Том 2 Решка и Орел (Асан)

Том 2Глава 7 ОН (часть 15)

Я плавными, тихими шагами, направился к двери Босса. Потому что знал о том, что в кабинете, кто-то ещё есть. И возможно, ему понадобится моя помощь. Дверь была приоткрыта. Я заглянул внутрь. Сквозь щель, которая образовалась из-за того, что дверь не была закрыта. И увидел, что он сидел на своем месте, а напротив него сидел мужчина, лысый. Четко слышал их разговор.

Босс: «Слушаю, Вас»
Лысый: «Нет, это я тебя внимательно готов выслушать, ты же меня искал, а не я тебя»
Босс: «Вас Марат нашел?»
Лысый: «Твой Марат в упор иголку не найдет, не говоря уже о том, чтобы найти меня, давай рассказывай»
Босс: «А Вы кто вообще?»
Лысый: «Меня Фахми зовут, тот, кого ты искал»
Босс: «Весело, Вазген сказал найти Вас, а вместо этого Вы нашли меня сами»
Лысый: «Не я такой, жизнь такая. С Вазгеном я уже связался, теперь рассказывай»
Босс: «Ситуация простая, наш общий знакомый Алико, завалился ко мне и к моим ребятам, потому что я потрепал одного из его людей в ночном клубе. Теперь он требует с меня 500 000 долларов, но мы оба понимаем, что если я отдам ему эти деньги, то стану дойной коровой, поэтому мне нужно решить эту проблему. Много мыслей в голове, но никак не могу прийти к общему знаменателю. Поможете мне?»
Лысый: «Алико, Алико. Знаю его, ещё, когда молокососом, бегал по двору у Вазгена. Вазген уважаемый мной человек, мы не первый день с ним знакомы, и я ему обязан жизнью и всегда буду рад помочь ему и его друзьям».
Босс: «Но, решать кардинальными способами эту проблему не хочу. Брать грех на душу тоже. Я не такой, у меня не хватит смелости сделать это самое»
Лысый: «Ну, это понятное дело. Тогда, что предлагаешь, чтобы я сам всё сделал?»

В этот момент лысый встал с кресла. Огромный массивный мужчина. Он слегка повернул голову, словно услышал меня. После чего достал пачку сигарет, поинтересовался можно ли закурить? Босс, просто толкнул ему пепельницу и предложил одну из своих сигар. Тот не отказался. Сердце в груди колотилось с бешенной скоростью. Кто такой этот Фахми? И что задумал Босс? Тут увидел, как Фахми закурил эту сигару и снова расположился на своем кресле. После чего разговоры закончились. Он, что-то начеркал на бумаге, Босс тыкал пальцами, на этот листок. После всех этих молчаливых разговоров, Фахми просто поджег бумагу и бросил в пепельницу. После чего передал конверт Боссу и сказал: «Прочтешь, когда получишь от меня сообщение, не смей читать раньше».

В этот момент, я понял, что пора сматываться. Потому что диалог близился к концу. Максимально тихо смылся в свой кабинет, не успел оказаться на своем месте, как кто-то постучался в дверь. Крикнул, что открыто. Зашел этот Фахми. Посмотрел на меня, оценил меня, с головы до торса. После чего добавил: «Слишком громко ходишь молодой, и дышишь громко, и научись контролировать стук сердца, а то эхом отдавало в кабинете твоего шефа», - улыбнулся, самая жутка улыбка в истории всех улыбок. Закрыл за собой дверь и ушел. А я сидел полный впечатлений, после его слов. Вот почему он перешел на разговор, через бумагу. Он знал о том, что я стою за дверью. И прекрасно знал о том, что я слушаю всё до мелочей. Неужели он сейчас расскажет об этом Боссу. Ну, объясниться я всегда смогу. Потому что беспокоился о человеке, который мне не безразличен. Он поймет.

На следующий день, вечером, он всех нас вызвал в свой кабинет, чтобы проверить на каком этапе наша сделка, которую мы так тщательно готовили. Каждый сделал устный отчет, Мара рассказал о месте дислокации на данный момент грузовиков с охраной, всё в спокойном ритме направляется к точке назначения. Саня сказал, что бумаги все подписаны, судьи готовы и самое главное исковое заявление давно ждет, своей отправки в суд. Я отчитался, что скоро наступит первая выплата, поэтому в ожидании. Его все эти новости обрадовали. Но, в то же время его беспокоил другой вопрос, а другим вопросом был Алико. Время близилось к концу, по выражению его лица, было понятно, что решения он ещё не придумал. В определенный момент, мне стало скучно, и я задремал с картами в руках в кресле. Через некоторое время, меня разбудили, но я не придал значения и снова закрыл глаза, после чего почувствовал, что меня откатывают в каком-то направлении, открыл глаза, думая, что Мара собирается пошутить, а тут он просто менял меня с Саней местами. Саня сел в кресло и Мара откатил его обратно к столу, а я лежал на диване и размышлял, есть ли смысл теперь спать. Пока, не увидел, как Босс собирается достать монету.

Тогда я впервые увидел эту таинственную монету, про которую все они знали, а я никогда её даже в глаза не видел. Босс расстегнул свою рубашку, достал монетку, которая висела на его шее. Снял с веревочки, после чего теребил её. Словно собирался духом, чтобы подбросить её. Но, когда я её увидел, то понял всю прелесть этой монеты. Она была продырявлена, то ли пулей, то ли ещё чем. Но, вся суть заключалась в том, что внутреннее содержимое монеты, было вывернуто наружу со стороны орла. И эта монета априори не могла упасть на сторону орла. Она всегда должна была падать орлом вверх. В любых обстоятельствах и условиях. И тогда Мара нарушил тишину:

Мара: «Ты давно не пользовался ею, для принятия ответственного решения, думаешь, сейчас будет это уместным?»
Босс: «Пока лишь думаю, стоит ли подбрасывать её, или же не стоит»
Мара: «Мы все знаем, как она упадет. И я знаю, куда ты поставишь ответственное решение, ты слишком предсказуем для меня, смысл её бросать? Ответ очевиден!»
Босс: «Чтобы просто подкрепить своё решение, без права отказаться от своего решения, сказал, сделай»
Мара: «Лучше давай пошлем ребят, так будет лучше, поверь мне»
Босс: «Он моя проблем, и больше ничья! Он из моего прошлого! И каша разведена благодаря мне!»
Мара: «Слушай сюда эгоист! Знаешь, я всегда потакал твоему эгоизму с самого девятого класса, когда впервые тебя увидел. Но, сейчас не те ситуации, что у нас были. Через-что нам пришлось пройти. Мы в одной лодке, не забывай об этом! Если тебя не станет, этот корабль причалит, и больше никогда не отправится в плаванье. А я не для этого, подключался к этому нашему общему движению»
Я: «Мара дело говорит! Босс, я примерно догадываюсь, что ты монетой своей хочешь выбрать, поэтому, чтобы ты не выбрал, я буду рядом!»
Мара: «Я тоже! Это не обсуждается!»
Саня: переглянулся со всеми, с таким равнодушным взглядом: «Чего смотрите на меня? Я подтирал зад ему, когда он беспомощный лежал в больнице. Помогал справлять нужду, выносил гребанный горшок за ним и заботился о нем, как о младенце. И ответ свой я дал тогда, когда мы с голыми задницами, решили начинать с нуля. Хотя всё было и так не плохо у нас. Поэтому нечего на меня так глазеть!»
Босс: «Благодарю Вас ребята, прямо геройское кино, по сценарию голливудских фильмов. Но, это не фильм и не сериал про гангстеров. Это реальность. А реальность такова, что на кону стоят жизни. Брать на свою совесть ваши жизни, не собираюсь, вы мне не друзья, мы просто компаньоны, в общем деле. За старшего руководителя в компании останется Саня, остальные будете выполнять, всё, что он скажет. Это на случай того, что попаду за решетку. Подумаешь, отсижу свой срок, выйду, зато буду знать, что моя компания не зачахла и не померла, а напротив превратилась в настоящую империю. Это не обсуждается, это изначально была моя проблема. Вы мне дороги, поэтому не лезьте в это, двигайтесь вперед, по назначенному курсу»

Все замолчали. До него невозможно достучаться. Он рисковал своей жизнью, ради всех нас. Хотя и не относился к нам, как к друзьям. Мы были по его словам, просто компаньонами. Да, что он о себе мнит. Неужели тяжело признать, что мы единственные его друзья. Мара в это время, разливал всем нам виски, потом ушел за грейпфрутовым соком, для Босса, который сидел, и потягивая, выпускал дым своей сигары. Параллельно прокручивая монету на столе, и всегда она падала орлом. Я стоял возле стола и наблюдал за этой монетой. И тут пришла мысль, подержать её в руках. Как раз Мара уже был возле стола, и отдавал стакан сока. Как моя рука потянулась к монете, но Мара остановил мою руку, взглянул на меня, и просто покачал головой по сторонам. И жестом показал, что будет больно. Рука механически вернулась обратно ко мне. И я вернулся к себе на диван. Лежа пялился в потолок. Обычно это помогало мне или заснуть или принять решение. Одно из двух. Колоду карт тасовал в руках, игрался с картами, переставляя колоды по 13 карт в разные места. Это помогало мне не заснуть. Но, до того, было всё тоскливо и скучно, что я не знал, куда себя девать. И в определенный момент предложил сыграть ребятам в карты.

А, что еще делать. Мы чего-то ждали, а чего именно, никто не знал. Босс, всегда скрывал основную массу информации, оставляя нам, лишь малую часть этой информации, чтобы мы были простыми исполнителями, и лидерами в своих направлениях. Но, не более. Так, что умнее мысли, чем сыграть в карты, ничего не пришло. Да и потом, помогло бы нам растянуть время ожидания. Всё равно был вечер, сотрудники уже уходили. Мы должны были остаться одни в этом кабинете. Ребята поддержали, чтобы снять стресс, который накопился в нас. Обычная игра в «Дурака». Мара всегда проигрывал, плохой из него игрок. Такие люди, как он, приходят в казино и всё проигрывают. Но, он не болел азартными играми. Он болел единоборствами. Дай ему возможность подраться, и он будет очень благодарен тебе. Подари ему перчатки, грушу, шлем, форму, безделушку в машину в виде боксерских перчаток, и он будет на седьмом небе от счастья. Человек не приверженный быть зависимым от материальных благ. Как-то подарили ему часы, так он их не носит, потому что мешают бить. Его руки всегда свободны от всяких побрякушек и цацек. Потому что работа у него такая, чтобы защищать всех нас.

И вот заветный звонок, неизвестный номер. Неизвестный человек, но я чувствовал, что звонит Фахми. Босс направился на выход, выяснив отношения с Марой, всё-таки выбрался наружу и уехал. А мы продолжили сидеть и смотреть друг на друга. Ничего в голову умного не приходило. Только Мара, буквально, через пять минут, выехал следом за Боссом. Мы пытались его остановить, правда, тяжело двум щуплым парням, остановить этот К-700. Поэтому просто отпустили его. Не стали ничего делать. Саня разлил ещё виски, в итоге, мы снова остались с ним вдвоем, но это уже был разговор двух пьяных парней, которые сдружились в коморке, проведя ночь рядом, друг с другом. Мы опустошили одну бутылку, полезли в бар Босса, достали ещё одну и продолжили. Разговаривали на разные темы, политика, жизнь, смысл жизни, о нашем будущем, я ему рассказал на пьяную голову об Айне, и выразил своё мнение касательно того, что они должны понравиться друг другу. Пытался объяснить ему, что его любимую уже не вернуть. Что пора двигаться дальше, нельзя стоять на месте. Она не оживет, как Алико. Её больше нет на этом свете, она там с Аллахом. На, что он улыбнулся мне и ответил:

Саня: «Знаешь, я вот полукровка. В моих жилах течет казахская и русская кровь, и немного кавказской крови. Но, мне сделали обрезание. Но, за всё это время, за всю мою жизнь, мне никто не объяснил, в кого я должен верить. В Аллаха или же в Бога. Так и остался, человеком без веры. И сейчас вообще не понимаю, каково это верить. Вот ты почему веришь?»
Я: «Честно, моя вера благодаря Боссу и многих людям в моей жизни, пошатнулась. Я сейчас сомневаюсь во всем этом. Но, продолжаю молиться за своих близких людей по ночам, за тебя, за Босса, Мару, маму, сестренку, брата и Тёть Альбину, а также других людей, которые были добры ко мне»
Саня: «А мои близкие, всё моё детство были везде, но только не рядом со мной. Большую часть своей жизни, я имел всё. Но, не имел простого родительского внимания, родительской заботы и ласки. Они слишком были заняты построением своей карьеры. И совсем забыли меня. Не дали мне веры, не дали ничего, кроме денег, большого количества денег, что я ни в чем себе не отказывал. И что теперь? Меня готовили преемником в государственной службе или же в семейном бизнесе, а я ушел от них и теперь вожусь с вами»
Я: «Ну, у тебя они хотя бы были»
Саня: «Поверь, я был в том же положении, что и ты, только, чуточку богатым»

Мы были уже пьяны в стельку. После последней фразы мы засмеялись. Этот истеричный смех, плавно переходил в слезы. Алкоголь, воспоминания, то, чего нам не хватало, взяло за душу. Мы заплакали, упираясь головами, друг к другу. Он держал меня за затылок и говорил, что жизнь паскуда, никого не щадит. Давая одно, всегда заберет другое. А отобрав одно, всегда даст противоположное этому. У меня было добро и нищета, борьба и давление. У него было всё материальное, но ничего душевного. У него были деньги, но не было друзей. У него была любимая, которую отобрала жизнь, как и у меня. Мы были своего рода родственными душами. Хотя он был реально красивым парнем, на фоне всех нас. Мы его называли, «КрасавЕц компании». Мы рыдали, как маленькие дети, свалились со кресел, разлили свое пойло по полу. В определенный момент, Саня запаниковал. Побежал за шваброй и водой. Но, я не понял, куда он побежал. Пока не вернулся обратно и не начал протирать полы, где было разлито пойло. После чего, наведя порядок, мы снова взялись за алкоголь, но уже расположившись на диване. Не помню точно, сколько бутылок мы вскрыли. Но, помню картинку, как Мара нес меня в мой кабинет, чтобы уложить на мой диван, так как диван Босса уже был занят Саней.

Помню, что в определенный момент, Саня развалился и забросил ноги на меня. Мы продолжали пить. И потом заснули в потоке эмоций, пьяных разговоров. А утром, очень сильно болела голова. И будил нас Мара, уже держа в руках стакан с «Анти-Полицай», аспирином и активированным углем. Он всегда о нас заботился, как о младших братьях. Это его лучшая черта, он мог шутить, издеваться над нами, но при этом всегда заботился о нас. Всегда принесет покушать, если мы заработаемся, всегда поднимет настроение шуткой или анекдотом, а знал их он очень много. После всех процедур прочищения организма в туалете, мы снова взялись за работу, хотя желания работать, совсем не было. И только Мара издевался шутками над нами, что мы заядлые алкаши, и когда-нибудь помрем от цирроза печени.