Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 3 Как в сказках (часть 2)

Знаете, в такие моменты в голову приходят разные мысли. Уверенно могу сказать, что у всех представителей мужского пола бывали такие сомнительные мысли, когда думаешь о том, что же родители скажут, что скажут родные и знакомые, как я сам буду с ней жить, зная всё это.Ведь она не идеальная, не домашняя серая мышка, а отвязная девочка, которая получает максимум от этой жизни. И после всех этих километров размышления, ты упираешься в одну простую причину, которая перечеркивает все остальные, я её люблю, она идеально подходит для меня и плевать на всё остальное. В моем случае, мое будущее было распланировано моими родителями, подобраны подходящие кандидатуры из других семей. Чтобы объединиться и усилить наш клан. Но, было одно «НО», я не собирался идти по выстроенной передо мной брусчатке. Я предпочитал идти по обычной, пыльной тропинке и самостоятельно выложить на ней собственную брусчатку. Так, как я сам хочу этого. Но, как это сделать, когда ты финансово-зависимый молодой человек, который ничего не добился ещё и является учеником девятого класса. А это сложно, потому что ты стал частью, это стало привычкой, что всё достается тебе просто так, без боя и лишнего напряжения. Да, я владел знаниями, как производить махинации, но этого было недостаточно, я не умел работать, я не знал с чего и как начать. Нужен был старт, а дальше всё пойдет. Но, легче сказать, нежели взять и начать. Поэтому первое время, я размышлял об этом. Потому что в этой клинике, ничего, кроме, как размышлять и мыслить, не получается. Тем более, когда ты сутками молчишь и ни с кем не разговариваешь. 

Очередная встреча с родителями. И снова я молча, подошел к Егору, сунул ему бумажку, в которой было написано, что мне нужен плейер с музыкой и наушниками. Развернулся и направился обратно в свою палату. А, что еще делать. Говорить с ними, мне было не о чем. Они меня засунули сюда, и приходят, чтобы поглазеть на меня, как люди ходят, посмотреть на обезьян в цирке. Так, что посадили в клетку, довольствуйтесь моим игнорированием. Всё было просто. У меня впереди был приличный срок, но пятая точка уже визжала от уколов. То место, куда вкалывали лекарства, отвердевало, сидеть уже было невозможно. После приступили к другой полости моей задней части тела. Устаешь от этого всего. Знаете, когда все твои дни становятся похожими на все предыдущие и будущие дни. То невольно начинаешь сходить сума. Нет ничего неординарного, всё превращается в расписание, которое угнетает. С каждым разом вставать с утра становится всё сложнее, с каждым разом уколы становятся больнее. И все люди вокруг начинают бесить тебя, простым своим присутствием. Единственное, что радовало меня, это она, но я до сих пор не знал, как её зовут. А уже второй месяц шел. И я понимал с каждым разом, что, если бы не она, то уверен, сломался бы уже. И превратился бы во всех этих зомби, которые смирились с условиями, которые им диктовали. Но, нас двоих было сложно сломить, при попытках нас разлучить, я просто отдавал записку Егору, так как он чаще всего меня навещал. Просто навещал, чтобы убедиться, что у меня всё хорошо. И тогда я предоставлял записку, чтобы их всех поставили на место и вернули мне мою девочку. Отчасти Егор был рад тому, что я, наконец, испытывал кому-то теплые отношения. Только по этой причине, он предпринимал, все усилия, чтобы нас не трогали. И эта ситуация становилась капканом для сотрудников. Потому что боялись меня и моих возможностей, но в то же время хотели насолить мне, потому что я не подчинялся под устроенные условия. Потому что я лечился, и лечился эффективно, просто находясь рядом с ней. Наркотики вышли из головы разом, весь мой разум, всю дыру в душе, заполнила она. И отпускать её, я не собирался. Да и она, особо отпускать и отдавать меня никому не собиралась. Она не знала ничего обо мне, и говорить о том, что она была меркантильной, было бы ошибочно. О том, что она повелась, на какие-то материальные ценности, тоже было глупым. Были только я и она, и музыка, которая звучала в наших ушах, когда мы сидели на подоконнике. Никому не мешали, не шумели, ни галдели. А просто окунались в мир друг друга. И это было самым блаженным временем из всех. Когда внутри я испытывал тепло и радость. 

Всё было, как по сценариям лучших любовных фильмов, с небольшими различиями. Всё было, как в сказках, которые я читал, и которые мне рассказывала Тяти по ночам, перед сном, когда я был маленький. Она была моей принцессой, моим ангелом, она была для меня всем. Каменное сердце, покрытое льдом, сначала было отоплено её любовью, а после смягчено её добрым отношением ко мне. Теперь я понимал, что у меня по-настоящему бьется живое человеческое сердце, которое забыло о том, что такое причинять боль и унижать кого-то. Сутки напролет, день за днем, месяц за месяцем, мы тащились друг от друга. И знаете, за пять месяцев, мы ни разу не поссорились. Ни разу. Мы ссорились очень часто, после того, как покинули это злачное заведение. Но, пока мы проводили время там, то мы не ссорились. И, кажется, я знаю причину всех ссор. Это слова, которые исходят из наших уст. Потому что часто мы подбирает неправильные слова, или же не понимаем смысл слов, который пытаемся донести до другого человека. И это было таким сладким временем, которого уже не вернуть. Мы забыли о прошлом, мы не думали о будущем, мы были просто настоящим. Когда один человек, заботится о другом, возлагая все возможные усилия и возможности, чтобы знать, что этот человек не мерзнет, не голоден, и самое главное, что этот человек счастлив. Нет, ничего на свете приятного, чем видеть радость человека, и знать, что ты стал причиной этой радости. И больше никто.

Тот период жизни, запомнил мне тем, что я был без ничего. Без своей одежды, без денег, без машины, без наркотиков, без «друзей», без ничего. В простом больничном халате. Я попробовал на вкус, каково это быть без ничего. Без влияния отца, без всяких понтов и прочей ереси. И мне это очень понравилось. Ты свободен от этого всего, а вдобавок к этому, тебя переполняло чувство радости и счастья, что ты нашел свою половинку, которую так долго искал. Жизнь начала налаживаться, я пересмотрел все свои приоритеты и взгляды на жизнь. Но, у меня было прошлое, которого я скрывать от неё не собирался. И при первой же возможности, обязательно хотел рассказать ей. Быть честным с ней до конца, сказать, кем я был и что творил. Чтобы она знала. И если всё-таки она передумает быть со мной. То так тому и быть. Причиной тому было то, что меня это пожирало изнутри, накапливалось и пожирало. Она не понимала, какое она чудовище любила. Но, возможно она иначе смотрела на меня, или же мыслила схожими мыслями обо мне. Так как прекрасно знала о том, что я вижу все её шрамы и следы, которые остались из прошлого. Это прошлое преследовало её. Её привычки быстро кушать, её привычки вздрагивать от хлопка двери или же прикосновений со спины. Она была напугана, напугана, как маленький котенок. Жестоко с ней жизнь обошлась. А ты начинаешь, задумываться о том, что сделал очень много плохих вещей, только, когда оказываешься в шкуре тех, над кем измывался сам.

Когда питаешься не лучшей едой, а той, что кормят всех. Причем каждый день, почти, что одно и то же. Бесит и раздражает. Уже теряешь вкус еды во рту, потому что привык к тому, что питался всегда, чем-то новым, вкусным и особенным. И готовилось всё из лучших продуктов. А тут я стал простым смертным. Здесь всем было плевать, кто мой папа, здесь всем было плевать на то, что я могу. Они все смотрели на меня, как на обычного наркомана. Ничего особенного, обычный Алматинский торчок, таких людей у них много, которые приходят, уходят, но рано или поздно возвращаются обратно в это привычное для нас место. Это место, чем-то напоминает тюрьму, большинство заключенных, после того, как отмотают срок, пытаются попасть обратно за решетку. Там покормят, уложат спать, разбудят утром. Найдут, чем заняться днем. Одним словом жизнь, без забот, с которыми сталкиваешься в обыденности. И благодаря этому, данное лечение не эффективно. Потому что здесь ты не задумываешься о том, чем заниматься, за тебя всё уже решили, твоя задача, просто исполнить все по расписанию и списку. А когда ты оказываешься на воле, то не знаешь, чем тебе заняться. И в итоге, приходится коротать время, возвращаясь обратно к наркотикам. Причина? Ты возвращаешься в свой круг общения, где основная масса, ещё не попалась на том, что они наркоманы или же просто финансы родителей не позволяют, чтобы вылечить своего ребенка в такой клинике. И ты вместе с ними, снова поддаешься мнению окружающих, и снова окунаешься в этот мир колес, порошка, шприцов и вечной эйфории. Только единицы добиваются того, что самостоятельно выбираются из этих зыбучих песков, которые затягивают и не задаются вопросом, хочешь ты жить или нет. 

Но, всё равно, благодаря ей, пять месяцев пролетели очень быстро. Уже была весна. Но, я каждый день приезжал к ней, чтобы оставшийся месяц, поддержать её. Быть с ней до самого конца, потому что обещал. Потому что каждый день говорил ей, что я её люблю. Мы часами сидели в комнате свиданий, и молча смотрели друг на друга, скрестив пальцы рук между собой. Нам в эти моменты, ничего не нужно было. Только я для неё, она для меня. Когда медсестра, пытались её забрать, Егор, одним взглядом отбивал у них желания, что-либо предпринимать. Только после того, как притащат главврача, приходилось расставаться. Но, на следующий день, я как обычно по расписанию приезжал. Отец прознал про наши отношения, и попросил пробить про эту девушку информацию. После чего у нас с Егором состоялся диалог в одни ворота, он говорил, я молчал и слушал. Мы, как раз ехали, после очередной встречи с моей любимой, домой.

Егор: «Сань, нам нужно поговорить», - сделал музыку по тише.
Я: молча взглянул в зеркало заднего вида, в которое он смотрел.
Егор: «Вряд ли тебе позволят родители быть с ней»
Я: сделал удивленный взгляд
Егор: «Она из бедной семьи, наркоманка, и отец просил твой пробить за неё информацию. И запретил мне возить тебя, к ней. Я тебе это говорю, чтобы ты обижался на меня. Потому что, не моя вина, я лишь исполнял приказ твоего отца».
Я: внутри все горело, хотелось наорать. Но, сдержался, ведь я обещал.
Егор: «Я понимаю, что у тебя внутри. Честно, была бы моя воля, я бы не вмешивался. Но, прости»

После этого разговора, он больше не возил меня к ней. Поэтому я самостоятельно стал ездить к ней на автобусе. Раньше я называл его «лоховозом». А теперь сам был лохом, который пользовался этим транспортом. Я не хотел тратить свою заначку, которая скопилась, но параллельно, доставал ещё наличность и собирал до самого её выхода из этой клиники. Потому что знал, что после того, как она выйдет, я поставлю родителей в курс дела. Что буду только с ней, и плевать на все их планы. И возможно мы поссоримся, после чего я уйду из этого дома навсегда. Я им не нужен, а значит, и без них справлюсь в этой жизни. Денег на первое время хватит, а там, в процессе будет всё видно. Закончим вместе с ней школу, будем жить вместе, устроимся на работу, и я сделаю всё, чтобы у неё было всё самое лучшее. Я пообещал себе исполнить любой её каприз в будущем, хоть руки разобью в кровь или же разорвусь на части. 

По этой причине, катался на автобусе до неё, и обратно. И тут мне никто не мог помешать. Егор не вмешивался, потому что понимал, что уже достаточно сделал, чтобы я возненавидел его. Поэтому предпочел оставаться в стороне, исполняя прихоть моего отца. Я его не винил. Он всего лишь обычный исполнитель, от которого большего ожидать не стоило. Егорка всю жизнь подчинялся отцу, приворовывал и пытался вырастить свою семью, исполняя, капризы своего босса, чтобы его семья была сыта и одета. А я в то время, решил идти до конца. Я всегда сдавал позиции перед отцом, он всегда брал верх надо мной. Но, не в этот раз. Теперь я собирался поставить точку в этих отношениях. Я уже не стремился к власти, которую мне готовили, мне не нужны были все эти деньги, возможности. Мне нужна была одна она. Остальное всё приложится со временем. И я добьюсь того, что мой отец поймет, что я намного лучше, чем он. И что могу добиться всего, и без его помощи. Он считает, что может управлять мной за счет дома, денег и содержания по жизни. Он глубоко ошибается. 

Сцена 15

Я сейчас с ней на кладбище. И невольно вспомнил тот день, когда покинул то медицинское заведение, в котором маялся пять месяцев без наркотиков. В изоляции от общества. Ностальгия напала на меня. Не поверишь, как я скучаю по ней. Ты её знаешь, и ты сделал всё, чтобы я удержал её и никогда не отпускал. Чтобы я боролся за неё, ты и она изменили мое мировоззрение к этой жизни. К людям, к обществу и к жизни. Знаешь, вспомнил, как вышел за ту дверь, за которую, когда-то мог спокойным шагом выйти и никто не помешал бы мне. Но, я решил, что лучше уж остаться. Так как влюбился в неё. Влюбился до безумства. Толкнул дверь, так как там было офисное освещение, то лучи солнца ударили в глаза. Было больно, словно я из подвала или же темницы, выбрался наружу, прикрыл рукой глаза, чтобы не было больно. Запах был уже другой, это был запах свободы. Свободы от кандалов и цепей, которые навешали на меня, на психологическом уровне. Перед собой увидел Егора, который стоял и ожидал меня. Но, не направился к нему. А направился к нашему окну, возле которого, мы с ней сидели днями напролет. Я уперся об это стекло ладонями, а она положила свои руки напротив них. И я ей показывал жестами, что я вернусь за ней. Чтобы она не думала, что я бросил её. Показал указательным пальцем на себя, потом на неё и прижал крестом к груди. Она улыбнулась мне в ответ, но в её взгляде, проглядывалось уныние и огорчение, что я ухожу. Но, иначе было нельзя. Или же дополнительные пять месяцев, или же всё-таки один месяц перетерпеть. Мы попрощались с ней, но это было временным прощанием. Скучаю по ней, как не скучал ни по кому, на этом свете. 

Шеф: «Она прекрасной девушкой была, но порой случаются моменты, когда мы должны быть сильными»
Я: «Понимаю, я так стремился сделать для неё жизнь красивой. И вот, когда я могу сделать её жизнь красивой и беззаботной, её нет рядом со мной»
Шеф: «Мы все стремились к определенным целям в этой жизни. И теперь наши пути сошлись Саня. И дороги назад нет. Считай, что там лавиной или семью, всё размыло. Только вперед. Поэтому пора продолжать жить. Знаю одно Сань, она хотела бы, чтобы ты был счастлив, так же, как ты хотел этого. Пора взять себя в руки и двигаться дальше, а не закрываться в себе. Это не лучший способ решить проблему»
Я: «Стараюсь, пока, что плохо получается»
Шеф: «Держи печеньки, на них ты меня подсадил, а я подсадил остальных, наше любимое «Юбилейное»».