Том 3 Решка и Орел (Саня)
Том 3
Глава 3 Как в сказках (часть 1)
Целые дни мы не замечали никого. Я думал о ней, она обо мне. А когда мы встречались, нам было вообще наплевать на всех. Был случай, до того, мы всех достали. Что обычно должны были срывать мы, но почему-то срывались все вокруг нас. Аслан бесился, её медсестра тоже бесилась. Они всячески пытались достучаться до нас, найти с нами общий язык. Но, они нам были не интересные, обычные людишки. Пусть дальше исполняют свою работу. А нам и так хорошо.
И как-то наш общий психолог сорвалась. И начала кричать на нас, пытаясь, хоть как-то нас заставить говорить. Но, мы не обратили даже не это внимания. Просто сидели и смотрели на неё, это было забавно, когда смотришь на людей, которые бесятся. Иногда складывалось ощущение, что скоро вообще забудем, как говорить. Да и плевать, язык нам не нужен, мы и так с полуслова понимаем друг друга. Я всегда отдавал ей две из трех своих печений. Она их очень любила, а я н жадничал. И когда это произошло в первый раз, я очень удивился, я никогда ни с кем не делился, просто так. Без всяких обязательств и прочего. Я просто отдал ей две печеньки, которые она разглядывали такими глазами, потому что свои быстро съела, что устоять было невозможно. А дальше вцепилась в мой кефир, по сути, я остался без своего полдника. Но и это, особо меня не беспокоило. Я обнял её, поцеловал её в лоб. Всё для неё одной и жизни не жалко. Только, чтобы она была сыта, довольна и веселой.
Во время обеда, она кормила меня, выкладывала свое мясо мне, чтобы я кушал хорошо. И сама не любила мясо. Но, при этом уплетала оставшийся рис, пюре или гречку за обе щеки. А я всячески пытался привить ей, любовь к мясу, но понял, что, скорее всего, она вегетарианец, потому что это было популярно уже в то время. Одни сплошные действия. Завтракать она не любила, предпочитала ещё поспать. Поэтому она ложилась мне на плечо, а это означало, что рано вставать она не особо любила. Поэтому я брал хлеб, намазывал масло. И накрывал его её кусочком, чтобы потом, если проголодается, могла покушать. Всегда прятал в карман. Карманы были большими, поэтому бояться, что помнется, не нужно было. Плюс салфетками обмотаешь, чтобы она не брезговала. Так как один раз, я уже положил в карман, без салфеток, так кушать она не стала. При этом мы не проронили ни слова за шесть месяцев. Именно шесть, потому что я начал на один месяц раньше, и сохранял это молчание, до самого её выхода из этой клиники. Я обещал ей и она мне, поэтому нужно было сдержать свое слово.
Когда мы были в клубе не анонимных наркоманов. То все говорили, а нам было плевать, мы были заняты тем, что разглядывали друг друга. Пытаясь запомнить лица, словно нас завтра собирались разлучить. Садились напротив, и любовались нашим видом. Я прикасался к её лицу, кожа была такая нежная и приятная. Она, вела себя в эти моменты, как котенок, который пытается насладиться этим теплом, которое исходит от руки. И пытается подставить ту часть своего тела, которую нужно почесать. Мы не могли спать вместе, правила этого заведения не позволяли нам. Девочки были в отдельной части, мальчики в другой части этого центра. Но, мы сходились вместе и пытались выжить по максимуму из этих возможностей, когда мы встречались. Телевизор нам не был интересен, игры тоже, мы просто располагались на своем диванчике, она клала поверх моих ног свои ноги. И мы согревались теплом, которое исходило от наших тел. Наркотики уже были не интересны нам. Мы интересовались нашим времяпровождением. Изучали каждую линию на теле, я знаю все её родинки, помню каждую из них, которые были доступны на тот момент моему взору. Но, после я запомнил их все, на каждой части её тела. Я знал её, намного лучше, чем кто-либо, кто строил любовь, используя слова. Мне не нужно было слов, чтобы понять, что ей нравится, а что она не любит. Я знал, что нужно сделать, чтобы заставить её улыбнуться, когда ей было тоскливо от всей этой атмосферы, в которой мы варились вместе с этой массой людей. Пациенты, врачи, наши медбратья и сестра, которые следили за нами, не спуская, с нас взора. Они завидовали нам, они хотели оказаться на нашем месте. Но, не могли, потому что нас связывали вербальные отношения, отдаленные от реальности, в которой большинство людей пытается спрятаться с помощью наркотиков, алкоголя, колес. Мы скрылись от всех вымышленных слов, лжи и лести, от всех этих людских мнений. Хотя были на глазах у всех, под четким контролем и не дремлющим взором своих надзирателей, которые якобы, хотели помочь нам.
Но их помощь она лишь на словах, им важно лишь одно, зарабатывать на людях, как мы. Наркоманы, это хороший способ заработать, как для тех, кто распространяет, так и для тех, кто якобы пытаются вылечить. Это бизнес, который скрывается под определенными красивыми словами о том, что они хотят нам помочь. А по факту, за всеми этими словами скрыта, правда, а она проста, деньги, деньги, деньги. Человек, который хочет помочь, не просит за это денег, он это делает просто так. И таких людей, я видел и не раз. Гуманисты, нищие гуманисты, которые не понимают о том, что все их старания, это лишь капля в море. Что реальные сдвиги в жизни делают успешные меценаты, которые тратят баснословные деньги, для того, чтобы придумать лекарство от болезней, для того, чтобы все эти международные организации, могли предоставить гуманитарную помощь во время военных конфликтов. Потому что эти богатые люди, отмывают свои деньги, в этих организациях, с условиями, выгодными для них. А организации согласны идти на это, потому что нужно финансирование. Нужно платить зарплаты, нужно доставать гуманитарную помощь, нужно, чтобы лекарство было придумано. А толку от того, что малая единицы людей, пытается помочь другой кучке, несколько раз в месяц. Это ничего не изменит, это лицемеры, которые пытаются найти успокоение, путем самооправдания. Что они пытались, но человек сам слаб, поэтому не может завязать с наркотиками, но со временем, возможно, он вылечится, нужно продолжать. А по факту, владелец этого центра заколачивает состояние на таких, как я наркоманах. И плевать ему, вылечусь я или нет, главное, чтобы я заплатил. Но, почему никто не хочет вылечить бедных наркоманов? А всё, потому что бедный заплатить не может. Вот она другая сторона медали. И мы это поняли с ней с первого дня. И поэтому не поддавались их лечению, потому что секрет лечения, заключается в том, чтобы рядом был человек, который всегда поддержит тебя, искренне, а не так, для галочки в своей лоховской книжке, о том, что он сделал всё. И можно заниматься своими делами. И мы нашли с ней, того человека, который помогал справляться с этими всеми недугами.
Этим миром правят деньги, все делают хорошие и плохие вещи, только ради одного, ради денег. И это мир, в котором мы живем и подстраиваемся под него. Мы стали расчетливыми во всём, в отношениях с людьми, в отношениях с противоположным полом, в работе, в дружбе, во всём. Но, наш мир был другим. Нам было плевать на всё материальное и на людей. Тогда-то я понял, простой смысл жизни, найти человека, с которым ты готов будешь пройти всю жизнь до конца. Вот в чем смысл этой жизни. Остальное, в целом не имеет никакого значения. Я всё время задавался вопросом о том, что же нам вкалывают постоянно по утрам и ночам, а иногда и в обед. Они говорят, что это лекарства. А это типичные витамины В2, В6, и какие-то там антибиотики, забыл название. Чисто для показухи, от этого наркоманы не лечатся. Просто за это надо платить. А чем больше в тебя засунут лекарств, чем больше ты выпьешь витаминов, тем больше твои родители заплатят за твое лечение. Задается вопрос, стоило ли вообще, садиться на эти наркотики? Чтобы разорить собственных родителей, на все эти лечения, где счет идет в тысячах долларов. Все эти психологи, медбратья и сестра, завтраки, обеды и ужины. Это та же тюрьма. Только если в тюрьмах содержат заключенных за счет налогов, то тут за счет карманных средств, твоих родителей. И суммы намного больше.
Время летело, за окном дождливая осень, превращалась в холодную зиму. Прикольно наблюдать на одном из подоконников, нам удавалось расположиться на нем вдвоем. Скрестив ноги. И согревая друг друга, от холода, которым веет от стекла. И наблюдать, как меняются пейзажи за окном. Это нас сближало. Мы рисовали на стекле, дышали на стекло, чтобы нарисовать сердечко, наш язык жестов. Пытались нарисовать друг друга. И это всё было таким милым. Она меняла меня на глазах. Она заменила мне родителей, а я заменил ей весь остальной мир. Когда мы встречались с родителями, то мы оба сохраняли молчание. Они предали нас, избавились от нас, отправив в эти клиники, отчасти мы были благодарны им. Иначе бы, мы, наверное, не встретились бы никогда. Но, данное слово друг другу, мы нарушать не собирались. Жизнь налаживалась и становилась красочней. Все серые и черные оттенки обретали цвета, как в случае с наркотиками. Всё было ярким, и теперь, стоило хоть на несколько минут, дольше ожидать её, как начиналась ломка. Потому что каждая минута рядом с ней, мне была важнее всего на свете. Вы не знаете, что такое считать секунды, минуты до встречи с ней. И если она опаздывала или же опаздывал я, то уходить в неистовство, пытаясь прорваться через эту дверь, которая разделяла нас. Но, как только мы оказывались рядом, то, всё становилось снова прекрасно. Мы сохраняли спокойствие и радость. Я любовался ею, и с каждым разом она становилась для меня красивее. Её розовые губы, этот тонкий подбородок, эти маленькие ушки, которые изредка виднелись из-за её запутанных локонов густых волос, которых было так много. Что часто попадали мне в рот, когда я обнимал её сидя сзади и пытаясь тайком поцеловать её, чтобы никто не видел. Потому что это было запрещено. И все эти надзиратели, сидели и ждали, когда мы нарушим правила, чтобы разлучить нас. Но, мы не давали им повода для этого.
Она любила проводить пальцем ото лба до моих губ. Это был её любимый жест. Она проводила прямо вниз, до самых губ, проходя путь ото лба до переносицы, после чего до кончика носа, до верхне губы и прикасалась к нижней губе. А я проводил рукой от одного виска по линии её лица до другого виска, ей это нравилось, ей становилось щекотно в области подбородка. Безумно сводящая сума улыбка, белые, ровные зубы. Это тот момент, когда без слов, мы сводили друг друга сума, до дрожи в теле. Что мурашки окутывали всё твое тело, словно в этих местах, у нас были эрогенные зоны, словно все нервные окончания собирались именно в этих местах. И возбуждали нас. Но, мы могли терпеть и ждать, когда нас выпустят, чтобы слиться воедино. Мы мысленно пять месяцев, раздевали друг друга и наслаждались в мысленной половой эйфории друг с другом. Хотя, просто держались за руки. Чувство возбуждения, которое приходит от простых вещей, когда ты держишь любимого человека за руку, когда ты чувствуешь дыхание человека на своей руке или же плече. Когда просто любимый человек, прислонил свою голову тебе на плечо, или положил свои ноги на тебя. И это всё нас возбуждало, но мы это скрывали, мы считали дни, до нашей свободы. Когда сможем наслаждаться тем, что окажемся в написанной нами сказке. Как в сказках, о принцах и принцессах. Когда два красивых человека, живут, душа в душу, словно, если сложить наши сердца вместе, то они могут сделать идеальное сердце, которое мы рисуем. Многие наверняка и не подозревали. Что наши сердца в груди, далеко не напоминают все те ванильные сердечки, которые мы рисуем на бумаге. А после пронзаем нарисованными стрелами, пишем в них инициалы или имена. Или же изображаем эти сердца двумя руками. Так вот. Это знак двух сердце, скрещенных вместе. Потому человеческое сердце, по форме представляет ровно половину этого ванильного сердца. И этот знак обозначает единение, объединение двух сердец в одно. И наши сердца, как две части одного Puzzle, уверенно могли сливаться воедино, без всяких изъянов и пустот. Всё было ванильным, розовым и прекрасным, никогда не мог вообразить себе того, что я способен на такое. Всю жизнь унижавших людей, за любые возможные ванильные действия, теперь сам стал таковым. Хотя, пытался показать себя брутальным и непробиваемым парнем.
Всю зиму она прижималась ко мне, потому что в этом центре, было не так уж и тепло. Она прижималась ко мне, я всячески пытался согреть её. Протирая руками поверх её одежды. Я пытался защищать её от всего этого жестокого мира. Я примерно знал, её прошлое, знал, что возможно ею пользовались и не один раз, такие же, как и я парни, которые когда-то подсадили её на наркотики. Но, разница была в том, что я нюхал, а она кололась. Ей сложнее давалось лечение, нежели мне. Все руки были исколоты и ноги тоже. Именно на стыке суставов, где торчат вены, туда и кололась. Но, я знал, что мы вылезем, потому что мы есть друг у друга. Остальное не имело значения. По её внешнему виду, по её рукам и ногам, можно было уверенно сказать, какой у неё стаж. И как над ней измывались. Следы от потушенных сигарет об её кожу, шрамы от порезов или же ударов ремнем или плетью. Когда я касался этих мест, она вздрагивала, словно вспоминала те кошмарные дни. Но, потом успокаивалась и прижималась ближе ко мне. Она не была первосортной девственницей или же домашней девочкой воспитанной в правильной семье. Но, я хотел быть с ней, наперекор всему. Плевать на всё прошлое, есть только настоящее, есть будущее, которое я мог сделать лучше, чем то, что она видела до меня. Она доверилась мне, хотя могла оттолкнуть, она поверила меня, хотя могла не верить. Мы выбрали друг друга, потому что давали то, чего нам не хватало всё это время. Настоящую любовь, без всякого шлака.
На руках, я насчитал три шрама от потушенных сигарет, потому что сам раньше тушил сигареты о ребят, которые мне не нравились. И это означало, что мне, что-то не понравилось. Следы шрамов, словно её ремнем или же плетью, очень сильно били, виднелись на плечах, со стороны спины. Следы от ножа, на уровне запястья. Пыталась покончить жизнь самоубийством. Но, глупая, нужно резать вдоль, а не поперек. Она прошла огромный путь, который мне не был знаком. Потому что такое количество увечий, я оставлял на других людях. Тоже снимал ремень и избивал им ребят, которые шли наперекор моим словам. Тоже тушил сигареты, тоже избивал и затаптывал человека, когда он лежал на земле. Беспомощный, рыдающий, просящий пощады. Но, я продолжал, потому что мне нравилось смотреть, как люди страдают и унижаются. Теперь я видел, эту картину с другой стороны, как это всё влияет на людей. Что это, как рефлекс отражается на их жизни, на их отношение к жизни. Она открыла мне глаза, на противоположный мир. На, то, какой я паскудой был в этой жизни. И скольким девушкам испоганил жизнь, поднимая на них свою руку и причиняя им не только физическую, но и моральную боль. Бросая их, играясь ими, пользуясь ими. А теперь я полюбил её. И в этом вся ирония, что она не идеальная, она одна из тех, которых испортил такой же, как и я.
Сцена 14
Как обычно сижу дома, расположился на подоконнике, представляю её сидящей напротив меня, пью горячий чай с нашим любимым печеньем «Юбилейное». Делать нечего, ничего не хочется. Её нет, пытаюсь вспомнить её, но с каждым разом становится очень больно. Её не вернуть. Ты всё еще задаешься вопросом, где моя черная полоса? Думаешь, наркотики были моей черной полосой? Или же то, что родители не обращали на меня внимания? Или то, что у меня не было друзей? Нет. Всё это ерунда, всё это мелочи жизни, с которым можно справиться. У меня была вечная белая полоса. Даже когда я познакомился с ней и проводил время с ней. Это была самая белая полоса в моей жизни. И продолжалась эта белая полоса, продолжительно долго, до определенного момента. И теперь я знаю, что длина черных и белых полос, различна. Она может быть короткой, а может быть очень длинной. И чем длиннее у тебя белая полоса, тем длиннее будет следом черная.