Том 3 Решка и Орел (Саня)

Том 3
Глава 2 Решка (часть 3)

И в этом во всем варился, как и все, одиннадцать лет. Прошел год, как я уже был в «Б» классе, там у меня дела обстояли отлично, за меня все заступались, со мной все хотели дружить и быть близкими мне. Но их лицемерия я не видел, просто наслаждался, как и любой другой ребенок, их компанией. Вместе гуляли, ходили в компьютерные клубы, играли у меня дома в приставки на чемпиона. Основная наша масса были рэперами. Тогда было актуальным, и я привязался к этой культуре. Девочки уносились тогда по Бритни Спирз, Кристине Агилере и прочим поп-певицами, а пацаны уносились по Эминему, Тупаку, Нотариусу Бигги и Пафф Дэдди. В общем, как и у всех. Вечная борьба рэперов и рокеров, драки в парке 28 Панфиловцев и постоянные выяснения отношений, кто же круче. 

И во втором классе, помню, как этот неизвестный парень, впервые сорвался и забил Дэна до полусмерти. Дэн был моим другом, и я был в курсе всего, что происходило. Он не отличался интеллектом, делал глупые вещи. И нарисовать мать нашего «коммуняги», было самым глупым в его истории. Хотя, и делал после этого он огромное количество глупостей. Но, в этот раз ему досталось прямо от души, он смог ощутить на себе, всю ту злость, которую «коммуняга» накопил за всё это время наших измывательств и издевательств. Я сразу не узнал его, так как всё лицо было в крови, чем-то напоминало фарш. И тогда я начал больше бояться этого парня. Да и все, включая ЗПР класс, боялись его. Потому что никогда в нашей школе такого не было, чтобы человек так срывался на другом человеке. Ну, хотя поставь меня на его место, я бы попросил Егора, забить этого идиота, который коснулся самого святого в нашей жизни, матери. Но, после этого случая, все презирали Дениса и больше с ним, никто не хотел водиться, хотя он всё ещё ходил в моей шайке. До определенного периода времени, когда он уже не мог остановиться от воровства и начал воровать в огромном количестве моих игрушек и игр для приставок. Что, обуваясь, встав со своего места, из его куртки посыпалось всё украденное у меня. Я раньше закрывал глаза и не хотел выяснять, кто ворует у меня, но тут уже хочешь, не хочешь, придется послать человека. Потому что он просто охамел от своего воровства. Если раньше у меня пропадало по одной или две вещи. То теперь он собирался нахрапом забрать всё. Будь он постарше, уверен, попытался бы меня выселить из собственного дома.

Коммуниста нашего, направили к школьному психологу, и я всегда наблюдал за ним, когда мы пересекались в школе. В коридоре, в столовой, везде, где было возможно. Мне был он очень интересен. Потому что он ни с кем не дружил, и друзей он особо не искал, сам по себе, ни в чем не нуждался. Всегда хотел подружиться с ним, но боялся его. Потому что он был странным, не таким, как все. То, появится в школе, то не появляется долгое время. Каждое его появление, заставляло всех нас бояться и обходить его стороной. ЗПР классы пытались подружиться с ним, чтобы у них был ещё один боец, старшие ребята тоже обращали внимание на него. Все стремились взять его в свою компанию, но он отказывался и не принимал участия ни в одной из этих шаек. Даже я направлял из своего класса ребят, чтобы сдружиться с ним. Чем вас больше, тем было проще двигаться из школы домой. Потому что в любой момент, могла напасть рокеры, с которыми мы воевали постоянно. Это было забавным подраться в парках, показать, что мы сильнее, зализать раны и снова пойти выяснять отношения. 

Но, в два раза в неделю, я мог не видеть его на уроках, но зато, я видел его уходящим из школы. Потому что он ходил к психологу, как по расписанию. Каждую неделю, два раза, никогда не было ни дня, чтобы он пропустил свой поход к психологу. А какое может у ребенка сложиться мнение о человеке, когда тот избил до полусмерти другого человека, после этого появляется и исчезает в школе, когда он сам пожелает, и при этом ходит к психологу. Конечно, начинаешь бояться такого человека. Потому что не знаешь, чего от него ожидать. Он не говорил много, предпочитал быть молчаливым. Если и говорил, то строго на уроках по предметам. И строго с Улжан. У неё получалось с ним подружиться. Скорее всего, после того случая, когда я начал: «тили-тили-тесто жених и невеста», - все разом подхватили это у меня. И теперь у нас были две точки прикола. Но, они не обращали на нас внимания. Он всегда провожал её до дома. Когда выпадала такая возможность у него. И только с ней он разговаривал. И это отчасти меня бесило, почему он не в моей компании, почему он со мной не общается. Он был мне интересен, точнее я хотел, чтобы он был со мной. Но, его нельзя было купить или завладеть им. А других способов, я просто не знал. Зависть этой Улжан у меня росла в геометрической прогрессии. До того самого момента, пока мне в голову не пришла мысль, сделать так, чтобы она больше не общалась с ним. И тогда возможно появится, какая-то возможность. Так как половина «А» класса ошивались у меня дома и почти весь «Б» класс тоже. То, пришла мысль, чтобы кто-нибудь из «Ашников», начал донимать Улжан. И убедил её не общаться с коммунягой. 

Небольшими уговорами, нашел того, кто согласился за две игровые приставки, задирать Улжан. Это был Олжик, доброволец, который ещё не знал, на что идет. Конечным итогом было то, что парень оказался в больнице и больше не общался после этого со мной. Потому что я его подставил, под удар, который его на три месяца отправил в больницу. И я лишь сделал одолжение для коммуниста, потому что теперь никто Улжан трогать не хотел. Тогда я подумал, что теперь его исключат. Но, к общественному удивлению, он остался учиться в этой школе. Мне казалось, что его отец намного круче моего, раз ему спускают с рук такие выходки. В нашей школе особо драк внутри не было. Все драки происходили снаружи и то, в среднем 2-3 драки в год, это уже было великим событием. Основные драки были в парках, скверах, подворотнях, площадках, где случайно оказывались рокеры. 

Был смешной момент, когда нас было четверо. Сидим себе на баскетбольной площадке, рэперы, спорим, кто из рэперов круче. Каждый пихал своё, а тут проходят мимо два рокера. Они одевались в кожаные куртки с металлическими иглами в плечах и рукавах, длинные волосы, вечно в черной одежде. И мы помчались за ними, бежали квартала четыре, пока не опомнились и не поняли, что находимся на территории рокеров, а забежав за угол. Пришлось разворачиваться и бежать в обратном направлении. Потому что эти двое, добежали до своих, теперь их 12 человек, нас всего четверо, и мы бежим в парк 28 Панфиловцев, в надежде, что там будут наши. А так как у нас все поколения связывало одно, это принадлежность одной из каст, поэтому друг за друга мы заступались всегда. Добежала до парка, там десяток другой наших ребят, пытались читать рэп, устраивая рэп-битвы между собой. Увидели, как мы бежим к ним, сразу соскочили со своих мест. И мы снова поменялись местами. Теперь мы гнались. И в целом, драк у нас не было, территории были поделены нашими старшими ребятами. Район «Тюза» и часть парка 28 Панфиловцев была рокерская, другая часть этого района принадлежала нам рэперам. И нельзя было оказываться на чужой территории. Так что драк особо не было, чаще мы просто бегали друг за другом. Дрались в основном старшие ребята, когда назревал серьезный конфликт, то из-за девушки или из-за оскорбления в свой адрес. А мы лишь подрожали, нашим старшим ребятам, пытаясь казаться крутыми ребятами. Что мы рэперы, что мы такие же, как и они, всегда пытались на разборки толпа на толпу попасть, но нам давали команду сидеть на месте и не дергаться. В такие драки звали с шестых классов и выше. И мы тайком пробирались на эти разборки, чтобы посмотреть, что это такое, когда две толпы дерутся между собой. 

Но, там чаще вопросы решались драками один на один. Два конфликтующих человека и два подвешанных на язык парня с каждой стороны, оказывались по центру, и определялись, будут они выяснять отношения один на один или нет. Если, конечно вопрос касался строго их двоих. Потому что никто не хотел вмешиваться в их отношения. Если кто-то струхнул драться один на один, то с ним долго не разговаривали. Он больше не принадлежал своей касте и всего унижали постоянно, если попадался на глаза. Но, если было так, что одна толпа задавила другую толпу, которая была в меньшем количестве, то за это карали. Карали жестко. Потому что были понятия чести и достоинства. Нельзя было цеплять, трогать, кричать, освистывать и вообще обращать внимание на рэпера или рокера, который шел с девушкой. В такие моменты, территорий не было. Старшие поколения учили нас этому, а мы познавали и пытались не нарушать. Потому что все боялись того, что завтра за нарушение, тебя могли выгнать из общего движения. А этого не хотел никто. Не было тогда такого, чтобы толпой забить одного. Тогда всё выяснялось по мужским понятиям, не то, что сейчас. Когда числом берут одного, причем постоянно, по принципу шакалов. 

Бывали моменты, когда эти сборки разгонялись милицией, которые вооруженные дубинками выбегали из грузовиков, и разгоняли эти толпы, чтобы никто никого не убил. Хватали некоторых для отчетности, после чего несколько часов подержав, отпускали. В основном пытались поймать лидеров. А лидеры это были яркие личности. Все спортсмены сильные, уверенные в себе и живущие по понятиям. Но, я не был бойцом, предпочитал прикрываться другими, чтобы дрались за меня. И всё выстраивал так, что когда, кто-то напирал на меня, то те кто рядом, сами выходили без лишних слов добровольцами и заступались за меня. И тогда были такие диалоги:

Заступившийся: «Чё ты хочешь?! Не трогай его!»
Кто-то: «А ты че мамка его? Или он за себя постоять не может?»
Заступившийся: «Ты сначала через меня пройди, перед тем, как с ним мериться силами»
Кто-то: «Да, всё ясно с тобой и с ним»

После этих слов, начинаются петушиные бои. Точнее попытки. Потому что оба не хотят драться, но обстоятельства их вынуждают. Так как мы окружение других ребят, поэтому сдавать позиции нельзя. Раз начал дерзить, нужно это делать до конца. Иначе тебя не поймут. Потому что мы все зависели от мнения общества. Сплетни расходились мгновенно. Если ты побоялся подраться, то всё, ты не мужик и все будут тебя унижать. Гонять за сигаретами, сущняком, жвачками, напрягают, тебя на сбор денег и на сбор грефа для тех, кто по каким-то жизненным обстоятельствам оказались за решеткой. Но, я обходил это всё стороной, потому что опять-таки, Егор всегда был на стреме. И, вот они стоят и обмениваются лоб в лоб, обычным словом «ЧЁ!» - «ЧЁ!» - «ЧЁ!» - «ЧЁ!», - и это продолжается до тех пор, пока, кто-то кого-то не ударит. Хотя, я мог просто набрать Егора, ради того, чтобы поставить точку жирную в этом трепе, но мне хотелось посмотреть, как два человека мутузят друг друга. Хотелось увидеть, насколько он предан мне и на что пойдет за меня. После чего начинается драка. Но драки не как в кино, когда руками так, левой, потом правой и в нокаут. Они заваливаются на землю, начинается некое подобие борьбы, в которой, кто-то кому-то куда-то ударит. После чего обе стороны начинают их разнимать между собой. Тогда камер не было, чтобы зависнуть и снимать эту драку. Все просто наблюдали, а как понимали, что активность пропала, просто разнимали их. И уходя, грозились друг другу, что ещё встретятся и тогда уж точно, не позавидуют друг другу. Одним словом детский лепет, ничего более. А потом, начинаются разговоры и сплетни, по школе, что вот они там подрались, что этот победил, или другой победил. В итоге, ничего не понятно, по сути никто не победил, но каждый из них мнил о том, что он победил. И так из года в год, ты наблюдаешь за всем происходящим и используешь людей в своих целях.

Как оказывались за решеткой? Да очень просто, большинство рэперов были спортсменами. Поэтому к ним приглядывались рекетиры. Вербовали их к себе, чтобы те делали всю грязную работу за них. А эти ради денег, готовы были на всё. Потому что время было такое, когда работы не было, выходя из школы, у тебя был выбор или армия или высшее образование. Но, высшее образование в то время, было слишком крутым для всех. Туда ты или по собственным знаниям попадаешь или же по блату. Но, блат не все могли позволить себе. Поэтому приходилось идти в армию, а после армии, возвращаясь, ты никому не нужен. Поэтому тебе предлагают хорошие деньги и работу. Ты соглашаешься на это, потому что ничего другого нет. И делая грязную работу, оказывались за решеткой. После чего, сидя за решеткой, никто из старших особо о тебе не заботится. Ты лишь мелкая шестерка. Поэтому ты просишь своих близких родственников, которые идут напрягать школы и младшие классы. Своего рода иерархия. Меня проходили мимо, потому что один взгляд Егора, заставлял школьников трепетать. И я не понимал всех этих движений, потому что никогда не собирал продукты и деньги на этот греф. Так как не считал себя обязанным помогать кому-либо из них. Потому что я их не знал, они мне ничего хорошего не делали, и тем более, все для меня должны стараться, а не я для кого-то. 

А когда мне очень становилось скучно. Я стравливал двух друзей между собой, чтобы подрались. Предлагая приставку тому, кто победит. Садился у себя в комнате на кровать и наблюдал за тем, как они начинают терзать друг друга из-за этой приставки. А ты сидишь и наблюдаешь за этим, мне нравилось смотреть за тем, как люди причиняют друг другу боль. Это прикольное зрелище. Я всегда любил смотреть по телевизору каналы с единоборствами. В насилии было, что-то такое, что привлекало меня. Наверное, потому что я сам не мог своими руками, причинить боли кому-то. Всегда приходилось кого-то просить об этом. Или же это просто такое состояние, когда тебе очень часто становится скучно. И ты пытаешься всячески развлечь себя. Но, понял одну вещь, что те, кто называли себя друзьями, далеко не друзья, раз готовы были избить друг друга ради приставки. В итоге, в конце всех этих драк, я отдавал каждому по приставке. И те довольные уходили, при этом больше, особо не общались между собой. Деньги и материальные блага, давали мне новые возможности. И я знал, что у каждого есть своя цена. И это ты видишь в процессе. Когда наблюдаешь за тем, что больше интересует человека. Приставка, коллекция лего, одежда, игры для приставки или иные ценности. И используя это материальное благо, ты можешь исполнить чужими руками любой свой каприз. Катался верхом на друзьях, заставлял их играть в те игры, которые я хотел. Мое слово было превыше всего, если я говорил прятки. Значит, будут прятки. Если я говорил догонялки, будут догонялки. И никто никогда не спорил со мной. А когда, кому-то, что-то не нравилось, и он хотел меня ударить, то всегда упирался об других своих друзей, которые не давали возможности ему это сделать. Друзья менялись, как перчатки, сегодня один, завтра другой, через неделю третий и т.д. Те, кто уходили постоянно пытались вернуться, и я позволял им вернуться, чтобы продолжить издеваться над ними, но намного хлеще прежних издевательств. И если это были начальные классы и все мои глумления были мелочью, то чем старше я становился, тем моё извращенное сознание, требовало большего. И люди все это исполняли и терпели, иногда мне самому это казалось отвратительным, когда я предлагал людям сожрать землю, или нагадить при людях на газоне. Они были готовы на всё, лишь бы получить желаемое. Я задавался всего одним вопросом, почему они это делают? Неужели, какая-то вещь того стоит? Но, ответа не находил, потому что думая об этом очень долго, мне становилось скучно. Мне хотелось развлекаться, отрываться, веселиться, играться, потому что одному всегда скучно. Нехватка, внимания, которое я требовал от остальных. Хотят они этого или нет.