Том 2 Решка и Орел (Асан)

Том 2Глава 2 Решка (часть 2)


Мой чудесный, счастливый мир менялся на глазах. Денег было мало, постоянно приходил человек, который требовал у матери деньги за комнату, иначе выгнал бы нас. Мама пахала не жалея сил. Постоянно работа, дом, работа, дом. И когда она приходила домой, то видел её усталость. Она еле переставляла ноги. Всё время держалась за спину. У неё постоянно болела голова. Но, на лекарства денег не было. Основное количество денег уходило на сухие смеси для сестренки. Еды не хватало. И тогда впервые в жизни я украл. Попытаюсь передать свои чувства, что я испытывал в тот момент.

Я зашел в магазинчик, который стоял возле нашего общежития. Мама оставила денег, для сухой смеси и хлеба. Я зашел в магазин. Посмотрел на полки. Не было той сухой смеси, которая была нужна. Дома сестренка плакала, потому что хотела кушать, а другую смесь взять не могу, денег не хватает. Я осмотрелся вокруг. Продавец рыскал под прилавком. И вот он момент. Сердце колотилось с такой скоростью, что я почувствовал, как стекает капля пота с головы. Страх сковывал мое тело. Голова мыслила взять и убежать, а руки будто бы были не мои. Не слушались. По телу пробегала дрожь. Меня всего трясло.

Захлопнул дверь нашей комнаты. Стоял возле двери, плавно сползая вниз. Сердце продолжало колотиться, пытаясь выбраться наружу через грудную клетку. Я задыхался, мне не хватало воздуха. Делал глубокие вдохи, но этого было мало. Я пытался надышаться, в мыслях продавец. Надеюсь он не найдет меня. Хотя и побежал за мной. Но, я убежал, сделал круг вокруг общежития и зашел с черного входа. Сидел и дрожал возле двери. Боялся отходить от нее. Она не закрывалась. Из-за того, последнего случая, когда выбили дверь. Как всё произошло, вспомнить никак не могу. Меня сковывал страх, я ничего не слышал, уставившись в одну точку. Пытался собраться с мыслями. Но их было так много. И тут, кто-то начал толкать дверь. Я уперся, чтобы не впускать. Сжимая в руках упаковку с сухой смесью и буханку хлеба. Снова задыхаюсь, страшно. Боюсь, что сейчас изобьют меня снова. Не хочу. Толкаю дверь, не даю открыть. Пока не услышал, голос тёть Альбины, которая звала меня. Я отполз от двери. Тёть Альбина зашла, чтобы успокоить сестренка. Увидела меня лежащего на полу. Видела, как я пытаюсь отдышаться, но воздуха словно не хватало. Она вырвала из рук у меня сухую смесь и хлеб. Подняла меня, оттащила глубже, уложила, сказала лечь ровно. И начать дышать спокойно, не спеша. Сама вышла из комнаты, чтобы приготовить смесь. Я лежал. Удары сердца отдавали в голове, я слышал и чувствовал, каждый стук моего сердца. Плавно ощущая, что ритм и скорость падала. Поэтапно, медленно. Всё начало переходить в нормальный режим. И вот я успокоился. Слух вернулся ко мне, услышал плачь сестренки. Начал смотреть по сторонам. Но, боялся пошевелиться. Просто лежал. Осмысливая, всё, что произошло, пытаясь вспомнить. Ничего не помнил. Паника и адреналин, будто бы стерли всё из памяти. Всё произошло очень быстро. Неожиданно, почувствовал боль в районе груди, чуть ниже. И чувство тошноты. Побежал в туалет. Меня рвало. Внутри будто бы мой желудок пытался выбраться наружу. Тошнило жидкостью. Еды не было. Пусто. Но чувство рвоты не прекращалось. Слив воду. Я ещё долго сидел в этом вонючем туалете. Запах стоял страшный. Мерзкий, которым дышать было невозможно. Но рвота забрала все мои силы. Горло и желудок болели. Запах пробирался до самого мозга, через ноздри. Я хотел одновременно выйти из туалета, и в то же время не было сил, чтобы подняться. Разбитый кафель. Бочок, который был установлен в верхней части. И оттуда висела веревка, за которую дергая, смывалась вода. Окна были покрашены краской, красного цвета. Все замызгано и грязно. Собравшись с силами, вышел из туалета и зашел в комнату. Снова лег. Лежал. И заснул.

Когда проснулся, была уже ночь. Тёть Альбина сидела рядом. Убаюкала сестренку. Смотрела на меня. И начала разговор:

Тёть Альбина: «Что ты сделал?»
Я: молчал, пытался уйти от ответа, отвернувшись.
Тёть Альбина: развернула меня: «Рассказывай, что ты сделал»
Я: «Украл смесь и хлеб»
Тёть Альбина: «Зачем?»
Я: «Денег не хватало»
Тёть Альбина: «А у меня попросить нельзя было?»
Я: «Я не знал»
Тёть Альбина: «Ладно, что сделано, то сделано, мои дети тоже воруют, главное не увлекайся этим»

Я отвернулся. Лежал и смотрел в стену. Когда-то в прошлом белая стена. А сейчас замызганная, грязная стена. Коричневый плинтус, краска на котором давным-давно облазила. Чувство холода. Подполз и стянул одеяло для себя, накрылся. Пытался согреться. Тёть Альбина, начала напевать мелодию и напевать песню. Приятная мелодия, и приятный её голос. Будто бы согревали меня. Постепенно глаза начали слипаться. Сквозь состояние дрёма слышал её голос и напевания. И заснул. Во сне приснился сон. Хороший сон. За последнее время, первый сон, который я увидел. Будто бы лето. Солнце. Родители вместе гуляют. Я бегаю среди деревьев вместе со своими младшими. Такое уже было, когда мы впервые приехали в Боровое. Мы гуляли по березовой роще или же среди хвойных деревьев. Но, сейчас всё было иначе. Было тепло, радостно и классно. Как тогда. Когда всё было хорошо. В определенный момент проснулся от чувства холода. Открыл глаза. Ночь. Мама спит рядом. Братишка между мной и ею. Сестренка в манеже. Я лежал и смотрел в потолок. Торчал провод, на котором висела лампочка. Из окна светил свет в комнату. Фонарь уличный. Было тихо. Лишь изредка, слышал скрипы дверей и шаги людей, которые ходили в туалет. Аккуратно встал. Выглянул за дверь. Хотел сходить в туалет. Но, боялся, чтобы никто меня не увидел. Тихо не спеша шел в направлении туалета. Медленно переставляя ноги. Чтобы меня не услышали. И тут я услышал кашель позади меня и помчался в туалет. Спрятался за дверью. Сделал свое дело. И выглянул. Видел темный силуэт возле окна. Взрослый мужчина. Курил. Медленно начал выходить. И когда уже подходил к двери своей комнаты, услышал: «Тебя, как зовут?». Я застыл на месте. Он повернулся ко мне. Подозвал меня. Я с большой осторожностью подошел к нему. После чего, он повторил вопрос: «Тебя, как зовут?». Я ответил: «Асан». И начался диалог:

Мужик: «А ты чего такой трусливый?»
Я: «Боюсь. Дяди тут плохие. На маму бьют и меня один раз ударили»
Мужик: «А ты мужчина?»
Я: «Да!»
Мужик: «А где твой отец?»
Я: «Не знаю, ушел к другой женщине, мама говорит»
Мужик сделал несколько затягов. Потом взглянул на меня. И предложил мне попробовать. Я глупый попробовал. Набрал дыма и выпустил, он сказал, что это неправильно, нужно вдохнуть внутрь. Сказал, набрать дыму и протяжно сказать «ИИИИИИИшак». Ну, я и сделал, как он сказал. Сразу горло начало раздражать и я начал кашлять. Будто, что-то мешало в горле. После чего почувствовал, что кружится голова, по телу пробежали мурашки, не забуду это чувство. Мне понравилось. Голова кружилась, я не мог нормально прямо идти, секунд 10. После чего все нормализовалось. Я попросил ещё раз. Он посмеялся и дал мне мою первую сигарету. Это был «Полет» без фильтра. Показал, что да как надо делать. В итоге с ним я выкурил свою первую сигарету. Но, когда зашел в комнату. Мать проснулась от запаха сигареты. Досталось мне тогда по полной программе. Она била меня по губам и шепотом кричала на меня. Чтобы я больше никогда не притрагивался к сигаретам. Но, чем больше запрещают, тем больше хочется. Да и это ощущение, приятное. Классное ощущение, будто у тебя появились крылья, и ты можешь взлететь. Но, я тогда не понимал, что это плохо и завтра избавиться будет сложно. Имя мужика, я так и не спросил и не спрашивал. Каждую ночь, после той ночи, я выходил и составлял ему компанию. Он давал мне сигарету и 1 конфету и всегда брал после той ночи, с собой чашку с водой. Говорил, что, если курю, то нужно избавляться от запаха табака. Т.е. сосать конфету, пить воду, сосать конфету и пить воду. И когда вся конфета закончится, возвращаться в комнату. Мы проводили по часу времени, среди ночи возле того окна. Замызганное, грязное окно снаружи. Внутри вдоль рамы по краям бумагой облеплено, как потом сказал мужик, это, для того, чтобы не проходил холод с улицы, хотя разницы, между улицей и нашей комнатой я не видел. Подоконник был покрашен в белый цвет, и краска там вся трескалась и сыпалась. Стоял цветок в горшке, который давным-давно завял, но никому не было дела до него. Никто его не трогал, даже когда убирались, никто не двигал этот горшок с цветком. Так, ночь за ночью, я подсаживался на сигареты. Одним словом, хороший порядочный и послушный мальчик, катился к по накатанной поверхности вниз. И никто ему в этом не мешал. Мать была занята работой. А на мне висело всё остальное.

После того, как мать избила меня. Я тихо лежал, пытаясь поплакать, но не получалось, да и вспомнил, что обещал себе не плакать. Стиснул зубы. И сам не заметил, как заснул. Утром, мама разбудила, торопилась на работу. И сказала, что я сам пойду в школу. Дорогу знаю. Поэтому вперед одеваться. Оделся, взял свой старый, разорванный, грязный рюкзак, который любили швырять мои одноклассники, дразня меня, пинать его, вытряхивать всё содержимое. Ломать мои ручки и карандаши. И снова в школу, туда, куда я не хотел идти. Я боялся этого места. Я боялся всех этих детей, которые, когда-то были друзьями, а теперь стали врагами. Я пытался снова подружиться с ними, помогать им, но меня отталкивали с фразой: «Уйди от меня блохастый», «Фу! Вшивый уйгур, отойди» и тому подобное. И как-то на уроке изобразительного искусства (ИЗО), все принялись бросаться в меня бумажками, я просто сидел и терпел. После чего, один из одноклассников встал и начал рисовать у меня на голове черной краской. После чего присоединились все остальные. А я сидел. Не сопротивлялся. Сидел и терпел. Я устал. Сил не было. Хотел спать. Просто сложил голову на руки и лежал на парте. Не плакал. Просто лежал, в ожидании, что они прекратят. Но, это их только раззадоривало, и они принялись рисовать на моей одежде, так как на голове места уже не было. При этом смеялись и говорили гадости в мой адрес. Пока не зашла учительница по ИЗО. И не разогнала всех от меня. Отвела меня в туалет. Помогла отмыться от этого всего. Даже она заплакала, смотря на меня. Одежда вся измазана была. Она не знала, чем мне помочь. Завела в свою хозяйственную комнату. Налила чаю. Села рядом и начала спрашивать. Но, я посмотрел на неё. Она была русской девушкой, лет 27. Я боялся её. И молчал. Она продолжала спрашивать: «Что случилось? Почему они так с тобой поступают? Объясни». И тогда, я просто ответил: «Потому что я лысый, вшивый уйгур». Её подверг в шок мой ответ. Она не знала, что делать. Достала печенье. Дала мне. Сама вышла из кабинета, направилась куда-то. А я все печенье сложил в карманы. Потому что дома был братишка и мама. Думал с ними поделиться. Она вернулась обратно, но уже с другой женщиной. Показала меня и мой вид. Потом, снова ушли. В итоге вернулись с одеждой. Одежда была чуть больше, чем я. Но, меня переодели. Подвернули рукава и штанину. Стал чистым. Завели обратно на урок. Они начали ругать всех. И, кажется, это было лишним с их стороны. Все смотрели на меня так, будто, пусть закончат нас ругать, и мы с тобой разберемся. Всем в дневники написали, чтобы их родители пришли на собрание. Касательно моего случая. В общем, меня пытались защитить взрослые, но это только усугубило ситуацию. Сделало всё намного хуже, чем было. Если до этого было ребячество и забава, ибо мозгов не было у детей. То, после родительского собрания, это превратилось в настоящий национализм. Будто бы после родительского собрания, все родители, своим детям дали инструкции, как со мной поступать нужно.

Я вернулся домой, ночью, когда пришла мама, показал матери дневник. Я надеялся, что это исправит всё, и в школе хотя бы прекратят обращаться со мной плохо, и я снова смогу дружить с ними. В итоге без вопросов, получил подзатыльник. А после пошли вопросы. Я показал чужую одежду, рассказал, как есть. Мать была в бешенстве. Сказала, что разберется. На следующий день, вечером она всё-таки вырвалась с работы. И дети, и взрослые были на родительском собрании. Где присутствовали классный руководитель, учительница по ИЗО вместе с завучем, которая, нашла одежду для меня. И начался серьезный разговор. В процессе, которого, моя мать начала ругаться с остальными, по поводу того, как они воспитывают своих детей. И честно, смотря и слыша всё это, я понимал, что к ней относятся, так же как и ко мне. Разницы нет. Те же слова, только добавлялись поломойщица. Одним словом родительское собрание закончилось, криками и шумом. Никто ни к чему не пришел. Все только наговорили друг другу гадостей. А как насолить родителю? Правильно, натравить своего ребенка, на чужого. Что и сделали их родители, и это я осознал, уже ближе к 6 классу.

Со следующего дня. Начались погони. За мной гнались. Загоняли в угол, смеялись и уходили. Загоняли в туалет, заставляли забиться в углу на мокрой луже и уходили. В столовой, проходя мимо, обязательно, что-то разливали на меня. Иногда просто всем классом не замечали меня. Будто меня нет. Проходили мимо. Не трогали. А в другие моменты, крали мои вещи. Книги, ручки, карандаши, которые и так были все сломаны и изорваны. И в конце уроков возвращали исписанную книгу гадостями и до конца сломанные ручки и карандаши, что уже ими делать ничего было невозможно. Мне досталось дома от матери, за то, что я не могу постоять за себя. Она ведь не понимала и не верила, что весь класс был настроен против меня. Она говорила, что это невозможно. Но, к сожалению это было так. И я не прибедняюсь сейчас, просто говорю правду, правда, которая накопилась во мне, которую, я долгое время, не мог показать людям. Боясь, что это всё повторится.

Акт 4

Босс: «Все хорошо? Перерыв?»
Я: «Нет, разве, что кофе»
Босс: «Окей», - вышел из кабинета, вернулся с двумя кофе и печеньем и пошутил: «Только в карманы не пихай». Посмеялись, обменялись рядом колкостей и продолжили.
Я: «Ты считаешь, что у тебя сложная жизнь была, а вот теперь ты слышишь мою историю, как есть, ничего не скрываю, от тебя мне скрывать нечего. И ты считаешь, что это я тебя предал?»
Босс: «Мы сейчас говорим о тебе и твоей жизни, а не о том, кто кого предал, давай продолжим…»