Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 4 Печеньки (часть 16)

Мы танцевали в тот вечер, и понимали, что все безотрывно смотрят на нас. Пытаются понять, кто она такая, что я в ней нашел и прочие мысли. Я был одним из завидных женихов, с которыми многие девушки желали пройти под венец, и жить красивой жизнью. Но, какой смысл жениться на той, которая любит лишь твои деньги и красивую фамилию, и прекрасно знает, что жизнь будет, как в шоколаде. Нужно лишь привлечь внимание. Только вот привлечь мое внимание, они никак не могли. Потому что мое внимание принадлежало, только ей одной. И нам было плевать на всё, что происходит вокруг нас. Мы просто танцевали и получали удовольствие от этого вечера. Между нами не было лицемерия, понтов и попыток угодить друг другу. Это любовь, чистая, как капля росы. И это был подарок, который достался нам трудным и неординарным путем. Именно в те дни, когда нас родители, как преступников, затащили в эти клиники и пытались, излечить от зависимости. Всё началось с клиники и докторов, а теперь мы были здесь. Кружили в объятиях, пили шампанское и вино, и просто пытались выжать из этого вечера всё возможное, что было возможно выжать, чтобы вернуться домой, я и она, наполненные до краев, как сосуды, эмоциями и впечатлениями. И время не значило ничего.

В тот вечер, я одержал свою первую победу над отцом. И пытался не думать о тревожных мыслях, что я в руках у собственного отца оказался. И что теперь всё моё будущее было в его руках. Он меня породил, он меня и собирался уничтожить. В этом ничего такого, это нормальное явление с древних времен. Когда сын выходит из-под контроля, а отец пытается поставить его обратно на путь истинный. Да, вот только я не собирался вставать на этот путь. И стать личной марионеткой в руках отца. Разве в этом смысл жизни? Чтобы исполнить все капризы своего отца, и в старости понять, что прожил не свою жизнь. А жизнь, навязанную моим отцом. Если жить, то самостоятельно, будучи независимым. Слово зависимость, можно привести во многих случаях. Зависимость от наркотиков, сигарет, алкоголя и иных вредных привычек. Но, также можно зависеть от родителей, окружающих людей, государств, обстоятельств, жизненных ситуаций и т.д. Можно быть в зависимости от любви, чувств, эмоций, страха, боли, стыда и иных свойственных человеку качеств. Это своего рода список. И я предпочитал быть зависимым лишь от любви. Остальное мне было уже не интересно и без надобности. Потому что я стал взрослым и понял, что больше находиться под крылом своих родителей не мог. Так как за всю эту зависимость, приходилось платить большую цену, это исполнять их требования, которые порой не сходились с моими желаниями. 

А теперь мы просто поймали такси и поехали домой. Она разглядывала своего ангела, который аккуратно висел на её шее. По тому, как она старательно это делала, было видно, что он ей очень нравится. После чего, я прижался к ней ближе, расстегнул пуговицы, и показал своего. Она вся заулыбалась, искренней улыбкой. Прижалась ко мне, положила свою голову мне на плечо. Мы оба устали за целый день. Я с работы, она с подготовки к ЕНТ и домашних хлопот. Наелись, напились, довольные и счастливые, неторопливым ходом направлялись домой, на обычном частном такси, которое поймали возле этого помещения. Статус? Важность? Пафос? Нам это было без надобности. Мы и так были довольны тем, что у нас было, а остальное это просто материальные блага, без которых можно было прожить. Просто мы осознавали, что мы есть друг у друга, и это нам помогало отказываться от всех этих вещей и шикарной жизни. А, что ещё нужно любящим? Да ничего особенного, просто, чтобы любимый человек был рядом, а все невзгоды утрясутся в процессе жизни. Приятней вместе достигать вершин, вместе строить свою жизнь, вместе обустраивать квартиру, вместе ссориться и заниматься любовью. Всё всегда и везде вместе. И тогда жизнь кажется прекрасной, какой бы она сложной не была. А у нас она была приличной сложности. Сводишь концы с концами, живешь в съемной квартире. Отказываешь себе во многих видах продуктов, так как зарплата не позволяет. И единственное, что помогает не сломаться в этих условиях. Это чувство, что любимый человек рядом. Он просто рядом, сидит, стоит, ходит, лежит, не важно, главное она рядом со мной, и я готов бороться хоть со всем миром. Потому что знаю, что тыл мой прикрыт наглухо. И она в тылу кашеварит, учится и развивается, чтобы завтра дать правильное и достойное образование моим детям. Не такое, которое получил я, и от чужих людей. А сам непосредственно принимал бы в этом участие. Чтобы они не проходили, через тот же путь, что и мы с ней, будучи молодыми и глупыми. Чтобы не совершали наших ошибок. Мы смогли найти друг друга, и помочь выбраться из общего недуга. Только вот нельзя сказать наверняка, смогут ли они?

А когда мы оказались дома, то просто завалились спать. Она крепко прижималась ко мне, это была её привычка. Словно боялась меня потерять во сне. Будто ей снились плохие сны, про которые она не рассказывала мне, и только благодаря объятиям крепким, спала спокойно, как маленький ребенок. И просыпалась среди ночи, если вдруг не могла нащупать меня в кровати. Бывали моменты, когда просыпался от кошмаров, или просто не хотелось спать, из-за этих мыслей, которые приходят в ночное время. Эти мысли не дают просто заснуть, приходится лежать и осмысливать их, чтобы мозг наконец-то устал и не заметно заснуть. Мы очень сильно устали в тот день, что занятие любовью, было бы перебором. А утром рано вставать. Поэтому, я не успел моргнуть, как она уже сладко сопела у меня на груди. Совсем зеленые, ещё особо жизни не видели. А уже совместно пытаемся построить свою семью. Терпя все испытания со стороны жизни, родителей и окружающих нас людей. Да и сам я не заметил, как неожиданно заснул, после часа размышлений, о том, как быть теперь мне. Я по уши подвязан ко всему. На новой работе, я уже был почти три недели. И у меня были мысли о том, чтобы просто уйти и разрушить игру отца, и тем самым победить в нашей войне, раз и навсегда. Но, куда я уйду? Работы, которая заменила бы эту, не было. Поэтому я был по уши подвязан и зависим от своего отца. Да и надежда по отношению к коммунисту, постепенно исчезала. Времени уже прошло достаточно, а он так и не позвонил мне. 

Невольно начал жалеть о том, что так сильно старался, ради того, чтобы попасть в команду. Отец был всё-таки прав в том, что мною просто воспользовались, как контрацептивом, а как появилась возможность, избавились. Я был просто добр к человеку, и хотел всячески помочь ему. А он просто злоупотребил моим доверием и добротой. Как-то не по-человечески он поступил, а хотя, кто это говорит. Человек, который сам пользовался окружающими его людьми. Он хотя бы не выпрашивал помощи и не требовал её от меня. Сам инициативу взял на себя, не зря говорят, что инициатива имеет инициатора. Вот и поимел самого себя, сам того, не зная. Бесило внутри это чувство, что я, как маленький пацан, повелся на красивые речи, а в конце остался лохом, как и говорил мой отец. Может оно того не стоило, зачем нужно было напрягаться, можно было просто лежать в собственной палате. Но, с другой стороны, он ускорил мою операцию, организовал койку в своей палате. И снова воспользовался мной, чтобы я просто составил ему компанию, так как ему было скучно. И нужен был личный шут, который бы развлекал его, всё это время, пока он находится в больнице. Я ни разу его не навестил после того, как ушел из больницы. Возможно этого он и ждал, чтобы пригласить меня в команду. Всё-таки я полный идиот, раз такой простой и элементарной проверки не понял. Ушел сам с концами, ни слухом, ни духом. И теперь виню его в том, что меня не взяли в команду. С таким отношением, вряд ли меня вообще, куда-то в этой жизни взяли бы. Эти все мысли запутывали меня, я не мог разобраться в том, кто из нас виноват. Кто кем воспользовался. Размышляя об одном, я упирался в то, что сам оказался не с лучшей стороны. И когда ты оказываешься в непонятной ситуации с непонятными мыслями, то начинаешь ещё больше злиться. Потому что не можешь определиться, кто же из нас двоих хороший, а кто плохой. Но, каждый раз, когда я считал его виноватым, оказывался в таком же виноватом положении. 

Я сам напрашивался в его палату, он ускорил мне операцию и дал возможность лежать на более удобной койке, в лучшей палате. Я сам напросился на то, чтобы помогать ему. Он долго отговаривал меня, и настаивал на том, чтобы медсестра сами делали это. Я сам ушел из больницы, и ни разу не навестил его, а теперь виню его. Хотя возможно он просто ждал, когда же я его навещу. Но, с другой стороны, он ведь мог намекнуть. Да, и потом у него есть друзья. И вряд ли малознакомый человек нужен был ему, как навещающий больного пациента. Я лишь был временным развлечением для него, и взамен, чтобы не оставаться в долгу он платил не малую сумму. Так, что я сам был виноват, да и он не лучше оказался. Если бы изначально, без корыстных целей отнесся к этой ситуации, может, не корил бы себя этими мыслями. Но, они теперь со мной, и мне было интересно в больнице он, или же уже покинул её?

Меня тревожили эти мысли, и это все отражалось на моем поведении. Любимая это замечала, но лишний раз старалась не напоминать, а напротив старалась, помочь мне отвлечься. Я был очень благодарен ей за это, но засевшая мысль в голове, как страшный паразит, пожирает тебя медленными шагами. А ты позволяешь этой мысли делать с тобой всё, что она пожелает. Я продолжал работать помощником, стараясь предугадать действия моего отца. Все эти движения денег, в которых я принимал непосредственное участие, мешали мне трезво мыслить. Подозреваешь каждого человека, но никак не можешь проверить. Потому что, задать вопрос: «А вы случайно, не хотите меня подставить?», - был бы неуместным и очень глупым. Да и потом, меня бы не поняли. В процессе, я уже начал получать деньги и пересчитывать их в перчатках. Для собственной безопасности. Чтобы никто не мог ничего доказать. И всегда старался стоять у окна, которое заранее открывал, ссылаясь на то, что мне жарко. На случай, если всё-таки ворвутся люди, выбросить их в окно с перчатками. На меня начали коситься люди. Мания преследования, уже была совсем рядом со мной. Ещё немного и точно свихнулся бы. Слетел бы с катушек, что потом уж точно, восстановиться было бы невозможным. Но, день за днем, мне везло, или правильней сказать, нам везло. Поэтому я с напряжением принимал и доставлял деньги. А по окончанию дня, со спокойным вздохом ложился спать. Мучился и ворочался в кровати по несколько часов, но всё-таки засыпал. 

Сцена 26

Встречаю его в аэропорту, жду не дождусь, когда этот самолет приземлится. И он выйдет в зал ожидания. Устал ждать его. Ненавижу ожидать прилета самолета, всё время чувство, будто бы опоздаю и приезжаю задолго до прилета самолета. А потом начинаю маяться по аэропорту, в поисках, какого-нибудь занятия для себя. Выходишь и куришь себе, возле входа, серые урны. Но, почему-то люди стоящие возле урны, не могут стряхивать пепел в урну. Большая часть стряхивает в противоположную сторону от урны. Хотя, бычки бросают в урну. Огромное количество таксистов, которые сменяются, как перчатки. И постоянно всем выходящим предлагают услуги такси. Ненавижу аэропорты, это чувство прощания, постоянно наплывает. Очень часто в детстве провожал своих родителей. И это больше всего на свете меня раздражало и бесило. Потому что они улетали без меня. Хотя, могли взять меня с собой. И спустя некоторое время ожидания, наконец он выходит.

Я: «Салют, рад тебя видеть»
Шеф: «А, как я рад тебя видеть»
Я: «Как полет прошел?»
Шеф: «Да, как обычно, ничего особенного, стюардессы так себе были»
Я: «А ну да, стюардессы важны в полете, подумаешь, потерпит крушение самолет»
Шеф: «Ну, вот сам скажи, что ты будешь делать, когда самолет будет неизбежно лететь вниз. И это будут последние мгновения твоей жизни?»
Я: «Даже не задумывался, надо серьезно подумать, чтобы ответить на этот вопрос, а ты думал?»
Шеф: «Нет, но однозначно заниматься сексом, последний раз ведь»

Я его толкнул, мы оба смеялись. Это те моменты, когда мы забываем о том, какие мы серьезные взрослые люди. И окунаемся на секунды и минуты детства. Играемся, шутим, смеемся, и это вдалеке от всех тех людей, которые нас знают. Они все знают нас серьезными ребятами, с четко поставленной целью, добиваться своего любой ценой. Но, они не знают, какие мы на самом деле, потому что они просто работают с нами. Они старше, младше и это особой роли не играет, ко всем мы относимся одинаково. Это одно из правил, для нас не существует разделения людей на типы или классы: старший – младший, умный – глупый, воспитанный - быдло. Для нас существует одно понятие, уважай всех. Но, если кто-то злоупотребляет твоим уважением, ставь человека на место, чтобы не забывался и помнил, что к нему относились изначально с уважением, а уже после показали, где его место. И вот, наконец, мы в машине, он сидит на пассажирском сиденье, и перебирает огромное количество дисков, которые я слушаю. Чтобы определиться, что же всё-таки послушать нам. В итоге, его выбор остается на альбоме американского рэпера Тупак, альбом Макиавелли. Когда он вставлял диск в дисковод, то добавил: «Это классика и история». Многие ребята даже не знают, почему альбом называется Макиавелли, огромное количество ребят, даже не знают смысла, каждой аудиозаписи в этом альбоме. Но, зато они его слушают. И включился первый трек и плавным ходом, направлялись к нему домой, а в процессе разговорились:

Я: «Всегда хотел спросить у тебя»
Шеф: «Внимательно слушаю»
Я: «Даже не знаю, как правильно сформулировать вопрос»
Шеф: «Ну, ты попробуй, а я попытаюсь помочь»
Я: «Почему ты выбрал меня? По какой причине, ты выбрал меня в команду?»
Шеф: «Ты серьезно хочешь это узнать?»
Я: «Любишь ты душу томить, этим серьезно. Просто реально, я очень долгое время не мог набраться смелости, чтобы спросить. Но, все время прокручивал в голове всё то время в больнице. И почему ты всё-таки принял меня в команду? Чем я привлек твое внимание?»
Шеф: улыбнулся, и молчит
Я: «Ну? И? Почему?»
Шеф: «Расскажу тебе, как-нибудь потом»
Я: «О боже!»
Шеф: «Ты бога сюда не вмешивай, я атеист, ты не определился, поэтому он сейчас тут неуместен»
Я: «Тяжело ответить?»

Он просто сделал громче музыку. И добавил в ритм аудиозаписи: «Нет, не тяжело, просто рано тебе об этом знать, всему своё время Саня, потерпи и сможешь узнать».