Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 7 Нравы и Характер (часть 8)

Лето мы провели в Узбекистане. Я сам лично наблюдал за тем, как возвышаются плоды нашего труда. Как на пустой земле появляется наш собственный завод. 24 часа в сутки мы поделили поровну. По 6 часов дежурства. Чтобы не разворовали строительные материалы.Каждый выходил в свою смену и следил. Неважно день, ночь, утро, вечер. Основная задача была в том, чтобы следить за действиями строителей. Строилось всё очень быстро. Было лето, а в Узбекистане летом жарко, поэтому я всячески просился в ночную смену. Но, в ночную смену встали Шеф и Мара. Потому что слишком много каверзных ситуаций могло произойти, а я далеко не был физически сильным человеком, чтобы противостоять этим форс-мажорам. Приходилось целыми днями, на жаре маяться от скуки. 

Старался чем-то помочь, но вспоминал, что мне нельзя тягать тяжести, поэтому я просто наблюдал за процессом строительства. Мы возвышались по уровню, становились ещё выше. Теперь я знал, куда направились деньги, которые мы заработали на книгах и отмывании денег. Они пошли на руки высокопоставленным чинам. Те самые деньги, которые не нужно было отмывать и терять определенные проценты. А просто направили на руки людям, которые уже сами думали о том, как отмывать эти денежные средства, чтобы в дальнейшем их потратить. Мы получили разрешение на строительство, мы получили добро на покупку земельного участка. Всё шло по плану.

Да вот только, когда ты видишь масштабы мышления Шефа, то ещё больше начинаешь сомневаться в нём. Все мои мысли были настолько мелкими на его фоне. Что просто я боялся. Боялся того, что я трачу свое время на него. Помогаю ему возвышаться, при этом оставаясь на своем уровне без движения. Отец постепенно промывал мне мозги, чтобы я был осторожен. У него был свой опыт в жизни, и он далеко не был красивым, как в сказках. Поэтому он просто меня предостерегал. Делился своим опытом, который я брал за основу. И ещё больше боялся. Если обычный парень, мой ровесник, умудрился всё продумать на такой большой период вперед, то возможно, он уже продумал, как избавиться от всех нас. Послать нас на три веселые буквы, и жить зажиточной жизнью. И ничего я ему сделать не смогу. Юрисдикция моего отца заканчивается на границе между этими двумя государствами. Он достиг того, чтобы быть недосягаемым. 

С каждым днем, неделей, месяцем, завод строился с внушительной скоростью. Часть завода уже была готова, поэтому начался отбор сотрудников. Мы с Даником занимались тем, что искали строительные материалы, по максимально низкой цене. Учитывая все объёмы наших закупок, местные производители, были только рады сбрасывать цены, только лишь бы мы потратили деньги свои у них. Это совсем другая страна. Совсем другой менталитет и мышление. Всё казалось таким чужим и непривычным. В процессе Даник познакомился на одном из рынков с девушкой. Она была казашкой, помогала отцу по бизнесу. А дальше у них понеслось и поехало. Любовные отношения, романы и прочее. Но поблажек ему не давали, он должен был управляться со своими поручениями, а в свободное время, которого у нас не оставалось. Но, он умудрялся успевать везде. У него был этап, который был у меня. Я наблюдал за ними, и вспоминал все свои отношения. Снова эта апатия, снова эти воспоминания, снова все эти чувства, нахлынули огромной волной на меня. Как же я ненавидел тот миг, когда наблюдал за ними. Потому что то, что постепенно гасло во мне, вспыхнуло с новой силой. Я попросил Шефа, чтобы заниматься этими делами самостоятельно. Он пошел на встречу и дал мне волю в действиях. Красивой жизнью в тот момент не пахло. Красивая жизнь была у бизнеса. Огромное количество сотрудников, огромный завод, количество техники и прочего. Но, мы были, намели. Нам ничего особо не доставалось от пирога. Всё равно, что приготовить пирог, положить на верхнюю полку и никому ничего не давать. Просто добавлять и посыпать сверху его разными сахарными пудрами, изюмом и прочим. Чтобы пирог всё больше завлекал внимание. Я боялся, чтобы этот пирог не испортился, и чтобы вокруг него не начали летать мухи. Хотелось урвать свой кусочек, и уйти из игры. 

Но, я принял свое решение, когда свою долю в общее дело. Теперь лишь наблюдал за тем, как исполняется мечта Шефа. Но, до моей мечты было ещё далеко. И это пожирало изнутри. Внутренний голос постоянно говорил мне, что я неудачник, на котором выедут, а после дадут пинка под зад из общего дела и скажут, чтобы отправлялся восвояси. Несколько месяцев спустя, завод был готов, и начинал работать в полную силу. Начинали, когда-то в маленькой квартире. А теперь у нас был собственный завод. Было не более 100 сотрудников, а теперь речь шла о тысячах сотрудников. Мои глаза не хотели верить, но факт был выстроенный завод, который продолжал своё строительство. И собирался расти дальше. Но, ненависть и недоверие во мне продолжало расти в геометрической прогрессии, как и развитие нашего бизнеса. И чем дальше мы заходили, тем больше мне хотелось отрезать свой кусок и уйти. Но он не позволял этого сделать. Всё было в его руках. Он всё держал у себя под контролем. Его знания в сфере юриспруденции играли против нас. Юридически он закрепил все документы за собой. Фактически мы были все в доле, но юридически, всё принадлежало ему. 

В процессе все движимое имущество Настя перерегистрировала на него. И теперь он был владельцем всех наших трудов. Поставьте себя на мое место, и ответьте, чтобы вы думали на моем месте? Мы все были на птичьих правах, мы были никем. Пустым местом, без всяких юридических подкреплений. И когда ты смотришь документы, ты получаешь пощечины, тебе постоянно тыкают на то, что ты не прав, всё это порождает всё больше и больше сомнений в команде, в идеи, в целях, во всём. И так пролетел очередной год. Даник остался в Узбекистане, руководить и управлять заводом, потому что влюбился в девушку и собирался уже жениться на ней. А я всё никак не могу вспомнить, где же я его видел. Его лицо для меня было до боли знакомым, но я не мог вспомнить, где мы с ним пересекались в этой жизни. Что нас связывало, что моя память, прогоняла его по картотеке моих воспоминаний, в попытках вспомнить. А мы открыли представительство в Алматы. И начинали работу. Теперь мы были на международном уровне, все трюки с НДС и финансовые операции проходили через меня, я всё так же оставался финансовым директором, но только с правом второй подписи. Т.е. распоряжаться банковскими счетами, я никак не мог, если не получу подпись Шефа. Без подписи Шефа, никакие документы никуда не двигались. И приходилось справляться с этими проблемами. Постоянно отправлялись самолетом документы, которые он рассматривал и решал, подписывать или нет. 

Классно устроился. Он там учится, делает вид, что работает, а мы тут в поте лица, поднимаем для него компанию. И всё делаем, как марионетки, по приказу и воле нашего Шефа. И нет никакой индивидуальности и самостоятельности в действиях. Без его ведома ни шагу. Но, никто не жаловался, только я таил в себе злобу и точил зуб на него. Мать с отцом, уже понимали, что слишком долго мы вкалываем в поте лица, но не получаем отдачи. Отец начал давить на меня телефонными звонками, и на семейных встречах. Что мне пора уходить, просто всё бросить и уйти. Смысла, что-то отобрать нет. К тому времени он уже ушел со своего поста, и занялся строго бизнесом и посвящал всё свое время мне и любимой супруге. Предлагал мне уйти в его компанию и вместе достичь больших вершин. Но, мне было жалко отдавать всё просто так. Если уж уходить, то уходить красиво. Оставив след за собой, который никто и никогда не забудет. Чтобы помнил он, что не с тем человеком связался. Что нельзя со мной играться и оставлять не у дел. 

Новый год, мы переходили из 2009 года в 2010 год. Юбилейный год. Он организовал самый шикарный новый год. Куда собрались все. Все наши родственники, знакомые, компаньоны, бизнес-партнеры. Это был самый шикарный вечер в моей жизни, ни один светский раут, не сравнивался бы с этим вечером. Я четко помню тот день. От начала и до самого конца. Когда я видел, какие у нас есть возможности, но при всём при этом мы этим не пользуемся! Мы не получаем отдачу от нашего бизнеса, мы стали рабами собственного бизнеса, который высасывал из нас все деньги, силы, нервы, мысли, идеи и прочее. Но взамен ничего не давал нам, тот самый бизнес, который мы построили собственными руками. 

В тот вечер, я сидел рядом с Даником и собирался устроить, скажем так мини путч, бунт внутри собственной компании. Чтобы, в этот раз всё прошло успешно, я пытался переговорить со всеми и перетянуть всех на свою сторону. Чтобы количеством раздавить его. Чтобы ему не казалось, что он пуп земли, что мир кружится вокруг него. Что мы тоже хотим насладиться этой жизнью. Нам всего-то по 20 лет, впереди ещё вся жизнь, а я торопился, спешил, получить всё нахрапом. Пытался съесть целый бургер целиком, вместо того, чтобы откусывать по кусочку. 

Я: «Даник, тебе не надоело работать просто так?»
Даник: «В смысле?»
Я: «Ты видишь, в каком заведении мы сидим? Сколько денег было потрачено? И почему это всё мы не получаем себе в карман?»
Даник: «Начальнику виднее Саня, и прекращай уже тянуть одеяло на себя»
Я: «А ты не боишься, что завтра останемся с носом?»
Даник: «Ты был в будущем? Ты видел, что мы остались с носом?»
Я: «Я не был, и не язви. Я просто предполагаю, такую возможность»
Даник: «Ну, это твои собственные домыслы, ничего более. Сам подумай, зачем тогда он устраивает этот вечер для нас, переход из одного года в другой, символ. Все наши родственники, люди с которыми мы работаем, все здесь. И он заявляет всем, что мы уже не те малыши, с которыми можно было играться. Ты не знаешь всей картины, а осуждаешь его. Когда я был в Астане, я видел, как его лицо напоминало курагу, которая высохла. И он своим здоровьем пожертвовал ради нас. У нас собирались отработать бизнес люди, которые сидят выше, у которых возможностей больше. И все эти действия были произведены, для того, чтобы мы все не остались с носом. А ты осуждаешь его. Ты не видишь всей картины, и вместо того, чтобы увидеть её, просто пытаешься доказать свою правоту, как маленький ребенок!»
Я: «А мне кажется он это делал для себя, а нас использовал»
Даник: «Всё Сань, заткнись уже, достал своим нытьем, как шило в заднице ведешь себя, отстань, дай насладиться вечером, и так не отдыхаем, пашем сутками»
Я: «А я о чем тебе говорю!?», - Даник молча встал из-за стола и направился за другой стол

Теперь была очередь за Маратом. Мне нужно было хотя бы его перетянуть. Хотя, попытки мои были уже заранее направлены на провал. Потому что он не пробиваемый. Его даже если Шеф кинет. Он будет продолжать верить в него. Словно домашнее животное, которому промыли мозг. И живет по команде фас. Ни на шаг не отходит от него, всё по букве его слова. Но, попытка не пытка, стоит попытаться и попробовать перетянуть его. Возможно, что-то да получится у меня. Наверняка не тупой, и мыслить умеет, и глядишь, сам додумает всё. Оказался рядом с ним, он веселился больше всех, уже был в пьяном угаре. Развлекал всех сидящих за столом дам и гостей, травил свои шуточки и анекдоты. Одним словом был в центре внимания, душа компании. Я выловил момент, чтобы поговорить с ним:

Я: «Мара, как ты?»
Мара: «Как я? Всё супер! Новый год! Новые возможности, много работы и момент, чтобы расслабиться!»
Я: «Не боишься, что рано или поздно это всё закончится?»
Мара: «Ты о чем?», - словно в мгновение ока протрезвел
Я: «Да, вот мы батрачим, батрачим, как батраки, сутками напролет. А он почивает на наших лаврах. Тебе не кажется это несправедливым?»
Мара: «Опять двадцать пять. Сань угомонись, долбанный ты параноик. Не собирается он никого кидать. Всё отвали от меня, не порть мне вечер!», - ушел на танцпол отрываться дальше

Все мои попытки были провалены. Выбрался на улицу, покурить сигареты и понять, что я единственный, кто трезво смотрит на всю картину. Когда все они просто получают мизер и молятся на него, как на бога. Когда мы можем получить намного больше. Макс вышел следом, встал рядом со мной, в руке у него была бутылка виски. Он тоже уже был готов. Подумал, возможно, ему можно будет промыть мозги:

Я: «Как дела Макс?»
Макс: «Отлично, новый год же!»
Я: «Да, понятное дело, как твои дела с нашим Шефом?»
Макс: «Ну…», - задумался, и я понял, что всё далеко не в лучшем состоянии
Я: «Что ну?»
Макс: «Соскучился по нему, раньше мы были, не разлей вода, а теперь мы по разные баррикады. Он мне, как родной братишка, с которым я возился большую часть времени, воспитывал, взращивал, учил. А после, он меня учил быть руководителем, чтобы я мог быть достойным преемником своего отца. Только жаль Настя не выбрала меня, но они смотрятся отлично вместе. И я знаю, что он её не обидит»
Я: «И что ничего плохого сказать не можешь?», - вырвал из рук бутылку и сделал пару больших глотков
Макс: «Не всё в этой жизни получается так, как мы хотим. Но в одном я уверен, он много чего в жизни добьется. Помню его, ещё сопляком, бегал в магазине работал, помогал матери. А я постоянно приезжал к нему, чтобы провести время с ним. Он всегда задавал много вопросов и всегда интересовался, одно время пытался быть мной, копировать меня. Забавные и классные были времена. А теперь вон вымахал, большим человеком становится, а в твоих словах, я чувствую некую злость, что случилось?»
Я: «Да, ничего, просто интересовался»

С бутылкой пошел напиваться обратно в ресторан. Первая бутылка была быстро опустошена. Взял вторую и направился на танцпол, танцевал и продолжал пить. Понимая, что я оказался в капкане и не выбраться мне из него, пока нужда во мне не пропадет. Отец поймал меня, уже в пьяном угаре и дал мне понять, что пора расставлять точки над «И», переговорить с глазу на глаз с ним. Отец показал на выход, что он ушел на улицу. И я опустошив бутылку до дна, передал её отцу и направился к выходу, чтобы выяснить с ним все отношения. И если разговора не получится, то вмазать ему хорошенько, чтобы мало не показалось. Мара научил меня достаточному количеству приемов и боевых стилей. Так, что я чувствовал себя уверенно. Или это просто из-за алкоголя, я как типичный алкаш, после выпитого шел с криком: «Мысық қайда?!».