Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 6 Успех и отчаяние (часть 7)

Мы так просидели несколько часов, пока её мама не вышла и не выдала: «Нечего сидеть на холодном!!! А ну домой оба!». И с этого момента всё было хорошо. Когда я вошел внутрь, то я увидел чемодан, который так и не был распакован. Возможно, это её мать не дала ей распаковать его. Или же она сама этого не делала. В надежде, что я вернусь к ней. В жизни такое бывает, когда пытаешься разорваться между двумя обстоятельствами, и понимаешь, что везде успеть невозможно. И в такие моменты, просто нужна поддержка и терпение, и тогда с легкостью можно пройти все эти этапы. Я был очень рад, рад тому, что мы всё-таки помирились. Первым делом я позвонил Толстому и попросил купить билеты на вечер в Астану. Она не сопротивлялась, теперь она была полностью за меня. Да и родители её были рады тому, что мы помирились. 

Это был выходной день, поэтому до самого вечера мы просто пили чай и разговаривали на разные темы. Они делились своим опытом в жизни. Давали свои наставления, а мы, как две сухие губки. Впитывали в себя всю эту влагу пережитую её родителями. Её мать вправляла ей мозги, говоря о том, что если бы она так поступила в своей молодости, когда у отца ничего не было, то возможно, она не родилась бы. А отец вправлял мне мозги, говоря о том, что нужно посвящать время семье. Находить время, когда ты можешь отключить телефон и побыть с любимыми людьми. И что это может продолжаться определенное количество времени. Но не всю жизнь. Всю жизнь нельзя гнаться за деньгами, всех денег заработать невозможно. Нужно просто знать границы. И не пытаться переплюнуть и доказать обратное. 

Тогда-то я понял силу слов. Слова напоминают дверной замок с ключами. И только мы решаем, чем воспользоваться в нужный момент. Открыть чью-то душу для себя во время разговора. Или же закрыть навеки для себя чей-то рот. Слова имеют значение, слова ранят очень больно, слова учат, воспитывают и дают возможность выражать свои мысли. И всегда нужно обдумывать все свои слова. Благодаря тому, что я прокручивал в своей голове все возможные варианты исхода нашего разговора, я смог подобрать правильные слова, которые достучались до души моей любимой. А после слова её родителей мы намотали на ус. Они делились своим опытом, который нигде не написан. Это взято из жизни. Её мать говорила, чтобы она никогда не смела, покидать дом, где живет со своим любимым, какой бы страшной ссора не была. А отец говорил, что нужно иногда отказываться от эмоций и слов. Что нужно дать ей выговориться, а после крепко обнять без лишних слов. Девушки любят действия. И все эти разговоры проходили тайком друг от друга. В моменты, когда мы с её отцом выходили из квартиры в подъезд покурить. И в эти моменты наступали нравоучения. Они очень хотели, чтобы мы были вместе, и прошли, весь путь от начала до конца вместе. Мы идеально подходили друг другу. Она была для меня опорой, смыслом и стимулом стремиться к большим успехам. А я для неё был смыслом жизни. Мы дополняли друг друга, были лицом друг друга. И нам все завидовали. Мужчины хотели владеть ею, пытаясь её купить, хотя на ценнике было написано «БЕСЦЕННА». Женщины пытались увести меня у неё, всеми возможными путями. 

Сцена 43

Я долго размышлял, и не знал, как правильно сказать. Искал себе оправдания, и только сейчас понимаю, что оправданий мне нет. Я предал её один раз. И возможно сейчас, пора признаться. Признаться о том, о чем у меня не хватило смелости признаться ей. Тогда в больнице, я всё-таки изменил ей на языке тела с одной из медсестер. Всё словно было в тумане. Нужда в сексе была непреодолимая, а она всё устроила так, чтобы заполучить меня. Эти каблуки, капроновые колготки. Открытое декольте и все эти ядовитые взгляды в мой адрес. Но, я пытался, это всё забыть и скрыть от её глаз. И это получилось у меня. Да, вот только скрыть от самого себя у меня не получилось и это пожирает меня теперь постоянно. Каждый раз, когда я оказываются над её надгробной плитой, то пытаюсь выпросить у неё прощения за это. Вряд ли она в жизни простила бы меня за это. И теперь я понимаю, насколько я слаб. За всю свою жизнь со мной, она ни разу мне не изменила. А я посмел ей изменить. Я пытался найти оправдания, успокаивая себя тем, что всё-таки это просто животная потребность возобладала надо мной. Но, ты всегда говоришь, что самооправдание, это слабость человека. И нужно принимать свои ошибки и нести бремя за свои ошибки. Так вот я устал нести это бремя. И мне никто не сможет отпустить этот грех. Я и в церковь сходил и в мечеть, везде пытался избавиться от этого груза. Но, ничего не помогает, от того, что ты выговорился, это не удалилось у тебя из головы. И тебе вряд ли старичок на небе с белой бородой отпустил этот грех. Так как стоит вопрос, а есть ли он вообще? Да, ещё и Виолетта…

Шеф: «Что Виолетта?»
Я: «Мне нужно время, чтобы набраться смелости и сказать это. Наверняка, ты посчитал меня предателем»
Шеф: «Я говорил о предательстве? О том, что ты глаз положил на Виолетту, я прекрасно понимал с первых дней знакомства. Просто интересно, что же у вас было такого?»
Я: «Как ты и любишь, узнаешь, чуть позже, как-нибудь»
Шеф: «Яблоко от яблока, недалеко упало»
Я: «Как метко ты подобрал выражение»
Шеф: «На печеньку, считай, что я отпустил тебе твой грех»
Я: «Богом возомнил себя?»
Шеф: «Нет, я такой же смертный, как и все. Я тебя не осуждаю за твою измену. И в этом нет ничего такого выходящего за рамки сознания. Это даже изменой назвать нельзя, больше подходит словосочетание: «Быстрый перепих»».
Я: «И мне должно стать легче?»
Шеф: «Сам посуди. Я тебя не осуждаю, можешь начать список тех, кто понял тебя и не понял. Вот и всё»
Я: «А почему ты не осуждаешь меня? Потому что мы близки и направляемся к одной цели?»
Шеф: «Нет. Просто не вижу смысла осуждать за то, что было. Ты уже получил свой урок, далеко не сладкий урок. И добивать тебя осуждениями, это было бы последним делом. Так, что просто не бери в голову, запомни, что было-то-было. Но, от тебя зависят следующие твои отношения, сможешь ли ты наступить на одни те же грабли, спустя столько лет. Или же поступишь умнее. И поверь, когда ты обойдешь, эти грабли завтра, то тебе станет легче»
Я: «Откуда ты это знаешь?»
Шеф: «Не знаю. Просто это мои мысли, сам не сталкивался с этим, так что это просто философский взгляд на этот вопрос»
Я: «Тебе кофе или чай?»
Шеф: «На свое усмотрение»

И вот я вернул её в Астану. Задолго до окончания своего срока. Чтобы насладиться этим временем с ней. Родители прекрасно знали о том, что нам нужна поговорить на языке плоти. Поэтому не стали нам перечить в поездке обратно в Астану. А все эти несколько часов, которые мы добирались до аэропорта Алматы, потом на самолете до Астаны. И после из аэропорта Астаны до дома. У нас в голове были самые пошлые мысли того, что мы хотели сделать друг с другом, как только окажемся в лифте собственного дома. В этот момент возможности бегать по лестнице не было, каждая минута была на счету. Так как времени было очень мало. И мы собирались, весь остаток времени провести в кровати. Мы молча сидели, ничего не говорили, но думали мы об одном. О безумном сексе, о самом развратном занятии любовью в истории человечества. Пока мы ехали, Толстый на себе ощутил все это эротическое влечение, которое парило между нами. 

Если бы на нас взглянули бы на вербальном уровне. То они с уверенностью смогли бы увидеть мысленный эротический акт в машине, самолете, в такси, в лифте и дома. Но, это всё было на вербальном уровне, и всю дорогу, мы просто накапливали в себе эту энергию и влечение. Всю дорогу, меня сопровождала эрекция от этих мыслей. Приходилось прикрываться ручной кладью, или же газетами, которые я не особо любил читать на тот момент. Но, брал их по больше, чтобы уже наверняка, никто не заподозрил ничего. Стоишь себе такой, без лишних движений, как ни в чем не бывало. Но капли пота со лба, нервозное напряжение, и желание возобладать ею во всех этих местах. Пометить территорию, и утолить свое животное желание владеть ею. Но, этого было нельзя делать. Она терпела, значит, мне тоже нужно было терпеть. И собирая все свои мысли в кучу, пытался отвлекаться. Но, поверьте отвлечься невозможно. Каждое её случайное прикосновение ко мне, были словно удары молнии, которые молниеносно отдавали импульсом в направлении моего хозяйства. Глаза выходили из орбит. Да и в процессе, без полового акта, у меня происходили семяизвержения. И тогда я понял, что оргазм не внизу, он в голове. Мысленно можно доводить себя до оргазма. Всё зависит от твоей фантазии. Пусть фантазия у меня была скудная, так как я больше по цифрам специалист. Но, мысли о ней, разгоняли мою фантазию до такой степени, что у меня в трусах стало липко и очень тепло. И я всячески пытался скрыть это, и первым делом добраться до ванной, чтобы это всё почистить.

Это происходило неожиданно. В моменты серьезных эмоциональных всплесков. Сидишь себе никого не трогаешь в зале ожидания, и тут она положила свою руку мне на ногу. Тем самым давая окружающим барышням понять, что я её собственность, а для меня это словно гром среди ясного неба. Она ещё параллельно проводила рукой, так как прекрасно знала о моей эрекции и издевалась надо мной. Я всегда задавался вопросом, почему, если женщина ударит мужчину по пятой точке, то это так мило и игриво. А когда мужчина, то сразу пошло и грязно. Почему, когда девушка водит рукой по бедру мужчины, это любовь. А когда мужчина водит рукой по бедру, то сразу мы все хотим секса? Что это за такие стереотипы, откуда они были у меня в голове. Почему я не мог, ответить ей тем же. Чтобы и он испытала оргазм, сидя рядом со мной. И я был уверен, что её оргазм был бы очень громким на весь зал ожидания. Я таки представлял, как это всё будет происходить. И тем самым загнал себя в угол. И в определенный момент, она остановила свою руку. Потому что почувствовала, как мое бедро напряглось до максимальной степени. Мышцы словно сводило в икрах и правом бедре, но я пытался не показывать этого. Она взглянула на меня, с такой милой улыбкой, что ей удалось. И это был своего рода комплимент ей, что меня влечет к ней со страшной силой. Но, у меня в голове была мысль, как бы избавиться от этих судорожных стягиваний мышц в ногах. В определенный момент отпустило, и я мысленно представлял себя со стороны, возможно, я выглядел очень глупо в тот момент. Но единственное умное, что пришло в мою возбужденную голову, это мысль о том, чтобы раскрыть газету и сделать умный вид, при этом прикрыть лицо газетой, чтобы никто не видел всех моих мимических выражений оргазма. А в такие моменты, наши лица такие смешные. 

И тут я за газетой, с умным видом, смотрю на неё. А она всё понимает, что человек, который не читает газеты, вдруг взял газету и попытался её прочитать. Неожиданно. Ехидная улыбка, довольное выражение лица, она добилась своего, поцеловала в щеку меня. Вытерла свою помаду. И это был самый милый момент. Будто бы у нас произошел половой акт. И это была её благодарность мне за все те ощущения, которые она получила от меня. Сладкая вся сияла от счастья, что в нас ещё есть порох. И вся такая покраснела, не знала, куда деваться от этих всех мыслей, что у меня это произошло. Начала смеяться, и весь зал не понимал, чего это мы истерично уносимся смехом. Само собой, им не понять того, что произошло между нами. Мы переспали с ней на вербальном уровне. И это было безумием, которое мы творили с ней. Можно было бы пойти в туалет и продолжить. Но, мы собирались накопить силы, для того, чтобы насладиться друг другом этой ночью. А семяизвержение произошло из-за того, что у меня очень долго не было занятий любовью с ней. Из-за работы, в которую я уходил с головой с утра до ночи. Так, что во мне накопилось огромное количество мужской уверенности в себе, которую нужно было выпустить наружу под мощным давлением. 

И вот мы в лифте, нам уже плевать, на каком этаже могут остановить наш лифт. Поэтому мы уже наслаждались вкусом губ друг друга. Окунались с головой в эту эйфорию, которая накопилась за столь долгий промежуток времени. Нужно было выпустить всю эту страсть, животное желание, стремление владеть друг другом, плыть по течению. Чтобы всё шло в своем направлении, без всяких наших вмешательств. Каждый из нас двоих внесет в эту ночь лепту себя. И это будет один из незабываемых промежутков в нашей жизни, который станет опытом, которым мы будем пользоваться. Я пытался её раздевать уже в лифте. И тут лифт остановился. Мы на мгновение оторвали взгляд друг от друга на дверь. Стоял молодой парень, в недоумении от нашей позиции в лифте. Она была у меня на руках, обхватив мою шею. Он был ошеломлен увиденной картиной. Просто улыбнулся и направился к лестнице. Мы оба засмеялись, я снова нажал на наш этаж, и мы продолжили подниматься. И вот мы на своем этаже. Я вытащил её наружу, было темно, она легким движением руки по пути, включила света. А я пытался, не глядя возле двери, попасть в дверную скважину ключом. Только почему-то у меня это получалось очень плохо. То ли от того, что голова была забита ею. То ли потому что ключ и замочная скважина не хотели сходиться вместе, как этого желали мы с ней.

После долгих попыток, мне всё-таки удалось это сложное невыполнимое задание. И мы были уже дома. Дверь захлопнулась, резкие два щелчка, чтобы запереть эту дверь, и чтобы никто нам не мешал. Я прижал её к стене, поднял её правую ногу, обнажил её грудь. И вцепился в неё, как маленький ребенок в грудь матери. Я скучал по её телу, по божественному прекрасному телу, к которому меня влекло со страшной и неведомой для меня силой. Она хотела больше страсти, больше огня этой ночью, чтобы мы вышли за все возможные рамки дозволенного. Она была в персиковом платье, на высоких каблуках. Это было платье купленное на мои деньги, и жалеть его я не собирался, страсть накалялась до такой степени, что безумное и безудержное желание, просто затмевало человеческий разум и будило ото сна дикое животное, которое просто разрывало на ней это платья, сдирало с неё нижнее белье. И уже было плевать, нужно мне в ванную или нет. И тогда я проник в неё. Крепко прижал её к стене, продолжая рукой ласкать её нежную и упругую грудь. В процессе впиваясь губами и зубами в её шею. Словно я прирожденный хищник, который дает ей понять, кто её самец. Чтобы она не забывала этого. Резкими рывками, заставлял её кричать на весь дом. Так как это происходило в коридоре, то уверен, многие кто оказывались в подъезде, слышали, как эхом отдаются её стоны и крики в подъезде от того, что владел ею. Я сам стал животным, и относился к ней, как к самке. Её платье было наполовину разорвано, и висело у неё на талии, лифчик также свисал, еле держась на её теле. В определенный момент, я развернул её лицом к стене, схватил её грудь, сжимая их со всей силой, и оказываясь внутри неё сзади. Прижимая с каждым разом ближе к себе, и ускоряя ритм и темп наших любовных игр.