Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 3 Как в сказках (часть 7)

Молодые люди разучились ценить свои родителей, их старания, их заботу и попытки отгородить свое чадо, от всего плохого. В этом нет ничего плохого, потому что молодые, кровь кипит, хочется гулять, хочется наслаждаться жизнью, а тут школа, университет, постоянно учиться, развиваться. Это не весело. Веселее прогуливаться, отдыхать в ночных клубах, курить сигареты, пить алкоголь, употреблять наркотики. Это всё связано со мной, я прошел через это, как и любой, кто оказывался в таком же положении. И поверьте, в этом ничего классного нет. Потому что я бросил употреблять наркотики, выпиваю по знаменательным датам. Но, жалею об одном, что потратил очень много своего времени просто так. Потратил всё свое время на пустоту, выбросил на ветер, слил по течению реки, закопал в землю и сжег это время в пламени своей жизни. 

Теперь приходилось всё начинать с самого начала. С нуля. С пустого места. И это сложно, тяжело ломать себя. Когда будучи с родителями, я мог бы добиться больших вершин, быстрее и успешней. Но, обстоятельства сложились так, что мое поведение испортило все наши отношения, я был эгоистичным первенцем, который желал того, чтобы ему доставалось всё, деньги, внимание, любовь и ласка. Но, всё и сразу не бывает. Нужно выбирать. Родители сделали свой выбор, а я вместо того, чтобы понять их, просто капризничал и пытался, что-то им доказать, вместо того, чтобы понять. Понять, почему именно так, всё складывается. Но, назад дороги нет, дорога стремительно уходит вперед, и ты шаг за шагом, отдаляешься от своего прошлого, в глубокое будущее. Но, исправить всё возможно. Только для этого нужно огромное количество времени. 

ОНА стремилась помирить меня с ними. Тайком приглашала их в нашу квартиру. Устраивала ужин, пыталась понравиться им. Но, все попытки шли прахом, потому что, то они заняты, то я выплескивал эмоции и устраивал сцены. Вместо того, чтобы пожать руку отцу, обнять мать и просто попытаться найти с ними общий язык. Простить их, за то, что их не было в моем детстве. А не пытаться обвинять их в этом всю жизнь. Они это делали, для меня, меня любимого сына. Но, я этого не понимал, потому что голова была переполнена детской обидой. Обычный детской обидой, которая каждый день напоминала о себе, когда я возвращался домой, проходя мимо школы, где родители встречали своих детей. Я видел то, чего мне не хватало. Но не видел, как основная масса детей, возвращается домой самостоятельно. Как и я, когда-то. Я просто не хотел этого видеть. Пытался оправдаться перед самим собой, чтобы доказать, что не правы они, хотя был не прав я. ОНА терпела мои выходки, в такие моменты. ОНА закрывала глаза и прощала моим родителям, то, что они не приходили, когда она приглашала их. ОНА тот самый ангел, который умел понимать и трезво смотреть на всю ситуацию в целом. А я был ребенком, который не собирался мириться с этим. Ждал, когда родители, снова будут относиться ко мне, как к тому ребенку, который давным-давно вырос. И стал мужчиной. И вместо того, чтобы вести себя, как мужчина, вел себя, как маленький ребенок. 

Возвращаюсь после работы, уставший после этого кошмарного дня, когда все стояли на ушах, потому что начальник был недоволен, в плохом настроении, и срывался на всех, из-за мелочей. Хотелось добраться до своей квартиры, покушать, обнять её и лечь, отдохнуть и перестать осмысливать этот день. Когда дошел до своего двора, то увидел роскошный и привычный мерседес, возле которого стоял Егор. Он поприветствовал меня, взглянул меня, обнял. Обнял по-мужски, похлопал меня по плечу и добавил: «Мужчина, что сказать, уважаю тебя». Мы покурили вместе, от него узнал, что мои родители дома, ждут меня. Глянул наверх, так как мы жили во многоэтажке. И увидел, как мама смотрит в окно на меня. Докурил свою сигарету и попрощался с Егором. Внутри меня всё кипело, задавался вопросом, зачем они приехали, кто их пригласил? Для чего? Не о чем нам разговаривать, если в трудную минуту, я выжил, то и в лучшие времена, без них обойдусь. 

Лифт поднимал меня наверх, к неизбежной встрече с родителями, от которой я так сильно старался убежать подальше. Была бы моя воля, убежал бы далеко-далеко. Где их точно не было бы. Но, бежать было некуда. Это был мой новый дом. Здесь была моя любимая. И я слишком сильно устал, чтобы бежать куда-то. Поэтому пока мой лифт, с советских времен, весь изрисованный и загаженный, маленькими сорванцами, которым бы руки оторвал за это. Но, не пойман не вор, как говорится. В верхней части, скопилось огромное количество жевательной резинки, словно, кто-то в этом доме живет, и собирает коллекцию своих жвачек, чтобы завтра похвастаться этим. Гадости и матерные слова, цитаты: «Виктор Цой Жив!», «Металлика», «RAP 4-ever» и прочая тому подобная ерунда. И вот это привычное чувство, когда лифт, дергаясь, останавливается на моем этаже. Я не стал сразу заходить домой, спустился по лестнице вниз, где устроил в недалеком прошлом, себе пепельницу и место для курения, потому что ей не нравилось, то, что я курю на балконе. Скурил ещё одну сигарету, пытался не торопиться. Но, тление сигареты, будто специально ускорялось, чтобы я быстрее оказался дома. Чтобы увидел своих родителей и поговорил с ними. 

Ключ в дверной замок, помню, как вчера тот вечер, который испортил себе, любимой и родителям. И весь дом знал, о том, что у нас не так уж всё хорошо. Дверь открылась, гробовая тишина, слышны голоса на кухне. Направился на кухню, перед этим вымыл руки в ванной. Всячески пытался растянуть время, чтобы отдалить срок встречи с родителями. Но, как бы я не пытался отдалять этот миг, тем быстрее я приближался к этому мигу. И вот, наконец, на кухне. Мама помогала ей, приготовить ужин. Отец листал газету в ожидании, когда же будет готов ужин, изредка выглядывая из-за газеты, наблюдая за процессом, который происходил. Но, при этом ни звука он не издавал. Ибо по одному его взгляду, было понятно, что никакого желания находиться здесь у него не было. Это мать настояла на том, чтобы приехать. А, как известно, в наших семьях, рулят всем женщины, а мы лишь корчим из себя глав семьи. Как напыщенны индюки. Расположился на своем месте, уставился в одну точку. Я даже не здоровался с ними. Мама пыталась, но я проигнорировал её. Отец даже газету не опустил, чтобы взглянуть на меня, ждал, когда я пересилю свою гордость и возьму инициативу. Только был один нюанс, он не на того напал, яблоко от яблони не далеко упало и это было видно, окажись вы тогда рядом с нами. Оба изображали гордых, напыщенных индюков, пытаясь психологически и морально, надавить друг на друга. Да, вот, только упиралось всё в одну простую мелочь, что я его сын, а он мой отец, и то, что мы делали, сидя за столом, ничего не давало. У нас шел вербальный диалог, на уровне мыслей. 

Я: «Сдавать позиции нельзя Саня, он сам виноват, он поднял на тебя руку. Он говорил гадости в адрес твоей любимой, и благодаря ему, твоя жизнь изменилась! Так, что пусть сам делает первый шаг и извиняется, ибо от меня он этого не дождется» 
Отец: «Ну, что же подождем ещё, глядишь, появятся у него просветы интеллекта, и он осознает свою вину» 

Вот такой примерно мысленный диалог, я представляю сейчас себе. Мы, как упрямые ослы, пытались доказать друг другу, что мы намного сильнее, чем кажемся на первый взгляд. Оба скрывали свои чувства, эмоции, оба забыли простую истину. Что я его сын, а он мой отец. Он меня породил, вырастил, кормил, одевал и обувал, давал знания. А я вот так веду себя. Но, в тот момент, таких мыслей не было. Были лишь обиды и ненависть к нему. Просто, потому что он поднял на меня руку. За всю жизнь, он не поднимал руки, а тут он её поднял. При ней, унизив меня, перед Егором и остальными людьми, которые возились, убирались и следили за хозяйством в этом доме. Гордыня и Гордость, ходят рядом, и нужно балансировать между ними. Это не есть одно и то же. Гордыня – это отрицательная сторона гордости, свойственное, для самовлюбленных людей, каковым был я. Гордость – удел сильных людей, которые переступают через себя, ради окружающих. Это был этап моего становления мужчиной. Но, задатки ребенка, всё ещё оставались во мне. Капризы взрослого мужчины, это выглядит так смешно. Но, я был копией своего отца. И копировал его во всем, хоть и не замечал этого. Мы как две капли, характерами были схожи. Но, оставался вопрос, кто же из нас сделает первый шаг. Дамы стояли со стороны и наблюдали. Мать быстро привыкла к ней, она видела задатки будущей хозяйки, и то, как обустроена наша маленькая квартирка. Мама видела всё, поэтому, легко приняла её, какое бы у неё прошлое не было. А отец, видел только одно, всё самое плохое, что могло опорочить его статус и влияние в его окружении, что якобы начнут ходить слухи за спиной. И по этой, глупой причине он не хотел её принимать. 

Ужин уже был готов, стол был накрыт. Она потратилась для этого ужина, чтобы показать, что вместе с ней, мы добьемся большего, нежели будучи по одному. Она всячески пыталась понравиться отцу. Ухаживала за ним, как за своим отцом. Меня это раздражало, хотелось, вырывалось наружу желание, сказать: «Прекрати прислуживать ему, пусть своих служанок приведет для этого!». Но, нельзя было, проронить ни слова. Потому что это первый шаг, а первый шаг мы делать не собирались. Ни отец в отношении меня, ни я в отношении отца. Но, мама не выдержала и начала: 

Мама: «Мальчики, вам не надоело вести себя так? Может пора уже помириться и зажить одной семьей?» 
Я: «Нет, я не вернусь домой. Здесь мой дом. А тот дом, никогда не был мне домом» 
Отец: ухмыльнулся, но продолжал жадно поедать ужин, который приготовила она. По глазам было видно, что хотел похвалить её, да только Гордыня не позволяла. 
Мама: «Дорогой, может вы всё-таки, поговорите, как отец с сыном» 
Отец: «Он же сам попросил, не называть его сыном, исполняю его детский каприз» 
Мама: «Прекрати ты уже!» 
Я: «Да бесполезно, он упрямый осел, до которого никогда не дойдет!» 
Мама: «Ты тоже прекрати. Далеко от него не ушел! Сидите тут, как два осла, пытаетесь лягнуть посильнее. Тошно смотреть на вас» 
Любимая: всю дорогу молчала, это её не касалось, она знала, когда открывать рот, а когда промолчать, это был её божественный дар. 
Отец: «А, что мне сказать? Извиниться перед ним, за всю ту роскошную жизнь, которую он получал? За все те деньги, которые он тратил, не зная, каким трудом они зарабатываются? За, то, что я зачал его? За, что мне извиниться перед ним?» 
Я: «За, то, что тебя не было рядом!» 
Отец: «Скажи спасибо щенок за это! Посмотрел бы я на тебя, когда ты кричал бы: «Папа, папа, хочу игрушку», - а у меня не было бы этих денег, чтобы купить тебе эту игрушку. Вот тогда бы я посмотрел бы на тебя, как бы ты запел тогда! Если не знаешь ничего, то держи язык за зубами! Бросил учебу, устроился работать в какую-то зачуханную конторку, и почувствовал себя мужиком? Рад за тебя, если тебя такая жизнь устраивает, прислуживай простым смертным дальше и больше не называй меня своим отцом. Я растил управленца, а получил обычного прислуживающего» 
Мама: замолчала. 
Я: «Да лучше бы этих денег не было, зато я знал бы тебя, знал бы маму. И у нас была бы семья, а не это, черт подери, что!» 
Отец: «Много ты знаешь, я смотрю. Хотя даже пороха ещё не нюхал! И жизнь тебя не имела ни разу, ни в какие щели! Много ты знаешь, сидя всю свою жизнь у меня на спине, видя свет солнца, над тучами, пока я вкалывал сутками, под тучами, чтобы ты видел этот свет солнца. Много ты знаешь щенок, что пререкаешься сейчас со мной, вместо того, чтобы извиниться. Вырастил на свою голову». 

Слова становились всё грубее, тон со спокойного режима, переходил в эмоциональные крики. Что нас было слышно даже на улице. Мы обменивались любезностями, пытаясь сильнее задеть за живое. Ковыряли друг у друга в душе ложками, вытаскивая всё накопленное наружу. Выговаривались, не думая, о последствиях, о том, что будет завтра, как с этим жить. Слова бьют сильно, сильнее, чем рука или же нога. Просто нужно правильно подобрать, и красиво расставить предложение. Чтобы оно задело за живое и пронзило насквозь душу человека, с которым ты обмениваешься этими любезностями. Теперь не было масок, не было ничего, что прикрывало бы наши лица. Мы искренне выражали свои недовольства друг другу. Пытаясь освободиться от этого всего, в пылу жарких словесных поносов, от которых уши вяли у матери и любимой. Я не смотрел, на тот факт, что я сын и младше, когда матерился в адрес отца. А отец не смотрел на то, что я его сын, и что он старше. И уподоблялся мне. Мы встали на одном уровне. На уровне умственно-отсталых приматов. Два умных человека, с хорошим образованием, опустились до уровня диких людей. И наслаждались тем, что делали больно друг другу. Мой отец был идиотом, а я не отставал от него, шел по стопам. И вот сошлись в словесном бою, два идиота, а результат? 

Удар по столу. Фраза: «Убирайся из моего дома!», - ответ: «Да, пожалуйста, собирайся жена!», - ответ: «Скатертью дорожка!», - мать: «Прекрати сынок!», - ответ: «Нет!». Хлопнула дверь, любимая закрылась в спальне. Я сидел один на кухне. Гнев переполнял меня. Слышал, как отец ругался на улице. Но, был слеп, чтобы понять, что был не прав. Был горд, чтобы догнать его и извиниться, обнять его. Был глуп, чтобы остепениться и извиниться перед ним. Слишком мало прожил, чтобы осознать всю соль. Внутри постепенно всё остывало, кусок в горло не лез, мысли в голове. Нервы на взводе, вместо отдыха ещё сильнее напрягся. Любимая заснула в спальне, стоял и смотрел на неё спящую. По глазам и следам на подушке, было видно, что плакала. Она старалась для меня, а я растоптал все её старания. Ужин не получился, все траты времени и денег, а также её стараний сделать вкусный ужин, пошли коту под хвост. Я уже был спокоен, эмоций не было, только лишь отголоски злобы на отца за то, что произошло. Я винил его во всех своих бедах, когда по факту, во всех бедах, был виноват сам. Тяжело это признавать, когда ты молод, ты считаешь, что знаешь больше, что умнее, опытней и сильнее. Но, забываешь, о том, что твои родители прожили намного больше, чем ты. И знают, куда больше тебя. Просто ситуация сложилась так, что я испортил планы отцу. И выбрал её. Свою любимую, которая так сладко спала передо мной. А я стоял и наблюдал за тем, как свет ночного города, пробирается из окна и освещает её лицо. Она не ушла к родителям, даже после этого, а просто нашла причину, поняла почему, я так себя веду. И сдаваться, не собиралась. Если гора не идет к Магомеду, то Магомеду придется пойти к горе. Что она и делала, всеми своими будущими попытками, которые заканчивались всё на той же печальной ноте. Когда все взвинчены и выведены из себя. Или когда родители не приходили вообще. И я упрекал её, тыча ей этим: «Вот видишь, и так всю мою жизнь! Обещают и не сдерживают слово». На, что она мне отвечала: «Возможно, что-то серьезное произошло, что они не смогли приехать». Она смотрела на вещи, иначе.