удивлены тому, что я снова взялся за инструмент. И я начал привлекать их внимание к себе. День за днем, время пролетало. А я всё больше оттачивал своё мастерство. Каждый раз изучая всё новые материалы и музыкальные произведения, которые играл. Мама всегда садилась на диван, который находился, справа от меня и фортепьяно, и слушала, как я играю. Ей очень нравилось. Она сама не умела играть, поэтому предпочитала просто слушать. Окунаться вместе со мной в этот мир. В мир фантазий, в мир беззаботный и прекрасный. Где все тревоги уходят на задний план. Где остаешься ты наедине с музыкой, которая будто лекарство лечит твою душу. Твою истерзанную за все эти годы завистью, ненавистью. Негативом, который окружает каждого из нас, каждый день. Обычная классическая музыка. Люди тех эпох писали совершенную музыку. В этих произведениях есть всё. Для того, чтобы найти умиротворение внутри себя. Это не рэп и не хип-хоп, это не попса, это не иные направления музыкальной индустрии. Это совершенные звуки, которые берут за душу. И освобождают тебя от всех твоих проблем. 

Пока играешь, ты можешь оказаться в любом месте благодаря своему сознанию. Ты можешь оказаться на вершине гор, или же в прекрасном поле. Оказаться на берегу лазурного моря, или же посреди тихого океана. Ничего тебе не мешает воображать, музыка напротив помогает тебе видеть картину в голове более ясно, ярче и красивей. Она словно проводник, путеводитель в мир твоего сознания, в котором ты сам себе хозяин. Где нет других людей, где нет всех предрассудков, делений, подразделений, стереотипов и прочей возни. Есть только ты, мир в душе и возможность, чтобы подумать. Подумать о многих вещах, переоценить все те ценности, которые у тебя уже есть. Это лекарство, лекарство от всех недугов, стрессов и каждодневной суеты.

Так, я начал находить мир для себя. Успокоение, да и отношения с отцом изменились. Он начал составлять мне компанию. Мы начали вместе играть. «Шкет» часто пытался присоединиться, пытался повторять за мной. И я учил его, помогал ему, когда не получалось. Это был момент нашего знакомства. Близкого знакомства. Когда я посмотрел на него другими глазами. Когда больше не было зависти и злости, было лишь спокойствие в глубине моей души. Потому что музыка гасила всё то пламя, которое разжигалось, из-за неправильных осмыслений обычных вещей. Но, как только музыка заканчивалась, снова темная сторона души, просыпалась. Так как договор не исчез, и мы снова становились конкурентами. А я был идиотом, раз старался конкурировать с учеником девятого класса. Будучи студентом в университете. И это была моя ошибка, вместо того, чтобы вместе расти, я сам не рос и не давал расти карапузу, как мне казалось. Но, как говорится, мы можем влиять на людей, но мы не можем управлять ими. Если нет, определенных обстоятельств, которые заставят человека делать всё по первому твоему зову. Шантаж, наставничество, обман, любовь, религия, сила.