Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 5 Быть или не быть (часть 11)

Вечер, семейный вечер, вкусный ужин. Все мы молчаливо наблюдаем друг за другом. Сразу почуял, что неладное творится, родители с недоверчивым видом, наблюдали за нами, а мы наблюдали за ними. Подобно тому, что шпионы двух разных стран оказались друг напротив друга, и пытались не дискредитировать самих себя. Но, мне нужно было узнать сценарий. Такова семейная жизнь, когда ты на пару со своей любимой начинаешь красиво сочинять, чтобы ещё это звучало правдоподобно. Но, для этого нужно было понять, что им сказала моя любимая. Но, она предательски молчала. Возможно, совесть мучала за то, что врала своим родителям, поэтому, не поднимая глаз, наслаждалась ужином, хотя по её виду можно было сказать, что кушать она далеко не хотела. Её отец поглядывал на неё, потом на меня, при этом уплетал за обе щеки её жаркое. Ну, нужно было разбавить атмосферу, и мне пришлось импровизировать:

Я: «Как ваши дела?»
Отец: «Всё хорошо, работа, стройка, тунеядцы, крики, сам знаешь»
Я: «Жаль, что всё так получилось, так бы продолжал бы работать с вами», - отвлекающий маневр, чтобы зайти издалека
Отец: «Да, есть такое, говорил же тебе, не перестарайся, а ты не слушал, вот и заработал проблему на голову, как твоя работа?» 
Я: «Отлично, работа работается, жизнь продолжается»
Отец: «Слышал ты на повышение в Астану идешь», - и в этом момент, он выложил все карты, всё ясно, что им наплела моя любимая
Я: «Да, есть такое, поинтересовался у своей любимой, она согласилась, больше возможностей там, в Астане», - как же я складно врал, чтобы они были спокойны, порой мы врем, чтобы уберечь своих близких, от правды, которая им может не понравиться
Отец: «И кем ты там будешь?»
Я: «Ну, как сказали, займу пока, что позицию помощника нового начальника, а дальше будет видно, зарплата выше, условия жизни лучше»
Отец: «А жилье?»
Я: «Первое время обеспечат нас жильем, пока не подкопим средств, плюс своя заначка есть, так, что мы не пропадем»
Мама: «А как же учеба?»
Любимая: «Мам, ну, не начинай»
Мама: «Почему? Мне интересно, как там с образованием?»
Я: «Уверен, во много раз лучше, чем здесь, там тоже есть школы, найдем, куда устроить её, чтобы она могла сдать ЕНТ и поступить в ВУЗ»
Мама: «У тебя всё так хорошо и складно распланировано, прямо аж подозрительно», - в этот момент я задумался, и вправду, чего-то я заврался так, что всё сладко и красиво, хотя по факту, всё далеко не так
Я: «Мама, ну, не беспокойтесь Вы так, мы далеко не маленькие дети»

Наш ужин продолжился. Напряжение в атмосфере чуток спало. Но, всё равно в воздухе витало это чувство недоверия родителей. Как-никак единственная дочь, и отправляется с парнем, в другой город. А хотя, они очень многого не знали, и не подозревали. А возможно, они всё знали, так как мама с дочкой, всегда были лучшими подругами. И в одном я был уверен, оставаясь наедине, она выкладывала всю информацию обо мне. Её мама ещё тот чекист, которая могла выудить любую информацию, которая была ей нужна. Ничего не скроешь, если конечно, ты не обставляешь её на несколько шагов вперед. Как было в тот вечер, потому что плацдарм для меня создала моя любимая. С этим выдуманным повышением и переездом в Астану. Хотя на самом деле, мы отправлялись в неизвестность, и это было очень рискованно для нас двоих. Потому что я толком ничего не мог объяснить своей любимой, но радовало то, что она не задавала лишних вопросов, которые были просто неуместны. Она просто верила в меня, и в то, что я принимаю правильное решение.

Вечер удался на славу, навешали лапшу её родителям, сидели и не знали, куда себя сунуть после этой лапши. И оба мечтали о том, чтобы они быстрее уехали домой. Так как по её взгляду, я понимал, что меня ждет серьезный разговор с ней. И инициировать этот разговор должен буду я. Потому что инициатива теперь имела инициатора всей этой затеи с поездкой в Астану. Но, её родители никуда не торопились. Они пытались, словно своим времяпровождением, достать из нас правду. Да, что там говорить, они прожили больше нас, и прекрасно понимали, что мы лукавим. И не договариваем многого им, по этой причине, они просто ждали, когда нас медленно мелкими кусочками покромсает совесть, чтобы мы выдали чистосердечное признание им. Но, они нас плохо знали. Мы были заодно, и целый мир нас не мог сломить, так, что родительская попытка устроить саботаж в нашем тылу, и надежда, что один из нас сдастся в ответственный момент, была неуместна. Мы молчали, мы были могилой. Раз начали эту планку гнуть, значит, нужно было довести дело до конца. Иначе ей был бы запрет на выезд из города, а это намного серьезней, чем запрет на выезд из страны, какого-либо правоохранительного органа. Тут уж точно, никуда не денешься. Потому что есть заинтересованные лица, которые посадят её, как принцессу в башню и будут сторожить её, как огнедышащие драконы. И ничего тогда я не смог бы поделать.

Мы пили чай, и беседовали на разные темы. В процессе этой беседы, проскальзывали каверзные вопросы, но я был готов к ним. И поэтому легко парировал их, один за другим. И тем самым всё сильнее заслуживал их доверие ко мне. Моя любимая в определенный момент, даже удивленными глазами взглянула на меня. Даже у неё не получалось так парировать все эти вопросы в своей жизни. А мне это давалось очень легко, словно я рожден для того, чтобы выходить из сложных жизненных ситуаций сухим и невредимым. Временами с её отцом, мы выходили покурить, это была родительская тактика. Разделить нас, забросать вопросами, а после сверить наши ответы. И убедиться в том, что всё-таки мы лукавили с ними. Всё равно их недоверие оставалось, как-никак родители ведь. И хотят, чтобы у их ребенка всё было хорошо, чтобы лишний раз не волноваться и не беспокоиться. Так, что думаю, в эти моменты мы с ней жестко облажались. Но, они не подавали виду, что всё прекрасно уже знали. Этому нужно было учиться у них, чтобы вынуждать нас сказать правду, через ложь. Они доверяли мне свою дочь, потому что уже на протяжении долгого времени, я содержал её за свой собственный счет. И она любила меня. Они видели, что друг без друга, мы не сможем прожить и дня. А также на это всё влияло мое отношение к работе у её отца, мое отношение к жизни, и желание достичь больших вершин и не сдаваться перед трудностями, с которыми жизнь меня уже не раз столкнула за весь период с момента моего рождения. 

Сцена 32

Мне сложно вспоминать это всё, и переживать это снова. Но, возможно это будет правильным, для того, чтобы отпустить её из своей жизни. Её больше не вернуть, всячески стараюсь заботиться о её родителях, которых поломало жизненное обстоятельство. Я всячески пытаюсь их поддержать, хотя мне самому нужна поддержка. Днями напролет, пытаюсь вспомнить все эти моменты, и всё больше начинаю скучать по ней. Не знаю, для чего ты это всё затеял, зачем ты заставляешь меня переживать всё это снова, но в жизни ты не раз доказал мне, чтобы ты не делал, у всего есть смысл. Наверняка, ты хочешь, чтобы я сам дошел этого и сам осознал, то, что ты задумал. Но, всё равно мне тяжело, знаю ныть, это не мужское дело. Но, невозможно не ныть. Мужик, который скажет, о том, что не ныл в жизни из-за любви, лжец. Все мы ныли и выли на луну, испытывая это чувство боли и скорби в области груди. Когда только нытье и вой, освобождают тебя от этого давления в груди. Как американские горки в Fantasy World, когда приходится кричать, чтобы избавиться от чувства страха. Это единственное, что показывает нашу слабость, это единственное, что сохраняет в нас чувства. Только вот, испытав это однажды, мы боимся пройти через это во второй раз. Боимся, что надежды наши не оправдаются. Одно дело, когда тебя бросают, это можно пережить, найти другого человека, который заполнит пустоту в душе. А другое дело потерять человека, и единственное место, где заполняется эта пустота. Далеко не рядом с другими людьми, их совершенно мало, чтобы заштопать эту пропасть на душе. Они пусты и не имеют таких объемов чувств, эмоций и отношений, которые давала мне она. Она мне дала через-чур много, что я даже не был в состоянии вернуть ей, хотя бы 10 процентов того, что она дала. И то самое место, это рядом с её надгробной плитой. Когда ты переполняешься воспоминаниями, глаза твои наливаются слезами, хотя ты пытаешься сдерживать их. Этот момент единения, уединения с ней. Только вот, прикосновения, поцелуи, голос, запах всё теперь просто в голове. Хотя раньше ты мог чувствовать тепло её рук, сладость губ, нежность её дыхания, и приятный аромат её роскошного тела, который замурован в деревянном ящике, в нескольких метрах под землей. 

Я сейчас на кладбище. Рядом с ней. Сижу плачу, как маленький ребенок. Мне её не хватает, я знаю, что ты тоже проходил этот этап. А каждый вечер, приходя домой выпиваю, утром с ужасным видом и взглядом просыпаюсь. Потому что всю ночь она мне снилась, а проснувшись в большой кровати, в полном одиночестве, я осознаю, что это всего лишь сон. Хочется просто заснуть навсегда, чтобы хотя бы во снах быть только рядом с ней. Мне тяжело и невыносимо, все эти нарисованные улыбки, серьезные лица, всё это маски, которые скрывают мои слезы, тоску и горечь, от того, что я ничего не могу исправить. Давай придумаем машину времени… Мне она очень сильно нужна… 

Позже в офисе, зашел к Шефу в кабинет. Закрыл дверь на ключ. Налил себе немного виски из его бара. Взглянул на него. А он просто бросил взгляд на меня, и продолжил свою деятельность за компьютером. Я расположился напротив него, не сдержался и налил ему. Попросил составить мне компанию. Хотя знал, что он в завязке. Что больше не пьет, потому что ему противопоказано это делать. Но, он тогда сказал:

Шеф: «Прости мой друг, я бы с радостью, но не сегодня. У меня есть один день, когда я могу себе позволить и нарушать этой традиции не собираюсь, прости, честно».
Я: я лишь кивнул ему и опрокинул свой рок-бокал в себя, немного посидев, чувствуя, как горячее пойло протекает внутри моего тела, преодолевая путь из моих кишок в желудок, почувствовал легкое чувство хорошего настроения.
Шеф: «Как твои дела? Снова была на кладбище?»
Я: «Да, вот очередная партия воспоминаний, держи. Один вопрос, зачем ты заставляешь меня это делать?»

Он достал чистый лист бумаги, дал мне ручку и попросил написать на ней «Переверни», я это сделал, после чего, он попросил на обратной стороне написать то же самое. Я без лишних слов это сделал. После чего он попросил переворачивать эту бумажку, пока он не скажет стоп. С одной стороны это казалось таким глупым и бесполезным занятием, но алкоголь внутри меня, всё-таки рискнул попробовать. На протяжении 10 минут, я переворачивал эту бумагу, внутри меня постепенно хорошее настроение сменялось раздражительностью, злостью, тоской и прочими плохими эмоциями. После чего начался этап бешенства, когда я это делал демонстративно, чтобы привлечь его внимание, но он продолжал заниматься своими делами. До тех самых пор, пока я не сорвался со своих катушек и не начал:

Я: «Меня достало это делать, я устал, какой в этом смысл?»
Шеф: только хотел, объяснить мне, но меня самого всё осенило, очередным ударом в голову молнией
Я: «Не говори, я всё понял. Наступит момент, когда я устану перематывать все воспоминания в своей голове, и сорвусь. И перестану это делать, найду причину или повод, чтобы это не делать, ты это имел виду?»
Шеф: кивнул головой
Я: «Как ты к этому пришел?»
Шеф: «В одном мы одинаковые, мы оба чувствительные. Я также как и ты лишился любви, только у меня было всё намного проще, чем я сам себе накручивал, но я сделал из этого целую трагедию, окунулся в мир депрессии, алкоголя и самобичевания. Хотя это того не стоило, потому что смотрю на тебя, и вижу, что ты сильнее меня в этом плане оказался, ты не ушел во все тяжкие, а продолжаешь бороться. И я осмысливал на протяжении года всё это, а теперь я поставил точку в этом. Больше это продолжаться не могло. Я устал думать об этом, и перестал думать об этом. Если со мной сработало, значит, с тобой сработает».

И вот двенадцать часов ночи, я вызвал им такси. Мы не спеша прощались, обменивались любезностями. И уже в атмосфере не было никакого напряжения. Они просто смирились с тем, что мы поставили перед собой цель и никуда сворачивать не собирались. Суть была проста, мы поедем в Астану, в обеденное время на следующий день. И на этом точка. И никто задний ход давать не собирался. Но, было напряжение внутри моей любимой, она волновалась из-за этой поездки. Так как родители останутся одни в этом городе, без неё. И она очень долгое время, не сможет увидеться с ними. Поэтому пыталась насладиться этим моментом сполна. Так как в ближайшее время, такой возможности могло и не выпасть. Она мысленно отдаляла момент расставания с ними, она желала, чтобы такси приехало с большим опозданием. И это читалось в её глазах. Но, кроме меня в ту ночь, никто не видел этой бегущий строки в её глазах. Но, я не мешал, напротив пытался ей помочь в этом. Ведь она меня всегда поддерживает во всех моих начинаниях, а значит, и я должен, точнее обязан ей отплатить тем же. Потому что в отношениях наших, мы все делали вместе. И тем самым мы стали ближе, мы понимали друг друга без слов, одного взгляда было бы достаточно, чтобы понять чего мы хотим.

И вот такси уже прибыло, она все не могла на обниматься и нацеловаться со своей матерью и отцом. Её отец попросил меня позаботиться о ней, и чтобы им не пришлось беспокоиться и нервничать лишний раз. Он доверил мне её, официально, при своей супруге, как подобает, любому отцу. Я чувствовал, словно я попросил руки и сердца его дочери, и тем самым он уже дал свое благословенье на наш брак. Её мать обняла меня и поцеловала меня в лоб, пришлось чуток присесть, чтобы ей было легко. Шепнула мне на ухо, что верит в меня, и знает, что я её не подведу. Мы проводили их, закрылась дверь, и теперь меня ждал ещё один допрос…