Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 4 Печеньки (часть 9)

В такие моменты ничего гениального в голову не приходит. Ты стоишь и размышляешь, пока эти бугаи стоят в ожидании, моих действий. У тебя в голове мелькает мысль, сесть или же отказаться? Всё равно ведь затащат в машину, это их работа и задание, напрямую от отца.Значит, отец в курсе, что я в поисках работы. И теперь хочет поговорить со мной серьезно, поставить ультиматум передо мной. Пока я нахожусь в тяжелом состоянии. Но, однозначно он потребует избавиться от неё. А целую вечность без работы содержать я её не смогу. Что делать?

Ничего гениальней, чем мысль о том, чтобы дать деру, в голову не пришла. Я сделал шаг, после чего прозвучала фраза от Егора: «Сань, давай без глупостей». И я метнулся, куда глаза глядят. Несусь по тротуару, сбивая и толкая людей, за мной бегут эти двое. Оборачиваюсь и вижу, что нагоняют. А бегун из меня оказывается никудышный. Пробежали мы совсем немного, меня схватили за воротник, и засунули в машину. Но, теперь они сели с обеих сторон, чтобы у меня не было помыслов вырваться из машины на ходу. Сидишь по середине, зажатый двумя огромными мужиками. Ничего не говорят, словно запрограммировали их, на строгое молчание. Наблюдаешь за происходящим и размышляешь о том, в какой момент свалить? Но, возможностей сбежать не было совсем. Всех путей для отхода меня лишили, теперь они размышляли наперед, чтобы я не сделал очередной глупости. И я медленно по пробкам и заторам, направлялся к неизбежной встрече со своим отцом, который ни на миг не спускал с меня глаз. Он был в курсе всех моих перемещений, за мной постоянно следили. У него своеобразная любовь ко мне, даже когда я отрекся от него, он беспокоился за своего первенца и не хотел потерять меня. Страх отца, что мне могут причинить боль, заставлял его, держать рядом со мной посменно людей, которые следили сутки напролет. 

В процессе езды, Егор посмеивался, и мне стало невтерпеж узнать, что же его так смешит:

Я: «Что смешного Егор?»
Егор: «Зачем ты побежал?»
Я: «Просто захотелось пробежаться»
Егор: «Врешь, пытался убежать от этих двоих»
Я: «Тебе так кажется»
Егор: «Я крещеный»
Я: «Как смешно»
Егор: «Пора уже прекращать сопротивляться, ты прекрасно понимаешь, что после грыжи, не сможешь работать на стройке. Ты сегодня 5 рабочих офисов обошел, и везде тебе отказали. И ты прекрасно знаешь, что без образования и опыта, тебе ничего не светит»
Я: «Обойдусь, как-нибудь без вас и без всего перечисленного»
Егор: «Все так говорят, а потом на улице оказываются»
Я: «Ну, зато хоть отцу будет, чем гордиться»
Егор: «Прекращай Саня, отец для тебя старается, а ты продолжаешься сопротивляться»
Я: «Знаю я, что у него на уме, хочет избавиться от неё. Но, у него ничего не получится»
Егор: «Как знаешь, моё дело лишь предложить, а твоё делать, что тебе угодно, но не забывай, что даже, если ты отрекся, ты остаешься его сыном, а он твоим отцом»

Эти слова глубоко въелись в мой разум. Он был прав. Черт его дери. Он был до ужаса прав. Я не смогу изменить того факта, что он мой отец. Во мне течет его кровь, во мне его гены, разум и телосложение. И, сколько бы я не кричал о том, что он не мой отец, внутри я буду прекрасно осознавать, что я вру самому себе и окружающим. После слов Егора, я просто замолчал, и оставшийся путь до отца, мы проехали молча. Я не выронил ни слова. А, что можно было сказать на эти слова. Разве, что просто закрыть рот и смотреть вперед на дорогу. На людей, которые переходили дорогу. На машины, которые ехали впереди. И осмысливать все сказанные им слова. Я лишь в определенный момент вспомнил, что должен был сделать, поэтому выронил: «Егор, прости меня за всё прошлое отношение к тебе, был глупым и не понимал многого». Он взглянул в зеркало заднего вида, моргнул мне глазом. Он никогда не обижался на меня, не держал злобу. Он просто выполнял свою работу и с пониманием относился к моему поведению. По какой причине он был таким, я до сих пор не понял. Но, на душе, стало чуть легче. Словно один камешек выпал и облегчил груз. Осталось ещё целая груда камней, которые нужно было перебрать.

И вот мы заезжаем на территорию какого-то государственного органа, где он был по своим делам. Меня выводят двое. Каждый держал за плечо, своими большими руками. Я смотрю на них и думаю, неужели таких, как они выискивают по Казахстану, чтобы забрать к себе на работу. Размер имеет значение в этой работе. Когда смотришь на них, единственное, что приходит в голову, это для начала проглотить громко свою слюну. А потом решать, что делать с ними. Хотя, что можно сделать, с такими большими ребятами. Разве, что из автомата расстрелять. Если, конечно успеешь. У каждого есть разрешение на ношение огнестрельного оружия. Каждый имеет свой ствол за пазухой. И самое главное, непрекословно выполняет поручения моего отца. И оспаривать они приказы не умеют. Егор не раз, это доказывал. Что мой авторитет для него, существовал только за счет отца. Но, когда Егор получал команду напрямую от отца, то все мои приказные тоны и поручения, просто превращались в мокрую лужу, которые он не исполнял. Так как шло противоречие, и по иерархии я уступал отцу. Меня, как преступника, заводили в это государственное учреждение, в определенный момент, мне самому стало неприятно. И я дернул плечами. После чего они убрали свои руки. Эти большие ручища, оказывается такие тяжелые. Когда они убрали их, мне стало реально легче идти. Люди толпились, пытались пройти, но их никто не пропускал. Впереди шел Егор, достал удостоверение, резко показал, прошел металлоискатель, который запиликал, но на него эти правила не распространяются. После этого прошел я, так же пиликает и эти два верзилы остались снаружи, на всякий пожарный, если я всё-таки рискну сбежать. И мы с Егором на пару, направились дальше. К этой заветной встрече отца и сына. Я в голове крутил, все возможные вариации нашего диалога, который мог вырасти в разных направлениях. Но, особо ничего нового в голове не появилось, все диалоги в голове, ничем не отличались от тех, что были когда-то между нами в этой жизни. 

Типичное государственное учреждение, складывалось ощущение, что все государственные учреждения строят по одному типу, по одному проекту, чтобы лишний раз не заморачиваться. Все как одно, планировка, цвет стен, двери. Все похожи друг на друга, как близнецы, как две капли воды. Единственное, что отличается, это расположение сотрудников и отделов. В детстве, я очень часто бывал в государственных учреждениях, рядом с отцом. Он считал, что это поможет мне определиться в жизни, кем мне быть. Я смотрел, как он отдает поручения, как он кричит и покрывает трехэтажным матом людей. А сидел я обычно, где-то с краю, и рисовал, или же игрался в свои игрушки. Не мешал никогда ему работать. Просто занимался своими делами. Но эти эмоциональные всплески сохранились в голове. Потому что резко реагируешь на его эмоциональные всплески в отношении сотрудников. А теперь он вернулся из Астаны, по какой причине, мне было неизвестно, но он решил одним выстрелом убить сразу двух зайцев. В голове крутил, все поставленные перед собой планы. Всё шло мне на руку. Чтобы извиниться перед ним, и начать новую жизнь. Постараться сделать так, чтобы он всё-таки не затронул мою любимую и дал возможность начать работать. Я хотел работать и зарабатывать, и плевать, какая работа, главное, чтобы меня взяли. Главное теперь умерить свою гордыню и уступить ему. А это было самым сложным для меня. Это словно гром в ясный день. Когда он начинал говорить со спокойным тоном, словно ему всё в этой жизни безразлично, это прямо выводило меня из себя. 

И вот мы стоим возле кабинета, Егор постучал в дверь, из-за двери послышался чужой голос: «Заходи!». И мы зашли внутрь. Сидел парень за компьютером, занимался своими делами. Лишь поднял взгляд на нас, Егор показал пальцем на дверь, которая была слева. На двери была табличка, но там не было моей фамилии. Чья-то фамилия, которая для меня ничего не значила. За дверью был слышен крик моего отца, трехэтажный мат, одним словом, чувство ностальгии из детства нахлынуло разом. Парень за компьютером, лишь кивнул головой, и Егор постучался в эту дверь. Услышал ещё один чужой голос из-за двери. И мы зашли внутрь. В кабинете находилось целая куча людей. Одни мужики. Все сидели за столом, а отец сидел во главе стола. Они устраивали разбор полетов. Отец увидел меня, представил меня своим сыном, всем, кто находился в этом кабинете. Но, когда, некоторые из них, пытались встать со своего места, он никому не позволил покинуть это помещение. Продолжал сидеть на своем месте, а Егор проводил меня, и поставил напротив него. Я стоял напротив него, в никудышной и поношенной одежде. Смотрел на него и ожидал свою порцию нагоняев от него. Он лишь бросил на меня взгляд, все сидящие ощущали чувство неловкости. Так как каждый из них, старался убрать от меня взгляд, и уткнуться в свою папку или документы. Делая вид, что якобы, чтобы-то изучают. Хотя, всех их мучал интерес, для чего меня привели сюда. И именно сейчас. Да и меня самого мучал этот вопрос, я ещё не знал, что это будет самым унизительным днем для меня. Когда мой отец, который меня породил, собирался уничтожить меня в тот самый миг. Поэтому я старался всячески быть сдержанным и принять бой с достоинством. Хотя, это был далеко неравный бой. Отец, что-то записывал на бумаге, которая лежала перед ним, изредка поднимая взгляд на меня. И, как обычно в своем равнодушном стиле начал:

Отец: «Ну, что, как продвигаются твои поиски работы?»
Я: «Нормально, ищу работу себе, и найду в скором времени»
Отец: «Ну, конечно, найдешь, не сомневаюсь», - смеется
Я: «Что смешного?», - с озадаченным взглядом смотрел на отца, а все сидящие, ещё больше утыкались в свое содержимое, но внимательно слушали наш диалог
Отец: «А ты не хочешь рассказать, как ты ищешь работу? Я слышал, что лежа в больнице, ты обслуживал человека, я даже не знаю, как назвать тебя после этого. Впервые в жизни, вижу, чтобы мой сын, так низко опустился. Ты смотрю, подтирать пятые точки научился», - все взгляды, сидящих людей, в миг, окинули меня.
Я: молчал, мне было стыдно. Он насмехался надо мной перед чужими людьми. Но, всячески сдерживался.
Отец: «Был сыном высокопоставленного человека, которого уважает каждый сидящий за этим столом, после чего отказался от меня, устроился строителем, получил грыжу, и после этого, чтобы улучшить себе условия жизни, подтирал задницу, какому-то парню», - попросил одного из сидящих, зачитать.
1 сотрудник: произнес фамилию, имя и отчество: «Сын бывшего сотрудника правоохранительных органов, который был с позором уволен со службы, за непристойное поведение в отношении генерала милиции. Учился в той же школе, что и ваш сын. Неоднократные приводы в отделение милиции, ещё со школьного возраста. В дальнейшем работал в продуктовом магазине, после чего устроился работать в консалтинговую компанию. За считанные период времени поднялся в этой компании в карьерном росте, от обычного курьера до заместителя президента компании. Оказался в больнице в связи со смутными обстоятельствами, в которых были нанесены телесные повреждения средней тяжести. Но заявления в отделение полиции, так и не поступило от него. В объяснительном заявлении для больницы, было указано, что повредил во время падения, сотрудники больницы убеждены, что такие повреждения, могут быть только…», - отец прервал его.
Отец: «Как видишь, твой новый товарищ, просто воспользовался тобой, под видом того, что собирался взять тебя в свою команду. Но, даже если ты попал бы в его команду, я всю вашу детскую шушеру разогнал бы к чертям собачьим»
Я: «Он здесь не причем. Зачем ты это всё делаешь?»
Отец: «Ну, когда моего сына используют, это равнозначно тому, что используют меня. А это значит, такое недопустимо, сейчас организуем им проверки и прочее, и устроим им сладкую жизнь» 
Я: «Ты делаешь это назло мне?»
Отец: «Нет! Во благо! Ты зачитай ему»
2 сотрудник: «Так же объект подозревается в даче взяток сотрудникам государственных органов, для продвижения и ускорения, разных процедур, на государственном уровне. В хороших отношениях, со многими представителями государственных структур. Легко находит язык с людьми, легко втирается в доверие, обладает целым рядом лидерских качеств. Психологически не стабильный. Состоял и состоит на учете у психолога, ещё со школьного возраста…», - отец прервал его.
Отец: «Как видишь, помнишь, ты рассказывал про своего друга в школе, которого избил некий парень. Вот он твой парень. Как ты видишь, у него есть желтая карточка, с головой он не дружит. А ты к нему в команду хочешь. А хотя знаешь, может ты, всё-таки откроешь свой собственный общественный туалет? Я готов выделить даже деньги на это, будешь обслуживать наш ленивый народ, подтирать им пятые точки, глядишь миллионером или миллиардером станешь, и придешь к успеху. Общество ленивое, и с радостью, позволят тебе подтереть их хозяйство»
Я: все смотрели на меня. Меня коробило чувство унижения, которое просто накрыло меня волной. Я просто молчал, и в определенный момент выронил: «Выставляй свои условия, хочу услышать их»
Отец: «Во-первых, ты отказываешься от своей наркоманки, во-вторых, забываешь раз и навсегда о мысли вступления в команду этого сосунка. В-третьих, будешь делать всё, что я скажу. И обсуждаться это не будет»
Я: «Наркоманка, как ты говоришь, останется со мной. В команду меня не взяли, поэтому ты прекращаешь свои действия в отношении него, потому что тебя там не было, и ты не знаешь, всего того, что там было. Мной никто не воспользовался, я самостоятельно взялся помочь ему. И третье твое условие, готов выполнить. Мне нужна работа, чтобы кормить свою семью. И плевать, могу начать с самой низкой должности, главное, чтобы мне платили. Я не вернусь обратно домой, я теперь буду жить самостоятельно, если тебя устраивают все эти условия, то жмем руки и начинаем работать, а если нет, то не вижу смысла меня задерживать, а попробуешь его тронуть, и я достану всю твою кухню, и выложу всему обществу на обзор».
Отец: «Торгуешься?», - улыбается: «Вот теперь я узнаю своего сына, взрослеешь», - взглянул на одного из сотрудников и добавил: «Я не могу тебя вне очереди протащить на государственную службу, но первое время поработаешь его помощником. Будешь исполнять все его поручения, не прикрываясь моим статусом. Но, если, посчитаешь нужным, чтобы связаться со мной и обсудить его поручение, то это возможно, и я буду решать, выполнять тебе его или нет. А вот касательно твоего образования…