Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 8 Перемены (часть 17)

Что дальше? Дальше был разъяренный Саня, который летел в офис, чтобы быстрее предпринять, какие-то действия, для того, чтобы найти их. Во мне горел огонь, который ещё не погас. И мне хотелось, ковать железо пока оно горячо. Хотел быстро найти их, и закопать, раскопать асфальт, закопать туда три тела, а после обратно закатать всё асфальтом. Чтобы если и нашли, то только после срока эксплуатации этого асфальтного покрытия. Они считали, что они самые крутые, но они ошибались, я хотел просто их найти, поступить с каждым, так же, как они поступили со мной. Связать их у них дома, и посмеяться над ними так же. И дать в глаз каждому. После чего закопать, живьем закопать, чтобы землей дышали, чтобы земля в их легких была. Сколько во мне было ненависти, что можно было поделиться со многими людьми.

Но, когда я оказался в офисе, то понял, что подбитый глаз, не так уж страшно. В отличие от того, что произошло с Марой. Он не любитель был спать. Просыпался рано, бегал по утрам. И возможно его поймали на улице. Он сопротивлялся, и их было много, учитывая, что его злость превышала все возможные границы. Но, они смогли повалить его на землю и оторваться на нем по полной программе. При всём при этом, он был рядом с нами в офисе, в своем кабинете, и избил грушу так, что всё содержимое внутри, высыпалось наружу, спокойным и неторопливым потоком. А я стоял позади него, и размышлял о том, что происходит с нами, и что вообще происходит в целом? Потому что ответов не было, мы не знали, кто эти люди, мы не знали, с кем мы разговаривали, мы не знали ничего. Мы просто знали, что нас поставили на счетчик. У нас было три дня, а это значило, что через три дня они объявятся снова. И это была отличная возможность, чтобы поквитаться с ними. Мара уже был готов, осталось пару красивых слов, и он вооружится до зубов, чтобы всех пострелять. Асан был напуган, как маленький ребенок. Так как его застали вместе с его семьей. Он сидел молча, снова тот же взгляд, как в день, разбора полетов. Он напуган, нервничает и не знает, как ему быть в этой ситуации. Если для нас 100 000 долларов были простые деньги, то для него это были суммы денег, которые он просто представить себе не мог. Не говоря, о том, чтобы найти эти деньги.

Собрав всю эту кучу вместе, я потащил их в кабинет к Шефу. По его виду я понял, что не только нас навестили, навестили и его. Только у него взгляд был другой. Словно он увидел, что-то ужасное, что просто ломало его психику. Будто он всю ночь смотрел фильмы жанра ужас, а потом увидел всех этих вымышленных персонажей у себя в квартире. Он молча сидел на своем месте, отвечал на телефонные звонки. Мы не стали давить, каждый занял свое место. Я сидел в темных очках, хотя, смысла в этом не было. Попросил принести всем кофе. Утопил в своем кофе, около десятка сахарных кубиков, просто так. Представляя, как я буду топить этого человека, который поставил меня на счетчик. Мара сидел и грыз карандаш. Зеленый такой, думаю, у всех такой был, который гнется хорошо. И у него ещё ластик на обратном конце был. Вот он и грыз этот ластик, точнее, почти сожрал его. Асан игрался в свои карты. И я просто понять не мог, у него был особенный туз в этой колоде, точнее целая колода, составленная из этих тузов. Но, он сильно отличался от своего туза. И всегда, когда он не знал, что ему делать, он просто начинал играться со своими картами. После того, как я перенасытил свой собственный кофе сахаром, так как следующие кубики рафинада, сыпались и оставались осадком на дне чашки. Но никак не растворялись, так как уже сам кофе был перенасыщен на химическом уровне сахаром. И ты хоть убейся, но больше растворить не сможешь. И пить такой кофе было опасно для здоровья. Сахар в крови точно подскочит в мгновение. Так, что пришлось просто вылить этот кофе в дальнейшем, после разговора, который состоялся у нас. И этот разговор не был наполнен нашими трезвыми рассудками, он был переполнен ненависти и злости, желанием поквитаться, оторвать голову, расчленить на мелкие кусочки. Миллионы разных мыслей были в моей голове. Я хотел вогнать ему под ногти гвозди, содрать кожу с пяток, мучить его до той поры, пока он не заплачет и не попросит смерти. Это последствия из моего детства, так как насмотрелся разных боевиков, и если так можно сказать, то стал специалистом в том, чтобы причинять боль, невыносимую боль людям. И эти все свои знания, я хотел испытать на этом человеке, на том конце телефона.

Шеф: «О чем думаешь Асан? Встревоженный вид у тебя»
Асан: «О чем ещё можно думать? Меня застали дома с мамой, она перепугана, а ей противопоказан стресс в силу болезни. Хочу найти его, а потом просто расправиться за такое с ним»
Шеф: «Ну, ты ничем не удивил меня, даже обезьяна этого захотела бы. Что делать будем? Дайте мне варианты решения проблемы»
Я: «Двумя руками за Асана. Он прав в решении. И как ты любишь говорить, закопать его, а после пусть палеонтологи будущего найдут его через несколько тысяч лет, и изучают древнего человека и причину его смерти»
Мара: «Найду и сам лично закопаю эту тварь. Поймали меня на улице, десять человек, понимаешь, десять человек с утра пораньше, навалились на меня. Отбивался, как только мог, смотри, что со мной сделали. И закопаю так, что никто и никогда не узнает, где он»
Шеф: «Вы сейчас размышляете эмоциями, думаете, просто убить человека?»
Я: «Такого, как он легче легкого, за всё, что он сделал»
Шеф: достал пистолет, передернул затвор, и дал его мне и выдал: «Давай, стреляй в меня!»
Я: «Ты не он!»
Шеф: «Нет, просто на это смелости у вас не хватит, как и у меня, когда дело дойдет до этого! Мы не такие!»

В процессе Шеф рассказал нам небольшую историю о себе. Маленький элемент из своей жизни. Откуда ноги растут, и какая у нас в целом ситуация:

Шеф: «Человек, с которым вы разговаривали, мой знакомый. Когда-то я был карапузом, глупым карапузом, как и каждый из вас. И занимался далеко не хорошими вещами. А точнее продавал наркотики. Был барыгой, до тех пор, пока меня не выкупил Аристарх. И одним из людей, которые держали меня на контроле, был парень по имени Алико. Я думал, он умер, один общий знакомый рассказал, о том, что он умер. Но сегодня утром, я увидел его снова. Словно призрак восстал из мертвых. Оказалось, что на самом деле он получил ранение, во время очередной облавы. И теперь заправляет всем тем, что принадлежало его названному отцу, который сейчас томиться за решеткой. Так, что это моя личная проблема. Все его претензии ко мне, поэтому я сам буду решать эту проблему. Вас это не касается. Поэтому поубавьте свой пыл и эмоции, они сейчас ни к чему».

А какая была у меня реакция? Представьте, бывший знакомый вашего друга, объявился у вас дома, пока вы спали, связал вас, и ещё в глаз заехал и поставил на счетчик в 100 000 долларов. Точно, хотелось предъявить Шефу, за то, что происходит. Что благодаря ему, всё это возникло, потому что он не смог удержать себя в руках. В данной ситуации был виноват он, но больше не было тех мыслей, которые раньше преследовали меня. Когда я был эгоистом и думал только о себе. Теперь мы были командой. И если возникала проблема, то эту проблему мы решали вместе и дружно. Он делил со мной хлеб, труд, боль и горечь, как и все остальные ребята. А теперь мы делили его проблему на всех. Он начал, наша задача помочь ему закончить эту проблему. Но, как её закончить? Нам стало известно, что его связывают определенные узы с этим человеком. И он был прав, что никто из нас не способен на убийство. На словах, мы все герои, а как дойдет до дела, то не у всех кишка становится тонка. Ну, а как тогда решать такого рода проблемы?

Некое чудо в перьях, угрожает нам расправой, если мы не поставим по 100 000 долларов каждый перед ним. Задается вопрос, на основании чего мы обязаны это делать, и где гарантии, что после этого он не избавится от нас? Ведь лишние свидетели такому, как он не нужны. По принципу, нет человека – нет проблем. Всё просто. Но, кто возьмется за это дело? Мне уже давали ствол в руки, предложили спустить курок, да вот толку от этого никакого не было. Я не родился убийцей, не был убийцей, и весь убийца во мне, это лишь воспоминания о боевиках, где всякие актеры в одиночку справляются с десятками солдат. Имея всего 1 автомат и один рожок с патронами. Оказались мы в очень тяжелом положении, а выхода никак не могли найти, даже коллективно. Шеф в постоянном движении, пытается решить всё. А мы сидим и смотрим ему в рот, в ожидании того, что делать?

Мара собрал меня с Асаном у себя в кабинете. Он долго сидел и думал, ему вообще не следует думать, иногда он выдает такие умозаключения, что можно просто тушить свет и бросать гранату. Но сейчас нам было не до смеху, мы просто пытались коллективно придумать решение. 

Мара: «Что делать будем? Как решать проблему будем?»
Я: «Могу отца попросить, думаю, у него найдутся люди, которые смогут решить всё за нас»
Асан: «Ну, у Шефа тоже связей хватает, если бы ему нужен был человек извне, то давно бы нашел такого, значит, он ищет другой путь»
Мара: «У кого смелости из нас хватит?»
Асан: «Я пас»
Я: «Смелости, возможно, ты имел виду духа»
Мара: «Игра слов, ничего более, не развлекайся Саня, серьезный вопрос стоит»
Я: «А что ты мне предлагаешь, пойти и спустить курок?»
Мара: «Я пытаюсь решить проблему, а ты только всё на эмоции сводишь»
Я: «А как иначе? Мы в сложной ситуации, никто не хочет брать на душу грех, даже убив эту паскуду. Как-никак человеческие жизни стоят на кону»
Мара: «Ну, тогда придется мне платить по долгам»
Я: «По каким долгам?»
Мара: «Это долгая история, когда-то я не верил в его слова, которые казались фантастикой и бурной фантазией человека, с которым мы были знакомы, каких-то несколько дней. И с каждым годом, я убеждаюсь в том, что его слова были правдивыми»
Я: «Отсюда подробней, пожалуйста»
Мара: «Сейчас речь не об этом, речь о нашей проблеме. У меня должок перед ним, значит, я и буду спускать курок»
Асан: «Мара, давай ты торопиться с выводами и решениями не будешь»
Мара: «Важно подготовиться сейчас, чтобы завтра не струхнуть. Так, что я за себя решил»
Я: «Дурак ты Мара, ну, раз ты идешь на это, тогда я составлю тебе компанию. Вместе вляпались, вместе и будем давить на гашетку»
Асан: «Началось в деревне утро, так уж и быть я тоже с вами»

Мы уже заранее решили для себя, на что мы собираемся идти. С каждым часом, и с каждым моментом приближения к назначенной дате, становилось только хуже. Спать было невозможно, все на взводе. Эмоции вырываются наружу, пытаешься их удержать. Пытаешься подготовиться к тому моменту, чтобы отнять у человека жизнь. Мара решил за себя, мы его поддержали. Теперь отступать было нельзя, тебя просто твое окружение не поймет. Вроде бы вчера ты согласился, а как до дела дошло, начал включать задний ход. Надеяться на Шефа не стали, решили, что и нам пора отплатить по долгам. Он не раз выручал нас, он дам нам шанс, теперь наша очередь была отплатить ему тем же. Он принимал удар на себя, мы примем удар на себя на этот раз. 

Вечерами я много начал пить. Курил много сигарет. Вся квартира пропахла алкоголем и табачным дымом. В пьяном угаре, игрался с пистолетом. Вставал перед зеркалом, выставляя пистолет на собственное отражение. Пытаясь представить, каково это, когда пытаешься, кого-то застрелить. Ты целишься в самого себя, в голове перекручиваешь разные мысли, чтобы убедить свой интеллект спустить курок, которому навязывали многие годы, что убивать нельзя. Но, даже целясь в собственное отражение, смелости не хватало выпустить воображаемую пулю, которой не было в дуле пистолета. Все патроны валялись в рассыпную на журнальном столике в зале, где им составляла компанию бутылка старого и доброго, с привкусом победы виски. Пачки сигарет, разбросанные сигареты по столу, как и патроны от пистолета. А ты стоишь перед зеркалом с голым торсом, пытаешься, разозлись самого себя, вывести из себя, чтобы сделать это. Чтобы услышать этот щелчок, но щелчка нет. Щелчок не звучит, потому что я прекрасно понимаю, что я не такой. Я не тот человек, который способен на это. В одних брюках, с голым торсом, с каплями пота на голове, а также разлитыми по телу каплями виски. Никчемный вид, для великого убийцы. Больше смахивал на наркомана неудачника, который собирался покончить жизнь самоубийством. Или же наркомана, который был под кайфом, пытался доказать самому себе, что-то. Но, так и не получалось у меня ничего.

Всё время возвращался обратно, выпивал ещё одну порцию и возвращался обратно. Цивилизованный я, сменялся диким и необузданным Саней. Бокал сменился горлом бутылки, пепел стряхивался без цели попасть в пепельницу. Я всё глубже окунался. И всё больше приближался к тому, чтобы совершить глупость. Но в порыве всех этих интеллектуальных и воображаемых игр, засыпал. Просыпался с головной болью, с пистолетом в руке, от которого моросило душу. Вздрагивая, отбрасывал его от себя. Пытаясь вспомнить, с чего это оружейное искусство оказалось у меня в руке. В детстве были моменты, когда играешь в войну со своими друзьями. Стреляешь издавая звуки ртом, или же щелчком пластикового пистолета. И тогда ты не заморачиваешься ни о чем, тебе весело, ты ребенок, ты не понимаешь многих вещей. А теперь ты взрослый и держишь в руках настоящее оружие, и понимаешь, что одним малейшим движением, может сделать минус одну жизнь на этой планете. Но, что будет дальше? Вот, какой вопрос мучал меня. Я не знал, что будет дальше, и это пугало меня. И поэтому я не решался услышать звук щелчка. Время летит в такие моменты, от трех дней остались считанные часы, рукой подать, до того момента, когда ты закроешь глаза в последний раз, так как утром ты уже не должен будешь проснуться. А Мара был намного спокойней меня, уверенней, он уже для себя всё решил. Он уже прекрасно понимал, что он будет делать. Он человек действие, предпочитает доказывать в деле, и не раз это доказывал. Слова он не ценит, и возможно, с Шефом они сдружились только по этой причине, потому что голый треп для Мары не уместен. Меня пугало его каменное спокойствие, пытался поговорить с ним на эту тему, остановить его от этого. Но, он всегда уходил от ответа. В курилке, на улице, в кабинете, он находил любой повод, только лишь бы не говорить на эту тему. Потому что любое сомнение, могло нарушить его уверенность к действиям, а этого он не хотел. Словно он пытался доказать самому себе, или кому-то, что он умеет платить по счетам и отвечать за свои дела, и при этом быть благодарным за всё.