Том 2 Решка и Орел (Асан)

Том 2
Глава 4 Михаил и Даниил (часть 15)

Мы были озадачены этой картиной. Единственная разница была в том, что человек на картине был намного старше Дэна. Но, как говорится, вечно пялиться на эту картину мы не могли. Поэтому спустя некоторое время мы продолжили прогуливаться по Галерее, но уже в поисках, похожих на нас людей. Каждый остался при своем мнении. Михаил держался мнения, что это просто сходство, я поддерживал его мнение, но Дэн оставался при своем, он просто верил в то, что это его предок. А что еще ему оставалось? Когда ты существуешь на этом свете и не знаешь, где твои корни. От кого ты произошел. Как выглядит твое родовое древо. Всё это беспокоило, как Дэна, так и Михаила. Они пытались найти самих себя, свой род, своих родственников. Но это сложно сделать, когда не знаешь, какая у тебя настоящая Фамилия, какое твое настоящее имя. Ибо имена им дала женщина, совершенно чужая женщина. Руководствуясь религией. Дав им имена Архангела и Ангела. Но при всем при этом, они всегда верили в лучшее. Что однажды найдут. Хотя и шансы были мизерными. Даже в картах шансы намного выше, чем их шансы, найти свои корни, своё прошлое. Родителей им заменили Себастьян и Ангелина, сестру Аника. И они продолжают жить и наслаждаться жизнью. Это их не ломало, они видели в этом стимул жить. Это заставляло их жить и построить новое древо, где основой станут они сами.

После того, как мы обошли всю галерею мы выбрались наружу, светские умные беседы, оценивая картины, и воображение, которое помогало нам окунуться в тот мир, когда не было телевизоров, телефонов и прочей технологии. Когда люди ездили верхом на лошадях, когда наряды их были смешными. Мы выбрались наружу, я был переполнен эмоциями и вдохновением. Словно энергия прошлого, оказалась во мне. Вроде бы ничего особенного, просто картины. А эти картины несут дух прошлого, который просто пронзает тебя насквозь. Забирая тебя в то или иное время, в котором тебя никогда не было. И не будет. Вот, что такое картины прошлого. Невозможно передать словами, все те ощущения, которые испытываешь, когда вглядываешься в каждую картину, когда разглядываешь все эти мелочи. Краски, тона, оттенки, тени, линии, черты лиц, до чего все было реалистичным. Меня мучает всего один вопрос с тех времен. Те художники, которые рисовали эти творения, знали о том, что спустя века будущие поколения будут любоваться их творениями и окунаться в тот мир?

Акт 46

Босс: «А что ты скажешь о современности?»
Я: «Ты про картины, где все верх ногами? И картины, которые нужно смотреть, будучи в дребезги пьяным или под влиянием наркотиков? Честно, небо и земля… Не знаю, что творится с этим миром. Когда каля-маля, называют искусством и творением современности. По мне так, это просто правильный маркетинг. Я тоже могу сейчас взять холст, потратить один день, набросать разные линии, разными цветами, где-то побрызгать, где-то размазать, где-то просто оставить белым холст. И при входе в галерею раздавать наркотики людям, и давать любоваться этим. Или же просто пригласить всех людей, кого возможно и присутствовать самому, и люди назовут это шедевром, чтобы не обидеть тебя. А дальше объявится критик, которому нужно будет заплатить или надеяться на то, что у него хорошее настроение и он в своей статье расскажет о том, что это круто, это пост-модерн, это просто шедевр. И твоя картина взлетит в цене. Хотя ты просто занимался ерундой целый день, размазывал краски по холсту. Смотря на эту картину, ты не видишь лиц, ты не видишь ничего. Просто каля-маля».
Босс: «Ну, ты слишком загнул, на вкус и цвет товарищей нет, как говорится»
Я: «Возможно, но когда я вижу краем глаза, что-нибудь подобное, то понимаю, что это не мое. Наверное, я старомоден»
Босс: «Просто помни, что время идет вперед и не останавливается. Ты или подстраиваешься под все эти изменения или же просто слетаешь с катушки. Как хомячок, который бежал в колесе, и решил резко остановиться. Последствия будут больными. Поэтому всю жизнь нужно подстраиваться. Иначе…»
Я: «Что иначе?»
Босс: «Иначе в чем смысл того, что ты сейчас бежишь? Если однажды ты остановишься. По мне остановка, это смерть. Ты умер. Наступил твой час. Ты или умер в объятиях, какой-нибудь мулатки с третьим размером груди, с шикарной задницей, от остановки сердца. Или же в окружении близких тебе людей, детей, внуков, жены, родственников, испустив свой дух неожиданно. И единственное, что останется после тебя, это твоё наследство, твое наследие. То, чего ты добился за весь свой жизненный путь, то, как ты воспитал своих детей. И понимаешь, завтра, когда тебя не будет, от твоего воспитания, будет зависеть, будут драться твои отпрыски ради наследства или поделят его на равные части и продолжат развивать начатое тобой. Вот, что есть остановка. А пока в тебе есть силы, пока бьется твое сердце, пока кровь в жилах носится от ног до головы, ты должен бежать, не важно, куда ты бежишь, важно ради кого и чего ты бежишь. И выбирать только тебе. Ибо мужик, родившись на этот свет мальчиком, по факту обязан брать ответственность на себя, за окружающих его людей, родителей, жены, детей, родственников, верных, близких людей и т.д. А те, кто бегут от ответственности, сбрасывая её на других, кто угодно, но не мужики».
Я: «В твоих словах есть смысл»
Босс: «А возможно это просто бред моего рассудка. Каждый сам выбирает, считать мои слова смыслом, или же бредом. И так будет всегда. Одна половина будет говорить, что это самые красивые слова, другие скажут бред. И так из поколения в поколение. И нужно просто подстроиться и делать свои дела в этом окружении. Всем понравиться невозможно. Так же как всем показаться самым плохим».

Единственное, что нас тревожило после выхода из Третьяковки. Это желание покушать. Проголодались. Оказывается обычная прогулка по этой галерее, занимает очень много времени. Там внутри время не контролируемое. Ты теряешь связь со временем. И будь эта галерея ещё больше. То возможно мы провели бы там весь день. Забыв обо всем, голоде, спешке, делах и прочих жизненных мелочах. Мы пробыли там, около 4 часов. Понимаешь, четыре часа провести в помещении, где одни картины. Там словно время остановилось, никто из нас, ни разу не посмотрел на часы. Мы просто наслаждались атмосферой. Единственная мысль, которая пришла в голову, это насладиться плодами фаст-фуда. Это быстро и оперативно. Долго ждать не нужно. Да, к тому же я привык кушать на улице. Это своего рода экскурсия. Ты кушаешь и наблюдаешь за тем, что творится вокруг тебя. Глаза бегают, зубы откусывают куски. А ты смотришь, словно ищешь, что-то. Правда, не знаешь, что ищешь. Что-то, что связано с тобой, что объединяет тебя и этот мир. И мы как обычно возле того, самого Макдональдса. Все те же ребята, которые за дополнительную плату, принесут тебе твой заказ быстрее, без очереди. Все те же ребята, которые обворовывают туристов и обычных людей. Это их место. Это их территория. Это лишний раз показывает, что мы не далеки от животных. Мы метим свою территорию, и потом скалимся, когда кто-то зарится на твое место. На твое место, на котором ты работаешь, ты зарабатываешь, ты преуспеваешь. Все те же ребята. Ничего не меняется. Каждый день, день за днем, неделя за неделей, они приходят и делают свои дела. Потому что это они умеют делать лучше всего. И профессия у них называется – вор, беспризорник, щипач, аферист, сумочник и т.д. Ничего хорошего в их профессиях нет. Даже, когда ты слышишь эти профессии на слух, становится, как-то не по себе. Сразу организм настораживается. Но, в погоне за счастьем, окунаясь в каждодневную суету, мы не замечаем этого всего. А приходя домой, начинаем злиться, что у нас утащили портмоне или вытащили, что-то ценное из сумочки и т.д. И каждый день, кто-то, чего-то лишается, а кто-то на этом наваривается.

А когда нынче я слышу профессии: Менеджер, юрист, нефтяник, банкир. Для меня эти профессии, равнозначны тем, что я озвучил до этого. Менеджер это тот же аферист, который пытается всучить тебе то, что тебе, по сути, не нужно. Банкир это тот же сумочник, только если сумочник, ворует на бегу, то тут люди сами несут содержимое ему. Профессии остались те же, просто адаптировались под законы и общество и названы иначе. Чтобы внушать больше доверия людям. Забавно, правда. Но, так оно и есть. Каждый из них займет свое место под солнцем, многие из них не проживут и большей части своей жизни. Ибо рисков оборваться их жизни, намного больше, замерзнуть холодной ночью и не проснуться, быть убитым в обычной уличной драке, или же умереть от передозировки и т.д. И вот ты стоишь, уже в более, лучших условиях жизни. Кушаешь свой бургер, катаешься на последней модели БМВ, принимаешь участие в играх, где на кону такие суммы денег, что этим дворовым ребятам и не снилось. Они даже не знают таких цифр. Если конечно, кто-то из них умеет считать до 100, это уже, что-то. У меня жизнь налаживалась, на фоне них. И в этот момент, я сполна понял слова Михаила и Даниила. Мы кушали молча, каждый наверняка осмысливал свои мысли, после этой Третьяковки. Стоя, на той же самой парковке. Смотря на свое отражение в тонированном окне автомобиля. Мне повезло больше, чем кому-либо из этих ребят. И мне грех жаловаться на свою жизнь. В своей жизни, мы виноваты сами. Нашей вины нет в том, что мы родились в неудачной семье или ещё по каким-то подобным обстоятельствам. Наша вина в том, что мы сдаемся под натиском этой жизни. Мы опускаем руки, когда нужно засучив рукава, принимать бой. Пусть ты проиграешь один раз, следом ещё, ещё и ещё. И так до бесконечности. Но, наступит тот день, когда ты победишь. И эта победа перекроет все твои прошлые поражения. Потому что каждый твой проигрыш, дает тебе опыт, навыки и способности. С помощью, всего это списка умений, ты победишь свой решающий бой. Отправив жизнь-суку, как все любят говорить, в нок-аут. Показав ей, кто на самом деле хозяин. Всё и сразу не бывает, нужно доказывать постоянно самому себе, что ты достоин, жить свою жизнь.

Время близилось к вечеру. Меня начали тревожить мысли о предстоящей игре. Я понимал, что мне нужно победить. Я хотел победить. Но страх. Страх сковывал меня во всех частях тела. Желудок крутило. Голова начала болеть. Я не знал, куда себя засунуть. Куда деваться от всех этих мыслей. Попытки Михаила и Дэна, как-то отвлечь меня от этих мыслей, смывались, как вода в унитазе. Меня окружили мои мысли, которые тыкали в меня. Словно я сам разделился на несколько таких же, как я. Каждый из них мне говорил, что у меня ничего не получится. Я сидел в машине и мысленно закрылся в себе. Словно в темной комнате, сидел на стуле под лампой. И из всех сторон, я сам себе говорил: «У тебя ничего получится!», «Ты проиграешь!», «Тебе не видать победы!», «Ты слабак! Аника с тобой в раз расправится!». И вот я окружен своими внутренними «Я». И в определенный момент они все исчезли. Я увидел Айбека и Асию. Они мой смысл жизни, смысл, чтобы поднять их на ноги. Потому что никто кроме меня этого не сделает. Я увидел Тёть Альбину, Галю апке, полицейского, все они окружили меня и просто улыбались. А я продолжал сидеть на своем стуле. И неожиданно я проснулся. Меня разбудил Дэн. На улице было темно, горели фонари. Мы приехали к тому самому клубу. Дэн сказал, что пора выбираться из машины и приводить себя в порядок. Я вышел из машины, снова толпа людей у входа. Дэн достал бутылку с водой и наливал мне на руки. Я умылся, умыл свою голову. Размял свои конечности. Пытался собраться с мыслями. Снова это чувство, когда не хочется просыпаться, мозг словно испытывает некий стресс, пытаясь убедить тебя в том, что лучше будет, если мы пойдем спать. Кое-как избавившись от дрёма в глазах, мы зашли внутрь клуба.

Оказавшись в том самом зале. Стол уже по центру зала. Люди ожидали моего приезда. Аника уже сидела за столом. Себастьяна не было видно. Желудок в тот момент, закрутило очень сильно. Большими прыжками по лестнице, я побежал в туалет. Все нормально отнеслись к этому. Когда я бежал по залу, среди толпы. Толпа расходилась, создавая мне тоннель из людей, в сторону туалета. Они понимали, какой это стресс. Никто не смеялся. Все спокойно реагировали, на мою реакцию. И вот я в туалете. Обнимаюсь с унитазом. Страшно, руки дрожат, уже ничего не хочет выходить из меня. Весь мой завтрак и обед вылезли наружу и были слиты водой в канализацию. Эта ужасная усталость. Мне было не по себе. Головная боль от рвоты, желудок продолжает крутить, словно там кто-то размешивал большой ложкой, всё содержимое. Не знаю, в какой момент, Михаил оказался позади меня. Он стоял с двумя стаканами воды, которые сунул мне. Я выпил их залпом и вывернул всё наружу. Более-менее, стало легче. Возле раковины. Пиджак висел на дверце кабинки. Рубашка была расстегнута, а галстук был обернут вокруг шеи, чтобы не замарать его. Весь в поту, напряженный, вены на голове торчали, словно собирались лопнуть. Михаил включил холодную воду. Окунул меня с головой и говорил:

Михаил: «Расслабься, нервы сейчас ни к чему. Победишь или проиграешь, не имеет значения. В колоде ещё много карт. Выберешь другую»

Но, я хотел быть тузом. И эта мысль словно на заевшей пленке кассеты. Повторялась у меня в голове. И вот убрав голову из-под крана, я выкинул: «Я хочу быть тузом!», на что мне ответил Михаил: «Один вопрос, а чего тогда желающий быть тузом, торчит в туалете, когда все там, в зале ждут тебя?». Михаил всегда умел, подобрать правильные слова, которые придают и придавали некую уверенность в себе. Посмотрел на свои руки, они дрожали. Всё ещё дрожали. Мне страшно. Я боюсь проиграть. Но, нужно выходить и играть. Полотенце подал мне Михаил, вытерся. Поправил галстук, рубашку, надел пиджак. Руки все ещё дрожали. Или от холода, холодной воды, в которой я провел очень много времени. Или от страха. Это всё уже не имело значения. И вот я выхожу с Михаилом. Он положил мне руку на плечо. Одну руку я спрятал в кармане, другую позади Михаила, чтобы никто не видел. Он сделал это специально. Довел меня до стола. Достал пачку сигарет, положил рядом со мной. И тут мой взор упал на Дэна, он стояла позади Аники, и с улыбкой на тридцать два зуба, показывал на Анику и жестами говорил, чтобы я уделал её. Это было так смешно, что я улыбнулся. А Аника, обернулась назад. А Дэн, встал ровно, словно ничего такого не было. Достал сигарету, закурил. Она жестом головы, попросила тоже. Бросил ей пачку. И она закурила. И как по часам, словно, кто-то предупреждает Себастьяна, когда нужно выходить. Объявился на лестнице Себастьян, со своим микрофоном:

Себастьян: «Приветствую Вас уважаемые гости. Как вы поживаете? Уверен, у всех всё отлично. Иначе, вряд ли вы были бы здесь. Сегодня молодой Асан, собирается подтвердить свой статус туза. И встать в один ряд со мной, Аникой и Михаилом. Давайте поддержим его аплодисментами. Не каждый день же всё-таки мы сталкиваемся с таким мероприятием. Этот месяц оказался самым наполненным и напряженным. Надеюсь, они не разочаруют нас своей игрой. И я всем сердцем надеюсь, что Асан станет Тузом. Приступим»