Том 2 Решка и Орел (Асан)
Том 2
Глава 2 Решка (часть 11)
Вечером пришла Тёть Альбина, увидев маму, она промолчала. Переоделась и начала заниматься готовкой ужина. Мама пыталась ей помочь, но обстановка в квартире была накаленная. Все хотели высказаться. Младший остерегался матери, не подпускал её к себе. Сестренка задавала вопрос о том, кто эта тетя. Она не помнила маму. Маленькая ещё совсем была. Я ей говорил, что она её мама. Хотя, она привыкла Тёть Альбину называть мамой. Четверо сыновей Тёть Альбины были старше меня, поэтому их особо ничего не волновало. Они занимались своими делами. Михаил выходил покурить, я составлял ему компанию. Обстановка в квартире была такая, что мама не могла найти себе места. Наверняка, она чувствовала себя не нужной. Но, это было не так. Просто обиды было много со стороны детей, и недовольства со стороны Тёть Альбины. Но, все молчали. И вот настало время ужина. Тёть Альбина наложила всем. Её сыновья ужинали в своей комнате. А мы все сидели на кухне. И тут начался диалог:
Тёть Альбина: «Ну, и как твои дела? Совсем пропала. Ни звонка, ни писем, ни денег, ничего, а теперь объявилась, че очередной хахаль выгнал из дома?»
Мама: молчала, уткнувшись в тарелку, пытаясь поужинать
Тёть Альбина: «Ну, чего ты молчишь? Как маленький ребенок, который провинился. Объяснись перед своими детьми, где ты была?»
Михаил: «Альбина, прекратите пожалуйста»
Тёть Альбина: «А ты давай, не вмешивайся в чужой разговор!!!»
Михаил: «Давайте поужинаем, потом сядем и спокойно поговорим»
Тёть Альбина: фыркнула с недовольным лицом и продолжила кушать.
Я сидел и смотрел на всё это. Пытаясь понять. Реально, где была мама всё это время? Почему она не осталась, когда я просил её остаться. А теперь вернулась, для чего? Не всегда мы получаем ответы, на все те вопросы, которые беспокоят нас. Поэтому мы просто поужинали и разошлись по комнатам. Даже попытки Михаила, как-то собраться и поговорить спокойно, не увенчались успехом. И в итоге, он просто прекратил свои попытки. Маме я постелил на кровати. Михаилу и себе на полу. Уложил Асию в манеж, младшего на другую кровать. Лежал и смотрел в потолок. Белый чистый потолок, люстра. Но, я представлял тот потолок в общежитие. Со следами от сырости, ту лампочку, которая висела с потолка на проводе. Меня преследовало прошлое. И плюс мама приехала, и перевернула всё. Обстановка изменилась, не было того спокойствия. Внутри кипели и бурлили чувства, которые хотелось выпустить наружу.
Михаил снова предложил выйти покурить. Неохотно встал с места и пошел вместе с ним. Развалились на нашем привычном месте. Постелили газету. Закурили сигареты. Этот сигаретный дым, при разном освещении, у него разный цвет. При свете солнца, он кажется белым, при рассвете, без прямых лучей солнца, это был синий дым. Приглядеться просто нужно. Я спросил у Михаила, почему цвет меняется? На, что он ответил, что цвет не меняется, цвет всегда у сигарет синий. Просто разное освещение влияет на оттенок дыма. За спиной услышал, как открылась дверь. Это была не Тёть Альбина, потому что она давно бросила курить. А значит это могли быть два человека. Старший сын Тёть Альбины или же мама. Но, теорией исключения, я понимал, что это мама вышла. Услышал её голос, чтобы угостили сигаретой. Михаил встал со своего места, уступил ей свое место. Быстро докурил и сбежал домой, предатель. Я сидел, пялился на дым тлеющей сигареты. Слышал треск сигареты от того, что она тлела. Мама сидела рядом. Курила. Молчание, тишина, которая нарушалась заходящими в подъезд людьми. Дверь подъезда, всегда билась, потому что заходящие не хотели, плавно закрыть дверь, в итоге, громкие хлопки двери на весь подъезд, которые передергивали постоянно. Отчасти приятное состояние. Вроде бы состояние испуга, но в то же время, ты был готов к этому испугу. Внутри бурлили эмоции и чувства, которые вырывались наружу, а снаружи, было состояние безразличия. Сидел и сдерживал всё. И тут она начала:
Мама: «Ты учишься?»
Я: «Нет. Времени нет и нет желания учиться с теми, кто постоянно меня задирают и не дают прохода»
Мама: «Ты бросил школу?!»
Я: «А какая тебе разница? Ты думаешь, ты можешь просто так уйти и вернуться, а потом вот так себя вести? Я живу и поднимаю на ноги твоих детей и моих брата и сестру, тебя нет. А какой школе может идти речь?! Времени на школу нет. Постоянно нужны деньги, постоянно нужна еда, постоянно нужно платить за квартиру. А ты мне: «Ты бросил школу?». Да! Бросил! Не нужна мне твоя школа!»
Мама: «Прости меня»
Я: «Простить? Простить за что? За то, что ты ушла? Или за то, ты пропала? Или за то, что мне тяжело, а ты сбежала от этого всего? За что? Вот скажи мне за что!?!!?!?!?!?!»
Мама: «За всё…»
Я: «Честно. Я давно простил. И забыл. Ты ушла, и вместе с тобой из моей памяти ушел отец, и ты ушла. Ты уже не та мама, которую я знал. Другой цвет волос, другой запах, всё другое. Посмотри на себя. Кем ты стала!?! Я прекрасно знаю теперь, кем ты была и чем занималась. Мне этим каждый второй в этом городке тыкал, в школе, на улице, в магазинах, везде! А ты говоришь простить тебя… Давно простил, поэтому можешь не беспокоиться об этом!»
Встал с места и направился домой. Весь подъезд слышал, наверное, меня. Да и плевать. Я и так в глазах людей был самым последним человеком. Хотя ничего плохого никому не делал. Люди сами меня сделали таким. Они сами загнали меня в угол. Из этого угла я постоянно пытаюсь выбраться, находя щели и дырки, чтобы просунуться туда и жить лучше. Поэтому, подумаешь, что ещё один подъезд узнал о том, что моя мама не самая лучшая на свете. Что у нее есть свои грехи, за которые она сама будет отвечать. Да, я простил её. Она моя мама. Но, мириться с её образом жизни, я не собираюсь. Или она остается дома и становится мамой. Или же просто уходит и уходит навсегда. Мне и так не сладко пришлось. И тот человек, который должен был поддержать меня. Просто ушел. Ушла от этих тягот жизни. Я не знаю, наслаждалась она своей жизнью, или испытывала трудности. Но, знаю одно, что вместе любые трудности, прошли бы намного легче. Лежал на полу, на боку. Слез уже не было, пытался, но бесполезно. Высохло там всё. Всё до последней капли люди вытащили из меня. Несколько часов лежал и пытался успокоить своим эмоции и чувства. В итоге, встал с места, аккуратно прошел на кухню и начал играться с картами в руках, чтобы успокоиться. Потом пошел, взял книгу и сидел, читал её в темноте. Книги для слепых не требуют света, там просто нужно осязание. Читая эти книги, я понимал, что там нет цветов, нет красок, нет ничего. Есть просто черно-белый мир, как черно-белое кино. И пока читал, понимал, каково быть слепым или родиться слепым. Никогда не познать прелестей цветов и красок. А хотя, смотря на жестокость людей, все эти краски сгущаются. И всё возвращается к черно-белым оттенкам. Перестаешь замечать все прекрасное в этом мире, потому что озлоблен на весь мир. На всю ту несправедливость, с которой тебе пришлось столкнуться, не по своей воле. Я не выбирал себе отца или мать, я не выбирал себе жизнь, не выбирал себе богатство или бедность, счастье или горечь. Это всё пришло с момента, когда я впервые закричал при рождении, после нескольких шлепков врача, который принимал роды. И вот она моя жизнь, полная квартира людей. Всем тесно, всем неудобно, но мы миримся с этим, только потому, что нам тепло, нет той сырости и грязи, которая была, теперь чисто и тепло, есть деньги, пусть не большие, но есть. Вернулась мама и я лелеял надежду, что она не уйдет, как тогда. Сидел тихо на кухне, читал книгу. Окунался в этот мир воображения. Рассказ о царевне-лягушке. О принце, который её поцеловал. И она стала красивой принцессой. Детская сказка, которую, я часто рассказывал Асие и Айбеку, чтобы они заснули. Но, не в этот раз. Включился свет. Зашла Тёть Альбина. Посмотрела на меня и спросила:
Тёть Альбина: «Не спится?»
Я: «Не знаю, непонятное чувство внутри»
Тёть Альбина: «Давай, тогда выпьем чаю»
Я: «Сейчас поставлю»
Она села за стол. Я полез набирать воду из под крана в чайник. Поставил чайник на газ, включил его. Залез в холодильник, чтобы достать чего-нибудь к чаю. Она всё это время смотрела на меня. Я чувствовал, что кто-то наблюдает за мной. И это была она. И когда я поставил масло с хлебом на стол. Она взяла меня за руку. Прижала к себе и крепко обняла. Сказав: «Ты сильный мальчик Асан, у тебя всё будет хорошо, я верю и молюсь за тебя». Чужой человек стал роднее родного, а родной человек стал дальше чужого. Почему так всё получается? Я люблю маму, но при этом и ненавижу её за то, что ушла. Я простил её, но при этом не хочу сближаться с ней. Страх, что она уйдет снова, и снова сделает больно, как делала до этого. Вот, что меня тревожило. Мы попили чаю, время было уже около 6 часов утра. Я начал собираться на работу. На свою смену на АЗС. Тёть Альбина, положила мне в карман несколько конфет, которые прятала от нас, в самой верхней полке. Поцеловала меня голову. Проводила на работу.
Стою себе на остановке, жду своего автобуса. Как обычно толпа людей внутри него. Все спешили на работу. Кое-как залез в этот автобус, чувствовал себя. Как рыбки в консервных банках. Все впритык. Зато можно не держаться, и стоять дремать, пока доедешь до своей остановки. У меня была, грубо говоря, конечная остановка, после нужно было ещё пол километра прогуляться на своих двух ногах. И кондуктор мужик, всегда предупреждал меня о моей остановке. Хороший дядька был. Когда денег не было, закрывал глаза и не брал с меня за проезд, говорил в счет долга. Чтобы не забыл о нем, когда стану большим человеком. Иногда в дороге, садился рядом, делился коржиком или пирожком со мной. Он понимал, что в это время, все дети едут на учебу или идут пешком в школу, а я ехал, в другой конец, где не было школ, значит еду работать. Поэтому и относился, наверное, так хорошо ко мне. Но и за мной должок не оставался, дарил ему хорошие часы, которые стянул у кого-то, или кольцо. В процессе, он стал тоже помогать продавать всё это ворованное добро. И деньги возвращал мне, не беря ничего оттуда. Не знаю, обманывал он меня или нет, но это не имело значения. Просто за доброту, я закрывал свои глаза на это всё. И вот снова я в этом автобусе. Он стоит рядом, строит рожицы, смешит меня, достал пирожок из кармана, сунул мне, и пальцем приложил к своим губам, обозначая: «Тихо, никому не говори». Стою внутри автобуса, в толпе людей, поедаю свой пирожок. Настроение поднимается, хоть и спать хочется сильно.
Моя остановка, приехали. Вышел из автобуса, попрощался с кондуктором. И направился к себе на работу. Пол километра пешком. Решил пробежаться, чтобы разогнать кровь внутри себя, Михаил говорил, что это помогает. Если спать хочется. Добежал до работы, где уже стояла целая куча машин и грузовиков в очереди, быстро надел свою форму, не приняв смену, приступил к работе. От колонки к колонке, бегал и пытался быстрее разогнать всех ожидающих, параллельно протирая им лобовые стекла и задние. Доставалась мелочь и бумажные купюры, а другие просто считали, что это входит в мою работу, и уезжали, ничего не давая. Через час, толпы уже не было. Сердце колотилось, как бешенное. Зашел в магазинчик, пол весь грязный, схватил швабру, быстро вытер все внутри до блеска. Сел на стульчик и в тепле меня разморило. Глаза начали слипаться между собой, и я заснул.
Проснулся от того, что кассирша разбудила меня, показав, что очередная толпа собралась. Глаза слипаются, мозг не соображает толком, выскочил наружу, после нескольких косяков, не тот шланг вставил в бак. Собрался с мыслями и снова окунулся в работу. Активные действия, снова разогнали кровь внутри меня. И снова толпа желающих заправиться рассосалась. Не стал заходить внутрь и садится, вытер снова полы, купил себе шоколадку. Стоял на улице и кушал её. АЗС работала три раза в день. Утром в обед и вечером. И всегда толпы людей, пытались заправиться. А остальное время, ты просто обслуживаешь проезжающих мимо. Их мало, по 1-2-3 машины. Не больше. Но, когда начинался пик, приходилось бегать. А когда грузовик с топливом опаздывал, и приходил в момент пика, вообще было сложно. Все кричат, нервничают, сигналят. Будто бы от меня зависит, скорость опустошения цистерны грузовика в наши накопительные цистерны, из которых люди получают свой бензин. Менеджер все время проверял бензин, всё время ругался с доставщиками о том, что не хватает, или качество бензина не соответствует.
И часто менеджер просил меня залезть внутрь цистерны в маске. И посмотреть, что на дне. Залазил, на дне, как обычно песок и мелкий мусор. После чего он просил меня собрать немного, а после тыкал этим доставщику в рожу. Что, это могли сделать только они и никто больше. Но, те ссылались, что такой бензин им разлили. Хотя, по факту бензин они сливали сами по пути, а потом пополняли объемы таким способом. Работа далеко не легкая. Отчасти грязная работа и не приятная, а самое главное вредная для здоровья. Постоянный запах бензина. Постепенно становишься токсикоманом, так как, когда чувствуешь запах бензина, нет раздражительной реакции, напротив тебе нравится и ты готов, хоть нос в шланг с колонки засунуть, чтобы дышать им.
По ночам делать нечего. Поэтому или спишь, или маешься по магазину туда-сюда, потирая полы и чистя туалет. Так как заняться нечем. Но, как появились карты, практиковал свои трюки, на кассирше и охраннике. Показывал фокусы и трюки. Им нравилось, хлопали в ладоши. Хвалили меня. Так я убивал время по ночам, т.к. по ночам чаще кассирша, говорила, что заправщика нет, и все заправлялись сами. А ты лежишь в подсобке и отдыхаешь, после всех этих пиков заправки. Коллектив был дружный по-своему. Всем нравилось то, что я поддерживаю чистоту в их рабочем месте, всегда пытаюсь их удивить чем-то новым. Но, с каждым разом всё старое приедалось, поэтому приходилось придумывать новое, скорее всего благодаря своему коллективу на АЗС, я начал развивать свой талант воровства и объединять его с картами. Создавая коктейль развлечений.
Смена закончилась. Ранее утро. Сдал смену. Пол километра обратно на остановку. Ехать обратно проще. Автобус был пустой. И мы сидели с кондуктором, поедая пирожки или коржики с чаем из термоса. Взаимовыгодные отношения. Я тебе ты мне. И все в итоге довольны. Но, чем ближе я приближался к своей остановке, тем больше меня волновали мысли о том, что снова окажусь в этой накаленной обстановке.