Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 6 Успех и отчаяние (часть 16)

Я потерялся внутри себя. Словно всё внутри меня превратилось в прах. Не знал, что мне нужно делать, как мне быть. Ситуация была безысходная. От меня уже ничего не зависело. В процессе прозвучали звонки от ребят, все выражали мне соболезнования. И как бы я не пытался заплакать, мне, что-то мешало. Было очень тяжело, подобно тому, что на груди лежал огромный камень, который я никак не мог убрать с груди, чтобы вдохнуть полной грудью. Было чувство, будто я задыхаюсь. Шеф сказал, что мне перенесли вылет, и чтобы я собирался обратно, у меня было всего 5 часов до вылета в Астану. Они занимались всеми проволочками и формальностями, которые нужно было сделать. А я просто сидел на месте, потерянный, превращенный в прах, уничтоженный. 

Внутри было желание всё разнести в пух и прах, оставить только мелкие щепки в собственном кабинете на окраине Москвы. Никто ещё ничего не знал здесь, да и им не нужно было знать. Смотрел в свое отражение, и видел, что словно во мне, что-то умерло. Не было уже того, радостного человека, который преуспевал по всем фронтам. Был лишь убитый горем парень, который всё ещё не мог поверить, переварить информацию внутри себя, о том, что в один миг он лишился двух любимых людей на этой планете. Словно смерть ходила за мной по пятам, и ждала того самого идеального момента, чтобы ударить, как можно больнее. В такие моменты, становишься верующим, пытаешься выпросить жизни для своих любимых, которые не виновны ни в чем. Пытаешься отдать свою душу взамен их жизни. Но, тебя никто не слышит, никто тебе не отвечает. Нет того голоса, который якобы все слышат. Есть только твой собственный голос, который таится внутри и говорит тебе: «Идиот, молитвами ты ничего не исправишь», - и ты весь запутанный в ожидании своего отлета, находишься в кабинете, скуриваешь огромное количество сигарет. Потому что внутри меня есть разум, который пытается логически объяснить тебе, что всё уже не исправить, это случилось и время назад не вернуть. Но, в то же время живет надежда, надежда на чудо.

Летишь в самолете, ты ничего не можешь изменить, ускорить, поправить или исправить. Ты просто летишь, впереди 3 часа полета. И как бы ты не торопился, от тебя ничего уже не зависит. Умерла любимая с нашим ребенком. А чувство, будто умер вместе с ними и ты. Ты просто сидишь в самолете, никого не слышишь и не видишь, ждешь, когда этот самолет приземлится. Чтобы увидеть свою любимую. Переворачиваешь свою голову километрами мыслей, пытаешься выстроить весь сценарий своего поведения, как тебе быть в таких случаях. Жизнь тебя не готовила к этому. Как ты сообщишь об этом её родителям, как ты будешь смотреть им в глаза. Мне было плохо, чувство тошноты провожало меня весь перелет. Туалет стал для меня постоянным местом нахождения. Меня просто выворачивало наизнанку. Стюардессы только и делали, что носили стаканами мне воду. Пока в определенный момент, борт проводник не предложил мне выпить. Словно он знал, что со мной происходит. Словно он сам прошел через этот путь. И после пары бокалов виски, стало легче внутри, по отношению к организму. Но, сознание продолжало метаться, пытаясь дать объяснение мне. Хотя, нет. Я осознавал прекрасно, что они мертвы, но не хотел верить в это и мириться с этим. Были слепые и глупые надежды на то, что возможно это просто розыгрыш, а возможно просто перепутали, и я окажусь дома, а она живая, родная, встречает меня с моим малышом. 

В аэропорту меня встречали ребята. Каждый меня крепко обнял. Шеф обнял меня и шепнул на ухо, чтобы я держался крепко. Это тяжелое бремя, нависло надо мной, и мне нужно было пронести его с достоинством. Мара обнял, как младшего брата, ничего не сказал, просто долго держал в своих крепких объятиях. А я даже взаимностью не отвечал, руки были опущены. Зачем бороться? Больше не за что мне в этой жизни бороться, нет смысла в этой жизни. Нет ничего, что раньше зажигало во мне костер. Разом потушили огонь в моей груди, при этом, не предупредив меня. Мы сразу направились в больницу. Чтобы пройти все эти формальности и забрать её оттуда, подготовить всё к похоронам. У меня ещё был целый ряд действий, которые я должен был совершить. И в первую очередь, связаться с её родителями, которые уже были в курсе. Мужчина, который звонил с её номера, уже выразил им соболезнование. Это их задела, не меньше моего.

Её тело нужно было, переправить в Алматы. Ребята организовали самолет, который доставлял груз в Алматы. В нём она отправилась в Алматы в гробу, который был посажен в деревянную коробку. В Алматы, уже подготовили ресторан, чтобы устроить поминки, и я вылетел в Алматы, следом за ней. Период перелетов, смотришь на облака. И они отчасти успокаивают. Они такие красивые и приятные на вид, что ты надеешься, что там тепло моим любимым. Что о них заботятся, и они ни в чем не нуждаются. Вот, что значит, не определиться со своим вероисповеданием, оказываешься заложником самого себя, окунаясь с головой в собственные мысленные противоречия. И страх, посмотреть в глаза её родителей. Потому что не уберег её. Потерял её. И нет мне оправданий. И возможно они будут винить меня в этом. И мне нужно было быть сильным, чтобы принять удары с их стороны. Все эти слова, оскорбления и прочее, что польется на меня километровой бранью. 

Сцена 45

Пытаюсь вспомнить тот момент, но лишь небольшие обрывки, отрывки и моменты, которые обрываются в процессе. Мне тяжело вспоминать тот период времени, словно я пытаюсь пережить тот промежуток времени снова, но не получается, всё обрывается. Словно слайд шоу, вроде всё начинается, и снова всё заканчивается, даже продолжить не могу. Стоит ли оно того?

Шеф: «Если, не хочешь, не стоит…»
Я: «Ну, тогда я не смогу проверить твою теорию»
Шеф: «Верно… Но, помни решать тебе»
Я: «А для чего мы всё это делаем?»
Шеф: «Когда всё будет закончено, сами всё поймете»
Я: «Это типа для нас?»
Шеф: «Да, не зря, я тебя оставлял своим заместителем в компании. Быстро соображаешь»

Стою напротив двери в квартиру её родителей. Никак не могу решиться, чтобы позвонить в звонок. Смелости набираюсь, набираюсь красивых слов в голове, чтобы выразить свои соболезнования, хотя они мне самому нужны. Мне самому нужна поддержка, Мара ждет во дворе в машине, настоял на том, чтобы полететь со мной и помочь мне. Всю дорогу ехали и молчали, ни слова не сказали. Почему в жизни так случается? Огромное количество вопросов, и совсем нет ответов. Спустился по лестнице вниз, закурил сигарету в ожидании наплыва уверенности в себе. Но, этого наплыва не было. Пока курил, дверь открылась, вышел её отец. Спустился и встал рядом со мной. Мы даже не поприветствовали друг друга, молча стояли и курили. Когда дверь открывалась, был слышен, плачь её матери. И он, чтобы хоть, как-то сдержать эмоции вышел, чтобы покурить. Я оказался для него сюрпризом. Не знаю, что его переполняло в тот момент, но мы молча стояли и курили. А что можно сказать в такие моменты? Нет таких слов, которые бы идеально подходили бы для данного случая. Нет таких слов, только молчание, вот, что идеально подходит. Но, выражать соболезнования нужно, этими соболезнованиями, мы помогаем человеку выплакать горе, которое накоплено в душе. Но, я никак не мог его выплакать. Что-то мне очень сильно мешало. Вставало, как ком в глазах, и не выбиралось наружу. Словно её душа, своими ладонями, сдерживала мои слезы, чтобы я не показывал никому своих эмоций. А возможно, с её смертью во мне умерла вся человеческая сущность. И я стал черствым куском хлеба, который высох от того, что очень долго лежал на столе. 

В определенный момент, я всё-таки решился и выразил ему свои соболезнования. Он положил свою руку мне на плечо. И продолжал молчать. Он понимал, что моей вины здесь нет, никто не думал, что всё так сложится, и её отец прекрасно осознавал, что мне самому тоскливо и плохо. И мои ощущения ничем не отличаются от их ощущений. Это ужасное чувство, и даже заклятому врагу такого не пожелаешь. Даже в порыве ярости, такие мысли не приходят в голову, и ты не ощущаешь того, что происходило со мной в тот момент. Боль, страшная боль, которую ничем нельзя было утолить. Ты мог бы закинуться целой пачкой цитрамона, или любого другого обезболивающего. Занюхать коксом, залить в себя героин, или же просто воспользоваться морфием. Но ничего не помогло бы тебе, избавиться от этой боли, которая просто разрывает тебя на мелкие кусочки, как голодный зверь. И ты ничего с этим поделать не можешь. 

Мысленно я вспомнил, как мы оказались в морге. До чего же порой люди паскудны. Когда я увидел её, то первым делом понял, что кто-то снял с неё золотую цепочку, она ещё не попала в руки к патологоанатому. А значит, всё должно было быть на ней или же в контейнере у сотрудников морга. Да и ребята были в курсе, поэтому подняли на уши всех. Чтобы нашли эту золотую цепочку с ангелом, которую я подарил ей. В тот самый вечер, когда эта крохотная, прекрасная и любимая мною девушка, блистала на виду и высокопоставленных лиц. Люди воруют чужие вещи, снимают драгоценности, и не обращают внимания на то, что человек умер. Такое было во времена войны, таких людей называют мародерами, которые после боевых действий, начинают собирать трофеи. Это очень отвратительно осознавать, что кто-то посмел сделать такое. И это не были сотрудники морга, потому что все её личные вещи, были сложены в специальный контейнер. Это сделали задолго до попадания её тела в морг. Я так и не узнал, кто это сделал, Мара не стал мне говорить. Просто принес мне её цепочку с ангелом. Я надел его, и два ангела воссоединились вместе. Это единственное, что у меня осталось от неё. То, что мне постоянно напоминает о ней. То, что дает мне возможность быть рядом с ней. Золото имеет свойство набирать в себя энергию, как положительную, так и отрицательную. Если отрицательной энергии становится через-чур много, то золото начинает чернеть. И эта цепочка с ангелом, вобрала в себя, всю её положительную энергию, которые помогали мне справляться на этом пути с трудностями, чтобы пережить этот период своей жизни. Очень сложный период.

Но, мне было очень интересно, кто же смог пойти на такой шаг и обворовать мертвого человека. Неужели этот кусочек золота, был так важен этому человеку? Я пытался выудить эту информацию после у Мары, но он молчал. Просто говорил, что не стоит тебе этого знать, или говорил, что скажет мне, когда наступит время. Но не сейчас, не нужно, чтобы ещё и это перегружало мой и так, беспокойный интеллект. И на этом мы сошлись, что однажды я узнаю, кто же всё-таки пытался обворовать мою любимую. Забрать то, что могло бы напоминать мне о ней и поддерживать во мне силы. 

Дома у них было намного сложнее, её мать плакала, и не могла никак найти в себе силы. И возможно, это было правильно, лучше выплакать всё. Чем носить в себе и мучиться ещё сильнее. Не стал долго находиться у них, посчитал, что лучшим будет, оставить их наедине, просто попросил её отца, обращаться ко мне в любое время, по любым вопросам. Мы попрощались сухо, без эмоций. Что её отец, что я пытались сдержать этот удар судьбы. Мара меня не торопил, просто сидел в машине, в ожидании, когда я вернусь. А когда, я оказался в машине, то мы направились заниматься остальными приготовлениями. Об этих приготовлениях, я поставил в курс дела, её отца, что всё беру на себя, что уже заказали место на кладбище, что уже всё готово. Осталось только сделать церемонию. Её должны были похоронить рядом с моей родной матерью. В лучших традициях и условиях. Заказали надгробную плиту, оформили ресторан и выбрали блюда и прочее. Пригласили всех, кого только было возможно. С кем она была знакома, всех её родственников, друзей и т.д. Это всё должно было пройти очень красиво и незабываемо. Чтобы никто и никогда не забывал о ней, чтобы помнили её имя, её красоту. 

Все приготовления были готовы, заказали катафалк, кортеж из машин, чтобы все желающие могли проводить в последний путь её. И он привез меня в ту же квартиру, которую мы снимали с ней. Хозяйка была не против того, чтобы я переночевал в этой квартире. Оставила меня одного. Мара лишь перед моим выходом из машины, спросил: «Точно хочешь быть один? Могу составить компанию», - на что я ответил: «Езжай к семье, завтра увидимся, нам ещё много времени нам работать вместе, так что повидайся с близкими тебе людьми. Надеюсь, ты не окажешься в таком же положении, в каком оказался я. Спокойной ночи Мара, спасибо, что поддерживаешь меня». 

Оказавшись в квартире, мысленно начал накручивать себя, и в результате оказался в магазине. Прикупил себе алкоголя, решил, что этой ночью, напьюсь, а утром попытаюсь прийти в самого себя. Если у меня конечно получится. Или просто скрою всё, что отражается на моих глазах, под черными очками. Но, ещё не понимал, до чего доводит алкоголь. А алкоголь это бомба с часовым механизмом в таких случаях. Он просто будит внутри тебя, всё самое плохое и толкает тебя на глупые вещи. Началось с бокалов, несколько бокалов алкоголя, а дальше уже в пьяном угаре, ты просто хлещешь из горла. Скуриваешь сигареты, одну за другой, на балконе. Все в этой квартире, мне напоминало о ней. Я словно видел нас двоих, в те дни, когда она была жива. Как мы любили друг друга на кровати. Как мы игрались и гонялись друг за другом. Как она убиралась в доме, как прижималась ко мне сзади и крепко сжимала руками, в страхе потерять меня. Всё мне напоминало о ней, и я никак не мог выбросить это всё из головы. Это всё было дорого для меня. Это было бесценным для меня, чтобы просто взять и выбросить. И всё оборвалось на том моменте, когда я взял молоток, бутылку с пойлом, и оказался возле двери, когда кто-то позвонил в звонок.

Сцена 46

Никак не могу вспомнить, что в тот день произошло дальше. И кто звонил в дверь ко мне. Но, чую я, не зря взял молоток и алкоголь. Причина была на то, но вот, какая была на то причина?

Шеф: «Мара знает, что случилось тогда. Это Мара тебе звонил в звонок, а после звонил мне»
Я: «И, что было тогда?»
Шеф: «О поверь, то, как выражался Мара, было неописуемым»
Я: «Я собирался убить себя молотком?»
Шеф: смеется