Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 6 Успех и отчаяние (часть 20)

Работа близилась к концу. Наша дочерняя компания дала самые высокие результаты, мы все были в ожидании, когда сможем с гордо поднятой головой предоставить, отчет Аристарху, владельцу этой компании. Целый год пролетел незаметно. Это был одновременно самый тяжелый и лучший год в моей жизни. Нельзя сказать, что у меня всё сложилось плохо, но, и язык не повернется сказать, что всё было хорошо. Я всё ещё находился в отчаянии и скорби по своей потере. Порой смотришь фильмы, где есть сцены смерти. И вправду понимаешь, что это взято из жизни. Когда оказываешься на крыше собственного дома и начинаешь орать, как сумасшедший. Пытаясь избавиться от всей этой боли, которая скопилась внутри. Вряд ли я смог передать своими словами всю ту боль, которая была внутри. На то она и боль, чтобы ты её сам пережил. 

Стоял на крыше и кричал, как больной человек, которому давно пора съехать с катушек, и направиться в специализированное заведение. Но, ты не сходишь с катушек, просто от собственного крипа охрип. И из-за этого крика, соседи начали вызывать медиков и полицию, которые поднялись на крышу, чтобы забрать тебя. Все они думают, что я собираюсь покончить жизнь суицидом. Но, теперь я понял, у меня не было страха наложить на себя руки. У меня был долг перед ребятами. Я сам напросился к Шефу в команду, я так хотел быть в команде. И отказаться от собственных слов и обещаний, было бы не мужским поступком. Вряд ли это кто-либо из них оценил. Последнее, что я успел сделать, это позвонить Марату и сказать, чтобы он забрал меня из больницы или полиции. И после этого меня схватил полицейский, и оттащил от края. Я просто хотел покричать, ничего более. Но, люди этого не понимали, никто не хотел меня слушать. На меня надели наручники, чтобы я не совершил глупостей. И спустили вниз. Спустя некоторое время мы оказались в отделении полиции. Где на меня смотрели, как на идиота. Странный, полный и усатый мужик допрашивал меня. Интересовался тем, зачем я полез на крышу и кричал. Но, это было не его собачьим делом. Я просто молчал, знал, что Мара меня найдет. И вызволит меня отсюда. Это был лишь вопрос времени.

Знаете, когда покричишь, реально становится легче. Пусть ненадолго, но становится легче, словно ты выпустил часть боли из себя. Словно под большим давлением, как из огнетушителя, вырывалась из тебя вся боль. И теперь ты охрипший, уставший, сидел и смотрел на этого мужика. Он сидел в гражданской одежде, смотрел на меня, ругался трехэтажным матом, что у него тоже есть дела, кроме того, чтобы возиться со мной здесь. Будто его, кто-то заставлял это делать. Засунь меня в обезьянник и перестань беспокоиться, приедет человек, который всё разложит всем по полочкам и заберет меня, и ты никогда меня не увидишь. Но, это всё было в мыслях, наяву, я просто сидел и смотрел на него. Недовольный своей работой, злой, ненавидящий меня человек. И так он хочет, чего-то в жизни добиться. Слишком много негатива было в нём, и он, как магнит втягивал в себя весь негатив отделения. А хотя, там все негативные, все недовольные и взведены, как пистолеты, снятые с предохранителя. Ему не понять, если я начну объяснять, что я просто хотел покричать. И что он может выписать мне штраф за нарушение общественного порядка после 23:00 ночи. И отпустить меня. Ему не понять, через, что мне пришлось пройти. Потому что его заботят только его собственные дела. Он устал за целый день, он не любит свою работу, и делает её по одной причине. Потому что нужно кормить свою семью.

Вообще, я как человек позитивный, чувствовал весь негатив в этом отделении. Когда мы тащили в обезьянник, по пути была слышна одна сплошная брань, а если брани не было, то была нагнетающая обстановку тишина. И вот мы возле обезьянника, где сидят и чего-то ждут, не самый лучший контингент людей. Стоял алкаш или же просто бродяга, который плюнул в сотрудника, который вел меня в мою клетку. Конечно, получил он за это отменно, полицейской дубинкой. И возможно, он сделал это специально, для того, чтобы нажаловаться потом. А чего он хотел? Как ты обращаешься к людям, так обратятся и к тебе. Всё взаимосвязано. И теперь было понятно, почему они все такие недовольные здесь. Когда работаешь и твоя работа связана с тем сбродом, который убивает, ворует, продает себя на улицах, и там ничего красивого и прекрасного нет. Одна сплошная грязь, похоть, болезни и брань. Я забился в уголок клетки, никого не стал трогать. Расположился так, чтобы видеть вход. В ожидании, когда дверь откроется и войдет Мара. Чтобы забрать меня. По телу пробегала дрожь, от холода пола и прутьев. Но голове было приятно чувствовать этот холод прутьев. И чувство отвращения к этим людям, которые поглядывали на меня, опрятно одетого парня, с красивой внешностью. Я не хотел проблем, я не из тех, кто машет руками. И впервые в жизни оказался в отделении полиции, хотя в детстве, мне всё сходило с рук. 

Тот, который плевался в сотрудника, оклемался после всех этих побоев. И решил теперь докопаться до меня. Ему понравился мой галстук, я, молча ему его отдал. В целом, он ему был не нужен, он искал повод, чтобы спровоцировать драку. Это единственное, на что он способен. Так как он пытается самоутвердиться перед всеми сидящими в клетке, после этого момента избиения дубинками. Он слишком глуп, для того, чтобы пытаться ему, что-то объяснить. Это просто кусок мяса, быдло, которое пускают под пули, как живой щит во время войны. Словарный запас был слишком ограниченным для того, чтобы можно было мериться с ним чем-то. Несколько слов паразитов, огромное количество сленговых выражений, и, конечно же, матерные слова, а как же без них. И вот он примеряет мой галстук, пытается вывести меня из себя. Глупость, которую я совершил, что расстегнул пуговицы рубашки на уровне ворота. Так как спустя некоторое время, он всё-таки заметил золотые цепочки. Теперь я понимал, что он позарится на мои золотые цепочки с ангелами, и сделает всё, чтобы сорвать их с меня. Я смотрел на эту дверь, молил о том, чтобы открылась она, и вошел Мара. Но, его не было. 

И вот он начал всё-таки докапываться до меня, требовать у меня эти цепочки. Но, я отказал ему, и пересел в другое место. Но, в квадратной клетке, далеко не отсядешь. И он, как клоп преследовал меня, ходил по пятам. Я не умел драться, меня этому не научили. Отец всегда был против этого, он говорил, что сила в мозгах. Но, после этого случая, я понял, что есть тип людей, уровень которых просто не созрел для того, чтобы хотя бы пытаться, что-то им объяснить. Единственный язык, который они понимают, это язык побоев. И нужно было просто хорошенько вмазать ему, да вот только имея красивое тело, красивое лицо, и стройное тело. У меня не было силы удара. В этом и была проблема, я пытался его переубедить словами, но большинство слов, которые я ему говорил, были просто чуждыми для него, смысла этих слов он просто не понимал. А я всё мечтал о том, чтобы меня забрал Мара.

Язык убеждений у него хромал, и он решил приступить к действиям. Долго не думая, начал звать дежурного, который особо не торопился. И вот он стоит возле клетки, смотрит на меня. А этот бродяга, делает вид, что ничего не было. Я пытаюсь объяснить ему, чтобы пересадил меня в другую клетку. Но, тот просто направляется обратно. Ему без разницы, что мы делаем в клетке друг с другом. Главное, чтобы его не трогали. Блюститель закона, чуть старше меня, корчит из себя блатного, думая, что погоны на плечах, делают его выше всех остальных. Вместо того, чтобы действовать по букве закона, просто протирают свои штаны, валяясь в креслах, в ожидании, когда придет другой сотрудник, который его сменит. И так на протяжении приличного периода их жизни. Как только дверь захлопнулась, он взялся продолжать. Сначала были угрозы, что мне не поздоровится, в его словах был некий страх, он прекрасно знал, что ему достанется за это от сотрудников. Поэтому пытался убедить меня угрозами, отдать эти золотые цепочки. Но, я отдавать их не собирался. 

Он поднял меня с места, прижал к прутьям, держа меня за шкварки. А я ничего поделать не мог. Просто думал о том, что когда придет Мара, этот бродяга пожалеет о том, что вообще прикоснулся ко мне. Этот грязный вид, замызганные и пропитавшиеся грязью руки. Желтые и прогнившие зубы, ужасный запах изо рта, от которого меня тошнило. Всё лицо в угрях, под ногтями грязь, которой возможно больше лет, чем мне. И он своей грязной одеждой, прикасался ко мне. Запашок от него стоял ещё тот, что мало никому не показалось бы. В самом обезьяннике и так, запах стоит не райский, так ещё и этот парень. В определенный момент, проснулся животный инстинкт. Я просто вспомнил канал с животными. И вспомнил, что делают звери, когда оказываются в безвыходной ситуации. Та же зебра, которую крокодил, всё-таки схватил и тащил под воду. Она брыкалась до последнего и всё-таки смогла вырваться. А, что мог сделать я?

Не умеешь драться, забудь о правилах и действуй по обстоятельствам. Первый удар был головой, пришлось перебороть в себе всё это чувство брезгливости. Вытер кровь со лба, он держался за нос, пошел забивать парня, особо удары были не сильными. Но, пользовался ногами и руками, пока была возможность, шум, крик, оборачиваюсь, уже стоит дежурный, а рядом с ним Мара. Показывает на меня и говорит, что забирает меня. Галстук оставил ему, в знак материальных издержек, за нанесенные телесные повреждения. И вместе с Марой выбрался наружу. Он долго подкалывал меня, что бил я никудышно, что нужно меня потренировать и научить, как держать удар. Стало легче, реально легче, все эмоции вырвались наружу. Сердце колотилось бешенным ритмом, пытаясь выбраться наружу. Всё тело дрожало из-за того, что адреналин бушевал в крови. И я, как дерганный псих, направлялся вместе с Марой к машине. Ему было интересно, из-за чего я попал сюда. Я рассказал ему всё, как было. Он продолжал подтрунивать надо мной. Привез домой меня и попросил, больше так не делать. 

И вот он конец учебного и рабочего года. Лето, все закрывали экзамены, завершали последние подготовки перед прилетом Аристарха. По сути, нам грех было жаловаться, у нас была высокооплачиваемая работа, мы занимали руководящие должности. И достигли маленького успеха в своей жизни. После того события, Мара тренировал меня. Учил держать удар, бороться, показывал техники ударов и болевых приемов, и мне это нравилось. Я обожал бить грушу, когда бьешь грушу, становится легче. Вымещаешь на ней всю злость, обиды, ненависть и прочие эмоции, и это отвлекает от мыслей скорби. Но, ненадолго помогает, приходилось каждый день выбивать дурь из груши, чтобы хоть, как-то оставаться на плаву. Во время борьбы с Марой, а он был очень большой, и всегда работал в четверть силы, и давал возможность работать мне, выбираться из захватов и прочего. В эти моменты не думаешь ни о чем. Думаешь только об одном, где бы взять воздух, когда он оказывается на тебе, и сдавливает тебя своим весом, и чем дольше мы боремся, тем больше хочется дышать. И ты в эти моменты заботишься только о своей собственной жизни и безопасности. Спорт и боевые единоборства, помогали мне бороться, как физически со своим недугом, так и на духовном уровне. Но, когда всё тело успокаивалось, ты оказывался дома, лежал на кровати, пытаясь заснуть, она возвращалась, в виде сна. И с утра всё начиналось сначала. Один и тот же сон, один и тот же сценарий. И всегда один и тот же итог. Что, просыпаясь на следующий день, ты снова мечтал о вечере, чтобы избавиться от всех этих мыслей, хоть и ненадолго. Но, главной целью было избавиться, чтобы найти новый смысл жизни. 

Все были на взводе и на нервах, потому что в скором времени должен был прилететь Аристарх. Я его видел всего один раз краем глаза, когда он уже прилетал один раз. Но, познакомиться с ним у меня не получилось. Но, по тому, как обстановка накалялась, мне казалось, что он очень серьезный человек, который не тратит время зря. Такой же большой человек, как тот, что отобрал у нас бизнес. Шеф не любил говорить об этом, поэтому я лишний раз пытался не доставать его расспросами об этом. Но, работа продолжалась в своем привычном темпе, постоянно выкладывались и были на пределе своих возможностей. Чтобы за эти считанные дни, попытаться сделать результат ещё выше. Прокручивал этот год назад, вспоминал, как впервые получил папку и увидел то, что посчитал невозможным. Но, как оказалось, всё возможно на этом свете, нужно было просто постараться. Выложиться и вложить свою душу в это дело. Вспоминал, как мы росли на глазах, как на дрожжах. И теперь мы дали высокие показатели, и меня радовало, что я принимал в этом участие, сумел увидеть, на что я способен. У нас был опыт, в своем первом предприятии, которое закончилось плачевно. Но, мы так и не решили, что делать с деньгами, которые сорвали с этого проекта. Отмывать их не было смысла, так как это привлекло бы очень много внимания к нам. Так как денег было очень много с этого проекта, но они висели в воздухе. Я всё-таки настаивал на офшорных счетах, но Шеф отказывался, аргументировал это тем, что у него нет такого влиятельного человека, который бы защитил все эти деньги завтра, когда кто-то в мире захочет забрать их себе. И мы постоянно откладывали этот вопрос, в долгий ящик.

Но мне всегда казалось, что у него совсем другие планы на эти деньги. И ему было выгодно, чтобы эти деньги висели в воздухе, были вымышленными и бесполезными сейчас. Словно он, что-то замышлял, но не говорил ничего. И это раздражало меня, мне хотелось улучшить свою жизнь. Купить себе машину, выкупить квартиру в Алматы, в которой была частичка моей любимой. Очень много было планов и желаний, но ничего я не мог реализовать, хотя деньги у нас были. И этих денег хватило бы на все наши потребности, чтобы не нуждаться ни в чем. Но, он не позволял ими пользоваться. Я обсуждал это с Даником и Марой, иногда с Максом переговаривал об этом, но они относились к этому равнодушно. Их всё устраивало в их жизни, а меня это заботило больше всего. Так как я соображал иначе, мне казалось, что в определенный момент, он просто спрыгнет с этими деньгами и отправится куда-то далеко-далеко. И больше мы ни денег, ни Шефа не увидим. Моя алчность постепенно брала верх надо мной, я сам себе накручивал ужасные сценарии будущего. Вместо того, чтобы трезво и спокойно, посмотреть на общую картину в целом. Я не брал в учет его отношение к нам, я не брал ничего за основу. Основой были деньги, остальное не значило ничего. Я ещё не знал тогда, как все эти мысли обернутся для меня.

Был понедельник, ранее утро, звонок на телефон, Мара звонил. Сказал, чтобы я быстрее собирался, что уже едет за мной. Оперативно привел себя в порядок, и стоял на улице, курил свои сигареты в ожидании Марата. Когда он приехал, стало понятно, что мы едем в аэропорт встречать Аристарха. Все волновались, словно он прилетает разбираться с нами, за нашу деятельность. Хотя, всё было отлично. Или же мы просто не показали того результата, которого он ожидал, и теперь мы всячески пытались сделать так, чтобы нагоняи были не такими серьезными, как нам казалось. Я ещё не знал о том, что это игра Шефа и Марата. Игра «Накаляй обстановку», чтобы просто позабавиться, наблюдая за тем, как мы все начинаем нервничать на ровном месте. И проверить нашу моральную стойкость. Но, в этом плане, я оказался слабым, потому что и так был морально подавлен, а тут ещё и это сверху наваливалось. Поэтому проигрывал постоянно в эту игру. Не выдерживал накала страстей, которые они устраивали. И вот мы в аэропорту, нет, мы не ждали, как все внутри здания, мы были на территории аэропорта и ожидали, частный самолет. И тогда мне стало ясно, насколько Аристарх большой человек, у него был собственный самолет, а я даже не мечтал об этом.