Том 3 Решка и Орел (Саня)
Том 3
Глава 2 Решка (часть 18)
Вечеринки, веселье, застолье, наркотики, секс, всё заправлено алкоголем, никотином и животными инстинктами. Все лица в порошках, в глазах двоится или же троится, из-за того, что одно смешивается с другим и дает побочный эффект. Ты теряешь рассудок, теряешь разум, теряешь самого себя. Ты словно оказываешься в невесомости. Вес твоего тела куда-то пропадает, тебя больше не беспокоят никакие проблемы и мысли. Ты свободен, это чувство свободы. А почему, мы бежим сюда? А всё, потому что реальность угнетает. Реальность не такая красочная и прекрасная, как под состоянием наркотиков. Мы слабаки, которые бежали от своих проблем, боли, терзаний души и прочего, в этот мир блаженства и душевного спокойствия. Медленно, шаг за шагом, уничтожая свой организм, тело, органы и свою личность.
Обычный секс с двумя девушками или с тремя, уже было не то. Я не получал от этого удовольствия. Мне хотелось чего-то нового. Мы устраивали оргии, когда два парня и одна девушка, или же две девушки два парня, и менялись по хлопку. Или же даешь им занюхать кокаина со своего полового органа, правда это было глупым, потому что потом жгло до такой степени, что мало никому не покажется. И ещё целая куча всяких извращений, которые просто нормальному человеку в голову не придут. Они приходят, только когда ты находишься под действием наркотиков, твоя голова начинает вытворять такие вещие, которые меньше всего от тебя, кто-либо мог ожидать. Рассказывать в подробностях, я этого не хочу, потому что это тот период жизни, который меня просто коробит. Секс превращался в извращение, насилие, боль и унижение. Кокаин занюхивался с женских задниц, грудей и живота. Алкоголь так же заливался с женских тел, устраивались соревнования, по опустошению бутылки с виски, стекающему по женскому телу сверху вниз. Извращались, как только могли. В Общей компании, девушки ходили по рукам, сегодня ты с одной, потом ты с другой. Девушки не были против, потому что были подсажены на наркотик, и чтобы получить его, чтобы избежать этой зависимости, они были согласны на всё, даже, если это им казалось отвратительным. Но, как только девушки наскучивали, от них избавлялись, заменяли другими. Новыми, нетронутыми, неиспорченными. У которых грудь не была помятой и изношенной, пятая точка твердой, от всех тех ударов и синяков, через, которые ей пришлось пройти. Твой мозг просто не хотел работать и соображать, что творится. Он вместе с тобой, находился в невесомости, потягивал, какой-то новый коктейль и наслаждался моментом. Иногда, до того, много кокаина оказывалось в организме, что наступали моменты бреда. Когда ты сидел и разговаривал сам с собой. Это так ты выглядел со стороны. А в твоем мире, ты словно разговаривал с Ганди, со своим мозгом, с Наполеоном. Ну, это в моей голове, в силу моей образованности. Не знаю, что творилось в головах у остальных, но бредили они тоже отменно. Что иногда в этом потоке экстаза и эйфории, был такой мгновенный перерыв или скачок, при котором ясность вроде появилась на доли секунд, и тут же пропала, и ты думаешь, что это творится вокруг тебя? И считаешь, что правильно будет ещё занюхать, а то не цепляет тебя, почему-то.
Некоторые ломались очень быстро. Рот пенился, лежали на полу, бились в конвульсиях, вызывали скорую, полицию, меня Егор забирал и разруливал всё с органами, что объяснялись те, кто остались. И вот человек бьется в конвульсиях, ему нужна помощь, а все вокруг сидят или скачут и смеются над этим. Что у него классно, получается, изображать умирающего человека. А девушка или парень, реально помирали, но все были в состоянии экстаза, и не сразу понимали это. Только те, у кого ещё ясность в голове присутствовала, которые не увеличивали дозу и пытались, как-то держаться без этого порошка, хотя бы большую часть времени. Те и звонили в скорую помощь, и кричали, что нужна помощь. Что Егору приходилось разгребать весь этот дебош, который происходил. В такие моменты, он просто поднимал меня на руки и тащил в машину, после чего ожидал приезда сотрудников. Как только сотрудники приезжали, небольшая благодарность и просьба, чтобы имя моё не светилось в сводке и в заявлениях. Кивок головой и мы едем домой.
Один из случаев, когда я всё-таки смог убедить Артёма попробовать. Хотя очень долгое время он отказывался. Он отнекивался, всегда был четким и конкретным и давал понять, что лучше не продолжать его уговаривать. Но, вытаскивая его на общие веселья, он наблюдал за тем, как мы веселимся. Как нам весело. И невольно, у тебя просыпается мысль, что ты тоже не против того, чтобы попробовать и узнать, что же это за ощущение. И тут постоянно я: «Держи, попробуй!», - совал ему сверток долларовой купюры или же свою личную вдыхательную трубку из белого золота. И в один день, он всё-таки сломался, потому что я добился своего. Давил до конца, как моральной точки зрения, так и с точки зрения понятий. О том, что он не четкий пацан, раз ему слабо попробовать. Всего один раз, подумаешь, всего один раз. В зависимость от одного раза невозможно попасть. Я же травку пробовал, живу же без неё, вот какие мысли у него в голове были. И он попробовал. Да, был один нюанс. Парень страдал болезнью с детства. Белокровие. У него раны не сворачивались в болячки. Потому что в крови белых антител было больше, чем красных. Поэтому раны, царапины, ссадины не заживали по долгу. Не говоря уже о синяках. И он попробовал. А на следующий день, одним из нас. Стал торчком. Человек, который так долго занимался наркотиками, сам стал наркоманом. И его погубил его собственный товар. Ирония.
В один из дней, он занюхал и оказался на полу. Шлепнулся пластом на пол. Изо рта начала лесть слюна вся в пене. Его тело дергалось, он бился в конвульсиях. Зрачки его закатывались вверх, все вокруг смеялись, кто-то паниковал, не знал, что делать. У всех паника и суета, тут я чувствую, что меня кто-то поднял. Я пытаюсь дотянуться до Артема, но не могу. Потому что меня уносят, а чувство, вот ещё немного и я возьму его за руку. Он продолжает биться в конвульсиях, борясь за свою жизнь. Оказавшись на распутье, между жизнью и смертью. И только быстрота скорой помощи могла ему помочь. Так как никто не знал, что им делать в таких ситуациях. Он был одним из первых, кто оказался последствием от кокаина. Я валялся на заднем сиденье автомобиля, не знал, куда себя девать. Даже поднять свое собственное тело не мог. Не знал, что происходит, где я нахожусь. Просто валяется тело, беспомощное и бесполезное. Пока Егор, договаривался с приехавшими людьми, чтобы они сохраняли молчание.
А я и дальше валяюсь никакой на заднем сиденье, когда Егор тронулся с места и направился домой, максимально быстро, при каждом повороте, из-за покрытия кресла и ухода за ним Егором. Скатываюсь из стороны в сторону, ударяясь головой о двери. Но, я не чувствовал никакой боли, мне хотелось вернуться и продолжить это веселье. Учеба была забыта. Я просто перестал учиться. Все беспокоились по поводу ЕНТ. Все готовились, или делали вид, что готовятся. Выуживая у родителей деньги, на дополнительные занятия, а сами прогуливали их, где-нибудь в компьютерных клубах или ночных клубах. Третьи готовились самостоятельно. В школах, обязательным стало, проводить пробные тестирования, чтобы психологически подготовить детей к этому событию. Так как, очень много ситуаций было, когда дети заканчивали жизнь суицидом, до и после этого тестирования. А некоторые, умудрялись это делать во время тестирования, когда сотрудники КНБ, ловили их со шпорами в туалете. А ты девятиклассник, который это всё видит, читает и слышит. И становится ещё больше страшно, по поводу этого ЕНТ, потому что репутация у него уже была замызгана и запачкана, как мой нос в кокаине и иных наркотиках. Даже обычная аптека, превращалась в источник наркотиков, когда не было товара на рынке. Когда была глухомань, и все ждали поставки. Потому что на границе поймали того, кто перевозил этот товар. И в СМИ объявили о том, что определенный объем наркотиков, пытались провести, но не дали. В такие моменты, такие, как я – торчки. Сидели и мучились, сердце обливалось кровью, когда ты читал или слышал это по новостям, осознавая, что, наверное, снова наступит голод. И придется наслаждаться тем, что покупать димедрол в аптеках, или же довольствоваться иными видами наркотиков.
Среди наркоманов, скажем так, есть ценители. Это, смахивает примерно на то, где вы предпочитаете одеваться. Допустим, одни любят Жан Франко Ферре, другие Гуччи, четвертые и пятые Армани и т.д. Так же и среди наркоманов. Есть те, кто уносятся по кокаину, и они пользуются строго им. Есть те, кто по героину, они уколом вкалывают эту дрянь в себя. И есть просто ничтожества, которые употребляют всё подряд, такие помирают быстрее всех. Все, кто владеют мозгами, знают, что если сидишь на одном, то нужно сидеть на одном. А не прыгать с одного на другое. Поэтому, когда наступал голод. Народ начинал искать аналог. Но, аналогов не было, поэтому большинство становились ничтожествами. Так как шли наркотические войны, когда одни ставили палки в колеса других. Когда кокаин задержали, то продажи героина вырастали. И наоборот. Одним словом, мы оказывались пешками в этих играх, потому что нам нужен был просто товар, но его не было. Я не становился ничтожеством. Просто пользовался тем, что есть, пусть и мучился, но лучше так, чем помереть. Желание жить было первичным для меня, поэтому целая куча таблеток из аптек, которые можно было покупать без рецепта. Но, иногда, если везло, то доставали морфий для меня. Он помогал избавляться от этой боли. Но, и к нему привыкаешь, и боль начинает расти в геометрической прогрессии. Старых дозировок становится меньше, для того, чтобы утолить эту боль, боль у которой не было источника, которую создавал твой мозг специально, чтобы ты дал ему, то, что он желает. И я поднимал дозировку. Но, чем больше ты употребляешь, тем глубже ты уносишься. Если раньше все было красочным и красивым. То теперь ты просто находишься в космосе. В невесомом состоянии, в темноте. Нет красок, нет ничего. Есть только ты и твои мысли, которые пытаются достучаться до тебя, что пора остановиться. Но, ты их слышишь издалека, словно, кто-то далеко-далеко кричит тебе. А это твоё «Я», внутри кричит тебе, что еще немного и ты труп. Тебе конец. Остановись, пока не поздно.
Но, в реальности, ты просто лежишь на своей кровати с открытыми глазами и не реагируешь ни на что. Ты смотришь в потолок. Перед тобой ходят люди Тяти и Егор, щелкают пальцами, хлопают, дергают тебя. Но, ты в своем мире. В том самом темном мире. Просто представьте себе, что вы в космосе, без скафандра. И там нет звезд, всех этих точек. А просто темнота, словно вас заперли в комнате без окон и дверей. Глубокая темнота, как квадрат Малевича. Наверняка, он тоже был под наркотиками, раз придумал такой рисунок, он был там. Он знает, что такое эта тьма. Но, это лишь мои домысли и мысли, ничего более. Это просто единственное, что сопоставимо с той темнотой. И вот вызывают врачей, который светит фонариком в твои глаза, но ты не реагируешь, потому что залез очень глубоко во все это. Но, когда приходишь в себя. Открываешь глаза, то начинается адская боль в голове, в теле, везде. Словно все кости разом начало ломить. Теперь ты ясно осознавал, где эта боль. Она была везде, но на самом деле, эта боль была у тебя в голове, которую мозг искусственно создавал, выпуская потоки импульсов в твое тело. В такие моменты, тебе становится плевать на всё. На твою жизнь, на будущее, на родителей, на всех. Ты просто наедине с собой, пытаешься убежать, далеко-далеко, и это у тебя получается. Но, процесс не очень долгий. У всего есть свои сроки, а срок действия кокаина, он не долгий. Это равнозначно тому, что ты пошел и покушал или покурил, спустя время хочется ещё. Потому что, организм начинает чувствовать, какой-то дискомфорт.
И так весь девятый класс, я уносился по порошку. Меня уже было не узнать. Тело уже было далеко не здоровым, мешки под глазами, бледный сонливый вид, складывается у окружающих мнение, что тебя пытали и мучали, на протяжении недели. Ты теряешь вес на глазах, и как бы ты не пытался питаться, всё бесполезно, словно у тебя выработался крысиный метаболизм, которые не позволял тебе полнеть. Как бы Тяти не пыталась меня накормить, но ничего не получалось у неё. И в этот момент, начали бить тревогу. Потому что у меня из носа, начала идти кровь. Я не понимал, почему идет кровь, вроде голова не кружилась. И кровь шла, после того, как я занюхивал в ванной, в комнате, в столовой или на кухне. Не важно, я это делал везде. Наловчился до такой степени, что занюхивал с руки или с пальца. Не важно, главное, чтобы наркотик попал в меня. Ангел на шее, продолжал служить прибором для переноса наркотиков и употребления его.
Девятый класс, был пропущен полностью, только благодаря деньгам и разговору с родителями, мне выставили хорошие оценки. А я был просто наркоманом, которому нужна была доза, девка и веселье. Остальное меня не волновало. Последнее решение, которое отец принял, это отправить меня на лечение в лечебницу. При этом он зашел в тот день в мою комнату, когда я лежал и отходил уже более-менее, от состояния аффекта, взглянул на меня. И в его взгляде не было ни сожаления, ни тревоги, ни беспокойство за своего сына. Он поставил меня перед фактом, что теперь денег не будет. И, что теперь я отправляюсь в лечебницу. Чтобы мне помогли побороть зависимость. И завязался неприятный диалог:
Отец: «Ты отправляешься в лечебницу, будем лечить тебя наркомана, иначе ты точно, наложишь на себя руки»
Я: лежал на кровати, пялился в телевизор: «Да, пошел ты, никуда я не поеду, мне и тут хорошо»
Отец: «А это не обсуждается, сейчас документы подготовят, и ты отправишься в лечебницу»
Я: «Думаешь, какая-то лечебница меня удержит?»
Отец: «Они тебя удержат, никуда ты оттуда не денешься, плюс Егор будет теперь подчиняться только мне, и ты лишаешься права руководить им, точка»
Он вышел из моей комнаты, которая была восстановлена буквально за неделю, после того дня, когда я все разрушил в ней. Я лежал и думал, о том, что не сможет. Просто пугает меня, как всегда. Но, смелости у него не хватит на то, чтобы отправить в лечебницу. И я дальше буду продолжать наслаждаться этой жизнью и прожигать её в свое собственное удовольствие. Чтобы там, кто из них не говорил. Следом зашла мама, она плакала, смотрела на меня и плакала. Впервые в жизни, мама плакала, при виде меня. Это не было наигранным, это было всё по-настоящему. Без всяких цирковых трюков и холода. Теплые и честные слезы матери, которые причинили, какую-то боль внутри меня. Она села возле меня. Обняла меня. Мне было 16 лет. За 16 лет, я впервые испытал, что такое объятия матери. Тепло маминого тела, которое отдавалось мне. Я слышал, как бьется её сердце, я слышал её глубокое дыхание, её слезы, которые капали на меня. Она просила меня бросить наркотики, вернуться к обычной жизни, стать таким, каким я был, до употребления наркотиков. Но, мозг говорил мне, что они разыгрывают меня. Хотя объятия были такими приятными, которые помогали забыть о всей боли, которая жила столько лет во мне. Словно она раскрыла меня и выпускала всю эту боль из меня наружу. Это было так приятно, но мозг, настоял на своем. Я оттолкнул её от себя, и остался при своем. Мать молча ушла из комнаты. А я продолжал валяться на кровати. Избалованный, самовлюбленный, эгоистичный засранец, мне не хватало того, чтобы конкретно избить, выбить из меня всю ту дурь, которая накопилась за 16 лет. Но, мой отец не был таким человеком, который мог позволить себе поднять на меня руку. И я не понимал, что родители меня любили, поэтому не поднимали руку, поэтому работали сутками, чтобы у меня было всё. И забывали о том, как правильно нужно любить ребенка. Ребенку не нужны деньги, вещи и подарки. Ему достаточно простых объятий, поцелуев и внимания.