Том 2 Решка и Орел (Асан)

Том 2Глава 7 «Он» (часть 4)
Понимаете, когда ты видишь человека, меньше ростом, меньше в размерах. Пусть и не намного. Но, при этом он уверенно дает пощечину другому человеку, а тот просто стоит и выслушивает, всё то, что он говорит. А после уходит в свой кабинет и начинает в ярости крушить там всё. Ты начинаешь понимать простую вещь, что этот человек, далеко не простой. Я смотрел на это, как зевака, со стороны, и мысленно представлял, что этот большой Мара, сейчас с размаху отправит спать его. Но, он, как маленький ребенок, стоял и слушал внимательно, как его отчитывают. Поэтому ссориться с НИМ, я не хотел. Слишком уж эта картина запала мне в голову. Все в офисе, уже узнали о моих талантах, карточных играх и таланту воровать, в процессе, когда выходили курить и общались со мной. И я просто пытался их всех удивить, показать им свои способности, но они воспринимали это иначе. Они принимали мои таланты на штыки, боялись меня, и ненавидели. Или же каждый из них боялся, что я его привел, чтобы заменить, кого-то из них. Потому что в тех словах, прозвучали слова, касательно команды.

А раз у меня есть возможность попасть в команду, то это был стимул, чтобы делать всё лучше. Иногда и в правду, я понимал о том, что мои старания, превращаются в подхалимство, но я был готов идти на всё, только ради того, чтобы заполучить это заветное место. И не важно, сколько времени мне придется ждать. Но, я стремился занять это место рядом с ним. Он дал мне возможность, показать себя, Кайрат думаю, отзывался обо мне не плохо. А теперь здесь он снова проверял меня. Только был один нюанс, я пытался подружиться с Марой и Саней, но всё получилось иначе, наперекосяк. Вместо дружбы, постоянные ссоры и негатив. Постоянные выяснения отношений и вряд ли это ему нравилось. Он наблюдал за мной, всегда, когда я работал, я замечал, как он смотрит на меня из окна, или же с лестницы, или же проходя мимо, всегда бросал взгляд на меня. Я пытался увеличить объемы работ, потому что из-за голого энтузиазма, всё делал намного быстрее, и оставалось очень много времени, что даже Мара не мог придумать мне занятия. Даже никто из них не говорил мне убирать туалет, но я при всём при этом делал это. Потому что умел. Один раз Мара дал мне одно из наиглупейших заданий, которые могли прийти ему в голову, просто выходящее из сознания человека вон. Он заставил меня сломанной точилкой, наточить 2000 карандашей до остроты. Это было невозможно, потому что первый карандаш накрылся медным тазом.

Единственное умное на тот момент, что пришло мне в голову, я взял нож и начал точить карандаши. Когда Босс спустился и увидел эту картину, то поинтересовался тем, кто мне дал это задание. Я промолчал и не стал выдавать Мару. Хотел подружиться с ним. Но, он и сам понял, кто это был, поэтому молча направился в кабинет Мары и вставил ему по первое число. После чего, посадил его рядом со мной. Дал ему точилку, которая лежала на столе, и заставил точить карандаши вместе со мной. А она сломана. Складывалось такое ощущение, что он знал о том, что точилка сломана, такая пластиковая, цветная и прозрачная, китайская точилка. И наблюдал за глупыми попытками Мары наточить карандаши именно этой точилкой, чтобы он испытал на себе это чувство. После чего ушел, Мара молча пошел и принес две точилки. И одну дал мне. И мы быстро управились с этими карандашами. После чего, стояли на улице и курили, там-то мы подружились с ним. Он сам по себе веселый, очень веселый. Всегда на позитиве, никогда не отчаивается. Потому что у него была своя история жизни, которую он не особо хотел рассказывать, но при этом говорил, что очень сильно благодарен и уважает Босса. И что он ему обязан всей жизнью, называл себя его личным псом, верным псом, который никогда не предаст его, ни за какие ковришки. Он повторял, что его отношения с Боссом, бесценны. Но, я не понимал причины, по которой он так был привержен ему. Что в жизни у них такого случилось, что он так хорошо отзывается о человеке, который вроде бы совсем недавно дал ему пощечину, при этом заставил его точить карандаши вместе со мной. И не относился к нему, как к другу или кому-то ближе. Босс всегда всех нас держал на расстоянии.

В определенный момент, Мара, Саня и Босс. Купили себе подержанные автомобили. Отчасти проснулось чувство зависти. Что у них есть машина, а у меня её нет. И в процессе, краем уха, слышал о том, что каждому из них он открывает по фирме. И мои старания выросли ещё больше. Я быстрее хотел достичь того же уровня, что и Мара с Саней. Но, при этом не знал, как ещё угодить Боссу. Что мне ещё нужно сделать, чтобы он понял, что я готов на всё. Только, чтобы получить своё место. Это шанс, это возможность, за которую я зацепился, и никого больше не хотел подпускать к этому шансу.

Но, в определенный момент он начал собирался в Астану, чтобы учиться. И перед отлетом, позвал меня к себе в кабинет, и начал диалог:

Босс: «Я слышал, ты доучился всего до 6 класса?»
Я: «Да»
Босс: «Я улетаю в Астану, чтобы закончить свое обучение в университете. Ребятам я сказал, ты доучишь весь школьный материал, с шестого класса по одиннадцатый с репетиторами, сдашь ЕНТ и поступишь в университет. И будешь получать образование. По поводу денег не беспокойся, всё будет оплачиваться за счет компании. Надеюсь, когда я вернусь, ты уже будешь готовиться к тому, чтобы сдать ЕНТ и поступить в университет. Мне нужны образованные члены команды, надеюсь, ты оправдаешь мои надежды. А до тех пор, будешь в подчинении у Мары и Сани. Понимаешь, я большей работы тебе позволить не могу, не убедившись в том, что ты отучился и знаешь определенное направление. Не принимай близко к сердцу, но все в моей команде учатся и все дают результаты»

На этом наш разговор закончился, и он отправился в Астану. А я остался работать на своем месте, а по вечерам ходить к репетиторам. Репетиторам оплачивала компания, поэтому по карману моему это не било. Раз Босс дал мне возможность работать и учиться, а я помню, как Айна успевала, то мысленно подумал, чем я хуже девчонки? И начал учиться. Правда, это давалось мне очень сложно. То, время, когда мне нужно было учиться, я прогулял, а теперь для меня это было подобно тому, что головой биться о стену бетонную, пытаясь её пробить. Голова просто не могла переваривать все эти знания. В целом складывать, умножать, отнимать и делить я умел. Но, в остальном у меня были серьезные проблемы. От простой грамматики, заканчивая другими предметами. Мне нужно было подготовиться к ЕНТ, где были бы пять предметов, и один из них казахский язык. Его я боялся больше всего. Его нужно было выучить, а у меня проблемы с русским языком были и со своим родным. Мне казалось за год, этого невозможно достичь. При этом совмещать всё с работой. Репетиторы давали домашние задания, которые приходилось выполнять, всё давалось с таким трудом.

Именно в тот момент, я осознал, что я туповат. Я умел читать руками и глазами, но при этом я не мог правильно написать, расставить знаки препинания. Я изучал каждую букву. Прописные, печатные и иные. Потом арифметика, алгебра, геометрия. И все это грузило мой мозг, на работе, во сне, в мечтах, у меня была мысль только о Едином Национальном Тестировании. И по результатам этого теста, решалось мое будущее. Он платил за мое образование, он платил мне зарплату и при этом ничего взамен не просил. Просто работать и учиться. Большего не нужно было. Помню тот день, когда пришел к той женщине репетитору. Пожилая мадам, лет так 55. Татьяна Петровна её звали. Добрая женщина, которая увидела меня и просто улыбнулась. Хотя уверен, если бы кто-то узнал бы о том, что я 18 летний дылда, пришел учить школьную программу, думаю многие бы просто посмеялись. А она просто была рада меня видеть, напоила чаем, и мы приступили к занятиям. Мне сложно давались предметы, которые она преподавала, потому что кроме неё были и другие репетиторы в других направлениях. Павел Петрович, который преподавал мне математические науки, Анастасия Ивановна, которая преподавала мне гуманитарные науки. А Татьяна Петровна была полиглотом, которая обучала меня языкам и литературе. Её уроки мне запомнились больше всего, в них была своего рода душа. И то, как она преподавала мне языковые науки. И всегда была доброй, в моменты, когда я не понимал, она не нервничала, напротив поддерживала и говорила, что всё у меня получится. Остальные репетиторы относились к этому, как к работе. И просто стремились дать мне знания, не сближаясь со мной. Поэтому там были строго образование. Нужно было набрать пороговое значение, чтобы была возможность поступить в университет. Но, я очень хотел набрать больше и попытаться поступить на грант, чтобы Босс мог гордиться тем, что не зря потратил свои деньги. У меня был всего год впереди. И за год, я должен был усвоить программу в 6 лет. И это меня никоим образом не останавливало. Хотя были моменты, когда у меня ничего не получалось, когда я не мог вывезти гипотенузу или же катет, когда я не мог усвоить материал по физике или химии, не мог запомнить всех столиц, всех стран и месторасположение стран на карте. И когда языковые науки давались мне с большим трудом. Я психовал, нервничал, отчаивался. Срывался постоянно, но, Татьяна Петровна, отправляла меня курить в подъезд. После чего мы продолжали наше обучение. Остальные репетиторы, просто прогоняли меня. Поэтому только Татьяна Петровна, прошла этот год со мной вместе от начала до конца, остальные менялись, как перчатки. Саню это раздражало, он объяснял, что менять репетиторов так нельзя иначе, я ничего не пойму. Потому что у каждого репетитора своя техника обучения, и что мне будет сложно усвоить материал. Он пытался быть дружелюбным, но каждый раз, когда репетитор менялся, он нервничал и психовал. Потому что ему приходилось искать новых людей, которые бы занялись моим обучением, так как перед ним поставил задачу Босс, научить меня любой ценой. А Саня считал, что я специально избавляюсь от репетиторов, чтобы только не учиться. Хотя, это было не так. Это сложно, когда с тобой обходятся, как с маленьким ребенком, пытаются разжевать и сунуть в рот, а ты уже состоялся, как личность и считаешь, что всё знаешь. Когда по факту, в слове «пашол» совершаешь две ошибки. Это было смешно. Когда я писал сочинения или диктант, то всё было красным цветом. Ошибки в каждом слове, в каждом предложении. Но, математические науки мне давались легче. Внутри словно, что-то мне подсказывало, как нужно решать. Я смотрел на задачки и уже знал, как действовать. Но, когда оказывался в тупике, когда использовал неправильную формулу или же неправильный способ решения, то ссорился с репетитором, пытаясь доказать ему, что я прав. Это были моменты, когда я забывал о том, что я пришел учиться у него, а не репетитор у меня.

Да ещё и грязная работа. Зима в Алматы, была не такая, как в Астане или в моем городке. Тут грязь и слякоть. Постоянно приходилось выходить и убирать снег и грязь, чтобы кто-нибудь ненароком не поскользнулся и не убился, на лестнице. Эти людские оценивающие взгляды на меня. Что якобы 18 летний парень, а работает уборщиком, хотя вся жизнь у него впереди. А он не может выше прыгнуть. Это всё меня злило и бесило. И эти шуточки со стороны Мары. А шутник он, конечно, был ещё тот. Его шутки прямо били за живое. И ему было плевать задевают его шутки душу человека или нет, потому что он скрывал своих червяков и скелетов. Мне казалось, что он повидал жизнь страшнее, чем моя. Так как слова Михаила в голове всегда хранились. Он улыбался и смеялся, но внутри мое шестое чувство подсказывало мне, что внутри он очень сильно грустит или жалеет о чем-то. Мара отличался от других, он не обращался ко мне по национальности. Он мог назвать меня воришкой, шулером и тому подобным. Но, никогда не называл меня уйгуренком или уйгуром. И за это я его очень сильно уважал. Его шутки били больше по человечной стороне или касательно внешности, или поведения человека. Но никак не расовой принадлежности, религиозных взглядов и прочего. Остальные пусть вслух не произносили, но я нутром чувствовал, что внутри они обращались ко мне по национальности. И это больная тема для меня. И в один из дней, я поделился этими переживаниями с Марой, когда курили на улице:

Я: «Знаешь, не люблю, когда люди смотрят на меня так, и думают, грязный уйгуренок»
Мара: «Смешной ты Асан. Не хочешь, чтобы так на тебя смотрели, учись и работай, и наступит день, когда ты станешь выше, и они иначе будут смотреть на тебя. Они простые люди, зависящие от мнения общества. Когда-то и я не учился, но когда шефа встретил, то изменил свой образ жизни, свое отношение к жизни. И теперь люди иначе смотрят на меня. Хотя я такой же, как и ты. В моей крови течет узбекская кровь вместе с казахской кровью, и я знаю, каково тебе. Поэтому расслабься»

Картина и обстановка в офисе начала прояснятся. С каждым днем эта картина, как мозаика складывалась перед моими глазами. В офисе, никто вслух не говорил своих недовольств, касательно национальности, религии, цвета кожи и прочих предрассудков. И Саня с Марой постоянно озвучивали в процессе разговоров, определенные правила, которые я запоминал. Значит, эти правила действовали внутри этого офиса и вне. Если ты знаешь эти правила, то должен соответствовать им постоянно. Я не знал, точного количества правил, постоянно говорили, правило номер один, номер пять, номер десять и т.д. Но, ты запоминал их, не знаю для чего, просто запоминал, думая, что в будущем понадобится. Но, сам не замечал, как со временем общаясь с людьми, сам использовал эти правила. И это отчасти меня удивляло. Эти правила, как чума нападали на людей и люди, после повторяли их. Как вирус, от одного к другому, передавалось воздушно-капельным путем. Стоило услышать и это правило сохранялось в голове, они все были простыми.

Всё бы ничего, правда отношения с Саней у меня накалялись, я всячески пытался их остудить. То, кофе принесу, без его ведома, с печеньками. И упираюсь во фразу: «Я тебя просил? Забери обратно, когда надо будет, попрошу». Однажды я заметил, что вокруг всё обставлено фотографиями красивой девушки. Но, никогда не слышал, чтобы он с ней переговаривал. Никогда не слышал, чтобы Мара говорил о ней. Она была словно табу, словно запретная тема, которую никто и никогда не касался. Пытался поговорить с Саней, но он был закрытой дверью для меня. Не подпускал близко к себе. Всегда в своем кабинете, лишних движений не делал. Строго из дома в кабинет, из кабинета домой. И при этом изредка выходил справлять нужно и по дороге, попросить в одном из отделов, какие-то документы. Стол его всегда был забит документами. Иногда его нельзя было разглядеть из-за этих бумаг. Приходилось подходить сбоку, чтобы обратиться к нему. Он вкалывал без отдыха. Обедал у себя в кабинете, иногда Мара составлял ему компанию. Но, Мара, как-то объяснил, что Саня не всегда был таким. Когда-то этот совершенный сотрудник, идеальный работник месяца и всех годов, был ещё тем бездельником. Но, в жизни у него произошел инцидент, когда он влюбился в девушку, а после она умерла. Дальше подробностей он мне не рассказал, потому что это всё, что он знал. И вот я пытаюсь, как-то наладить мост в общении с Саней, чтобы выведать, что же повлияло на него так, что теперь он просто потерял смысл жизни…