Тиграйский беспредел
День 1
Среда
Рано утром примерно в 04.30 раздался шум, похожий на то, как будто вдалеке толпа эфиопов без общего ритма бьют по металлическим ведрам. В целом звуков под окнами много, и от рева старого «камазного» мотора, до орущих пьяниц по субботним вечерам, так что беруши помогают выспаться.
Звонок будильника, и я понимаю, что нет ни электричества, ни мобильного Интернета, ни связи. Хм...такое конечно бывает частенько, но, чтобы все сразу...
После рутинного утреннего ритуала, спустившись в лобби отеля терпеливо жду, когда приедет машина. Прождав так полчаса, ко мне подошел консьерж и сказал, что скорее всего водитель не приедет, т.к. дороги перекрыли «секьюрити чек». Обычное дело для Мекеле, учитывая постоянную угрозу теракта со стороны Амхары или других, так что дороги бывает часто перекрывают военные и проверяют каждого въезжающего/выезжающего в центр города.
Думаю «Ну ок», наверное, после нервного начала недели, кто-то хочет, чтоб я расслабился и повалялся чуть-чуть.
Так и прошло время до обеда, пока мне в ресторане менеджер не сказал «между делом», что началась война. Причем сообщил об этом с такой любезностью, словно это, когда ты каждый день приходишь в любимую кофейню и тебе с добродушным сожалением сообщают что круассаны на сегодня закончились.
Так что произошло:
Долгое время тиграйская власть и офис ПМ (Абий Ахмед) недолюбливали друг друга. Тут пандемия, режим ЧС на полгода и срок мандата ПМа истек и не назначена дата выборов. Теперь он конституционно не имеет права управлять страной. Тиграй воспользовавшись правом, проводят свои внутренние выборы региональной власти, и объявляют на всю страну, что они вот правильные, а ПМ «давай до свидания!». В ответ федералы пытались отправить своих нелегитимных генералов в Мекеле, на что тиграйцы даже не дали приземлиться федеральному самолету на их территории. Проходит 4 дня и вот 4 ноября в 04.30 утра приземляется самолет полный солдат в федеральной форме и приказывают тиграйским военным сложить оружие и подчиниться. Ахренев от того, как тупо ПМ просто отправил людей в лапы тигра, окружив военный самолет, тиграйцы начали обстрел. Ну либо реально руками по металлическим ведрам начали бить, дабы спугнуть их. От эфиопов всего можно ожидать.
Вот так и начался весь ситуэйшн. В голове начинает складываться пазл. К этому времени, отель периодически врубал генератор. По местным каналам дядька на фоне регионального флага грозно о чем-то сообщает на непонятном мне языке. По остальным каналам (их 4) - выборы США.
Итого, что мы имеем: я без связи, света нет, дело идет к вечеру. Жена, наверняка переживая о том, почему я не выхожу на связь, скорее всего загуглила слово «Эфиопия» и прочитала последние новости. Вот так и сидишь в темноте, без информации, никто ничего не говорит, водитель пропал, никто из деловых партнеров не навещал за весь день.
Засыпая, представляю, что, если начнутся военные действия в городе или воздушная атака, как себя вести и куда бежать. Встал, включил фонарик, собрал «эмёрдженси» рюкзак и дальше лег. Давно не засыпал в полном мраке, ни одна лампочка в городе не освещает. Только перед сном понял, весь город сегодня молчал. Мне кажется, кто-то говорил, что ничего не работает. Видимо пролетело мимо ушей. Надо ждать.
День 2
MJ
Проснувшись утром, первым делом хватаюсь за телефон - No Service. Смотрю на ТВ, и ищу маленькую светящуюся красную точку - света нет.
Смотря на дисплей телефона, думаю, что сегодня-то делать. Ладно, постараюсь начать с привычного рутинного утреннего ритуала. В 08.00 жду водителя (на выделенной мне по работе машине), никого на горизонте не видно. Прождав полчаса, вернулся в номер. Начал перебирать варианты о том, что же делать. До завода ехать примерно 10 км, на тук-туке ехать не вариант. Вдруг там никого, война же, и как потом обратно ехать. Снаружи раздался рев компрессора - врубили генератор. Уффф, ну наконец-то обратно в 21-ый век, хотя связи так и нет.
Пока я радовался тому, как чудесно ходить в туалет без свечки, позвонили с ресепшна. У меня гость. Пулей спускаюсь, вижу там Михретаба. Он проджект менеджер в компании ген.подрядчика. Зачем-то первым делом начал с ним говорить о работе, выясняя от него предложение по тому, как исправить их косяк с фундаментом. На фоне включают ТВ и громко по местному каналу вчерашний дядька на фоне регионального флага - Дебрецион Гебремайкл(джексон), являющийся президентом Тиграя - вещает с грозным лицом. Все затихли и внимают. Прошло 10 мин вещаний, начинается громкое обсуждение между находящимися в лобби. Я спрашиваю Михретаба, что случилось. В ответ слышу, что Абий привел федеральные войска с Юга, Запада, Востока, объявлена гражданская война, в регионе, военная мобилизация и режим ЧС.
Кричать от горя, конечно, никто не начал, гордый народ. Обменявшись с Михретабом парой слов о политике, пожелали друг другу удачи, сохранности и попрощались. Вернувшись в номер, мысли разлетаются: «Так соберись!». Жена, наверное, пребывает в истерике зная, что по новостям. Надо срочно искать выход. Ходишь вправо-влево и просто думаешь: «А если так? А если этак? Где Емане (водитель) когда он так нужен?».
Не помню сколько прошло времени, может час, может минут 15, звонок с ресепшн. У меня гость. Пришел Кидане, коллега. Растерянный и явно не знает, что сказать. Любезно пообщались, но быстро сообщил, что приехал помочь выйти на связь, чтоб созвониться с семьей. «Поехали быстрее!», прозвучало в голове.
В нашей компании три одинаковые Крэты и все на бензе. Кидане говорит, что заправки закрыты, бензы нет нигде, поэтому надо экономить на передвижениях. Банки тоже закрыты, от слова «ваще!». Границы полностью закрыты, авиасообщения тоже закрыты, аэропорт оцеплен, в общем засада.
Перед тем как поехать к местному «биг боссу», решили поискать, где живет Емане. Ладно я-то не помню, но Кидане был там и говорит не помнит, это так по-эфиопски.
Приехали в офис эфиопских бизнесменов, где нас быстро привели к биг боссу. Пьют кофе, сидят на кожаном диване, смотрят повтор Гебремайкл(джексона). Странно, вроде биг босс группы компании с которыми у нас уже 2 года как СП, а он даже о нас ничего не знает. Биг Босс улыбаясь, говорит: «Война, поэтому все так сейчас». Говорит, что ему пишут коллеги мои, потеряли меня, прислали паспорт мой. В душе как-то стало так тепло: «Обо мне знают и помнят». Он кому-то что-то сказал, кому-то указал рукой, меня забрали, «Поехали», говорят, «в Интернет».
Кидане со мной, говорит будет ждать, отвезет обратно. С гидом перед входом «в Интернет» обшмонали с ног до головы военные. Даже мысль промелькнула: «По ходу реально прям в Интернет идем».
После многочисленных рукопожатий и тыканий на меня пальцем, где в предложениях вечно слышно слова «Чайна» и «Интернет», перед глазами следующая картина: один большой роутер с кучей кабелей и человек 35-40 в комнате четыре-на-четыре, орут между собой и ковыряются в ФБ. Wi-Fi, естественно, не подключается сразу (иначе удивился бы). В итоге завели в комнату для ВИП, где человек 10 сидят на выделенной сети.
Звонок жене...слезы, истерика: «Так! Успокойся. Сейчас не время на это. Нужно по делу. Жив, здоров...тут война». Сердце забилось так, что кажется Эфиопия на секунду замерла.
Далее куча сообщений, ответил всем. Слева по плечу: «Мистер, тайм!». Пришлось закругляться.
Выйдя из душной комнаты, понял, что такое, когда адреналин в голову бьет. Но главное меня искали и пытаются вытащить. Посольство даже в курсе.
Поворачиваю голову, стоит Емане, с кем-то трет, лыбится в чей-то телефон. Хотелось крикнуть: «Ты идиот?!», но подошел и просто сказал холодно: «Пошли за мной».
На обратном сказали, что будут привозить каждый день по 10-15 минут в Интернет.
Вернувшись в отель, адреналин еще не отпустил, но садишься и понимаешь, что на сегодня ВСЕ, сделать то больше ничего не можешь. Ну хоть машину забрал.
Переваривая всю инфу полученную за 15 мин связи, о том, что нужно сидеть и не выходить никуда (в целом логично), просто понимаешь, что ничего ты сделать и не можешь. И это самое неприятное и тупейшее чувство - БЕЗДЕЙСТВИЕ. Включаешь сериал, и пялишься в экран. Не то чтобы притворяешься что все нормально, а в целом и делать нечего.
Закрываешь глаза, опять нет света. Надо ждать.
День 3
Свои
Света так и нет. Генератор работает перебойно.
Проснулся по привычке, но понял, что делать то опять нечего. «Что я могу сделать? Ладно, надо встать. Придумаю».
Перевариваю вчерашний разговоры и переписки. Консул сказал, что тут семья из КЗ с детьми, приехали недавно. Блин им, наверное, хреновее, я-то хоть на связь вышел. Слышно, как пролетела авиатехника какая-то. «Наши? Не Наши? Блин, а кто наши-то вообще?»
Надо найти казахов. Работают учителями в школе, а где находится школа я не знаю. Придумаю что-нибудь.
Через некоторое время стук в дверь, Емане приехал. Красавчик! Быстро собрался, «Вези в эту школу, по дороге расскажешь, что происходит».
Ситуация так себе, все закрыто, военные действия набирают оборот, но пока мало что известно. По ТВ видел про Трампа-Байдена, и все.
Приехали в школу, охрана кукует, даже не знает кто из иностранцев есть кто. Недалеко оказалось живет техничка школьная, она знает кого-то, кто знает «Чайну». Вдалеке видно идет «не черный», она ткнула пальцем. Быстро подъезжаем, «Добрый день, ты в школе учитель? О, ты киргиз! Знаешь Ермека?».
Нашелся казах. Сидит как ни в чем не бывало. Жена, трое щеглов. Рассказал ему по ситуации, сказал, что не забуду про них, буду держать в курсе, контакты взял, будем держаться. Киргизам тоже пообещал по возможности помочь, все же тоже свои ребята.
Вернувшись в отель, жду. Пообещали каждый день возить в Интернет. Ну подождем что будет, все же, наверное, есть дела и другие важнее. Не у меня одного же война тут.
Время уже 3 часа дня. Никого все нет. Ну как так? Так, соберись! Машина есть. Руки ноги есть. Ты же знаешь, что в Эфиопии, тут пока сам не сделаешь, никто не приготовит тебе ничего. Надо ехать к биг боссу.
Стою у его кабинета, просто жду, когда он будет. Вижу, пришел Кибраб, наш партнер. Сказал, что даст задание помощнику, повезут к месту связи вечером. Жди в 7.30-8 вечера. Принято.
В 19.30 как штык. Так и прождал полтора часа. Разочарование и фрустрация тут же настигла. Внутренняя злоба все же, внутренний диалог с собой, «Да как так? Ну как угораздило? Да можно же было как-то предугадать! Сидишь бездействуешь...сказали сидеть лучше, ладно. И партнеры не заехали, а обещали. Блин, эфиопы же, с ними всегда так. На тебя им всегда как-то мимо, пообещают и исчезнут. Возьми себя в руки. Уже поздно, вечер. Лучше не выходить, переждем завтра. Все же всего три дня прошло».
Дали свет, не от генератора. С улицы слышен свист и радостные крики. Молодцы тиграйцы, первый шаг сделан, дайте связь теперь, и откройте авиа.
Ложусь спать. Уже не так темно в городе. Завтра надо будет действовать. Надо ждать.
День 4
Макиавелли
Так, уже не шутки. Давай попробуем следующее. Вдруг я неправильно услышал, и сказали в 7.30-8 утра. Ладно, попробуем.
В 8.30 никого нет - не вариант, глухо. Твою ж мать! Поехали к биг боссу.
Встретил его в его же кабинете. Пообщались, понял, что у него не так хорошо с английским, поэтому оказывается такой молчаливый со мной. Пообещал организовать все и попросил сидеть и дождаться. Говорит 3-4 дня и все наладится. Нужно дождаться следующей недели. В любом случае диалог-то будет между двумя сторонами.
У него настолько невозмутимое поведение, как будто и не война вовсе. Хотя, наверное, дело в том, что тиграйцы воевали совсем недавно. Войну с Эритреей, как раз выиграли тиграйцы. Да и в целом, они говорят, что у них уже много лет каждое поколение проходит через войну. Ну скорее всего если учитывать простую математику, наверняка он в молодости сам ходил с автоматом в руках. Отсюда и спокойный ответ: «Это же война.» Тем временем по ТВ Байдену уже предвещают победу. Этот Байден мне напоминает какого-то персонажа мультфильма.
Пришли помощник и водитель. Пару слов, задание и все. Отвезут, покажут, договорятся, заезжай дальше сам как удобно по времени чтобы связаться.
После многочисленных «Чайна», «Интернет» в том же здании, которое как выяснилось офис местного телеканала, по которому вещали президента Тиграя.
Я в сети. Первым делом звонок посольству. Какие новости? Много слов, что-то решают, с кем-то совещания, какие-то брифинги. Так, а по делу, то есть что? Ясно ничего. Сообщили что войну ведут по Макиавелли. Хорошо, но важно ли это сейчас? Отправил сообщения семьям казахов и киргизов. Дали контакты россиян, два человека. Отлично найду их. 400 человек иностранцев ориентировочно в городе. Есть надежда, что такое количество будут заинтересованы эвакуировать.
Контрольные звонки жене и отцу. Хорошо, что мать не пишет. Видимо не в курсе, пусть и будет так. Коллеги тоже просят обновления, сообщают, что делают все возможное со своей стороны.
Так, россиянам отписался, встреча в 2 у меня в отеле. Время закругляться: «Я живой, я здоров. Всех люблю. Не гарантирую, что завтра будет связь.» Так не хочется обрываться от сети, остаться бы в этой комнате на всегда.
Жена молодец, скидывает новости текстом, как и просил. Хоть так есть понимание, что говорят мировые СМИ. По ТВ до сих пор Трамп-Байден. Так понимаю, КЗ новости пока молчат – может это и хорошо. С другой стороны странно…
Россияне приехали. Какие-то ученные…изучает что? Церкви? Мда…занесло же людей. Обмен инфой, договорились держать в курсе. «А откуда интернет у вас?» Оказалось, в первый день их пустили в офис UNICEF. Дали доступ к вай фаю, но на следующий день двери закрыли на глухо. У всех оборвалось подключение к сети, кроме Сергея. Тупо подходят к воротам UNICEF и только на его телефоне ловит сигнал. Так и общаются. Говорят, там с ними толпа европейцев подходят и все с одного телефона отправляют сообщения. Все понятно.
Так, сообщаю каждому кого вижу, в отеле меня знают все. Перед выходом оставляю письмо на ресепшне: куда, когда, во сколько. Буду нужен, пишите письмо в ответ. Единственное средство общения.
Опять сидишь в номере и все. Вот вроде добился связи сегодня. Вроде что-то сделал, но, блин, ну что так мало действий? Что я еще могу сделать? Вспоминая разговор с женой, хочется отмотать назад и вернуться. Кажется, как будто так мало ей сказал. Ладно, ну хоть к Интернету уже могу сам, вроде меня там запомнили.
Так, я только сейчас понял, банки то не пашут. У меня всего 400 быр (10$) и остальное все в валюте. Так ладно, в крайнем случае обменяю на «черном рынке». Что еще? Бензы на 250 км. Ездить медленно, без кондиционера. Нужно максимально экономить. Еда есть, вода есть. Надеюсь, что до крайности не дойдет.
Звонок с ресепшна. У меня гости. Там ждет помощник Кибраба – Дэниел с каким-то чуваком. Извинился сто раз, сказал забыл вчера за мной приехать, чтобы отвести на связь. «Твою ж мать. Забыл. Дебил. Вот знал же, что будет эфиопский вариант, как всегда.» Сказал, что его друг Робель будет всегда со мной и будет помогать по эвакуации и если что-то нужно. Договорились завтра в 7.30 встретиться у ТВ станции.
Итого, к концу дня, что мы имеем. Ну хоть продвинулся. Минимально, но продвинулся. Сегодня опять засыпаю под сериал, хоть электричество есть. Так, на связь я могу и сам завтра выехать, меня там знают. Ждать не буду.
День 5
Транзит
Рано утром было слышно, как что-то очень громко прошумело. Такой звук слышал, когда присутствовал при взрывах на карьере. Ну явно бомба.
Собрался, оделся. Срочно на ресепшн. В чем дело? Что это было? Твою мать, самолет пролетел. Держи себя в руках, не надо паниковать. Встретив менеджера отеля, он сообщил, что рядом с портом сегодня сбросили бомбу федеральные самолеты. Ну зашибись. В голову лезут всякие мысли о том, что может произойти дальше. И что делать? Я вот даже не представляю, что такое война в реальности. Все ограничивается кадрами из фильмов. Ладно, пойду на завтрак. Нужно подумать. На связь сейчас ехать смысла нет. Поеду в 2, как раз может у посольских после встреч и брифингов, будет какая-то инфа.
Прибегает консьерж, у меня гости. Спускаюсь, пришли россияне. Говорят, услышали бомбу. И что делать? Я сказал, что я подумаю. Нужно предложить варианты. Ждать больше нельзя, а то мало ли. Нужно подтолкнуть к действиям.
Вернувшись в номер. Сел и начал обдумывать. Так, мы же иностры, по нам стрелять не будут. Логично, что если предупредить заранее с обеих сторон, что едут иностранцы автобусом, то стрелять не будут. Автобус выбить я смогу, уверен. У партнеров есть на цем. заводе их много. Можно доехать до границы между Тиграй и Амхарой. Там перейдем блок пост, и нужно чтобы нас встретили на той стороне. Далее ближайший аэропорт, и улетели. Либо есть еще Афар, но там опасно. Я в Эфиопии с 2018 года и всегда слышу, что там опасно. Налетчики, головорезы. Но как вариант, все же если ехать без стопа. Есть еще Судан. Должны же они принять группу иностранцев, спасающихся из военной зоны.
Итого, у меня есть 3 варианта событий. Отлично. План звучит хотя бы сформировано. Надо ехать к связи.
К 2 часам все на том же ТВ канале. По дороге на канал увидел военный пикап. Они везут по улицам обломки самолета, свистят, кричат, сигналят. Люди в поддержку тоже кричат. Что за капец?
На канал пропустили с трудом. Вчерашние ребята, помощники биг босса, оказалось и не договорились о пропуске. Твою ж мать, ну почему эфиопы так все через одно место делают. Пришлось договариваться самому. Называешь ключевые имена, тебя ведут к ТВ директору и убеждаешь его дать тебе разрешение. Ладно, добрался до связи. Я в сети. Срочно консулу отправил все варианты. Давайте ребята надавите там у себя. Ничего тяжелого, экстренная ситуация, мне главное, чтобы вы нас встретили на той стороне, остальное доверьте мне, тут договорюсь. Буду ждать.
На удивление в этот раз хоть не так много народу тут. Получилось пообщаться подольше с родными. Вроде все хорошо. Все спокойно, все со мной. Коллеги пытаются помочь как могут. Надеюсь, все получится. Оповестил о своих планах всем. Будем ждать.
Перед тем как поехать в отель, заехал к казахам. Оповестил о новостях. Надежда есть, мне кажется. В крайнем случае, я о вас не забуду.
В номере уже как-то было спокойнее на душе. Я верю, что получится. Хорошо, когда есть план, он дает сил. Скоро буду дома.
К 7.30 вечера встречаемся там же на канале с Робелем. Охраны мало, люди куда-то спешат. Так что происходит? Робель быстро меня развернул, сказал, что-то связь заблокировали, что-то происходит тут. Мы уехали.
Вернувшись в свою конуру, я не расстроен сильно. Я успел сегодня сам выйти на связь и предложить план. Это уже что-то. Если бы не сам поехал, а ждал бы Робеля, то вот так и остался бы без связи.
От волнения долго не получается уснуть. А как уснуть, когда я уже на старте?
День 6
Отказ
С утра не смог сидеть в номере. Так что же делать? Нужно как-то действовать. Поехал в отель к россиянам. Срочно нужны сканы паспортов, и давайте соберем имена иностранцев хотя бы тех, кого найдем. Вдруг получится организовать два автобуса, заберем всех по максимуму. Так нужно заехать к казахам. Отличный план. Таким образом к 2 часам выйду на связь. Как раз может в Аддисе уже решат к этому времени. Они должны решить.
Составив полную таблицу со всеми, кого смог найти, у меня список из 40 человек и паспорта некоторых.
Далее я вспомнил, они рассказывали, что в Красном Кресте есть какая-то Мария, которая якобы организовывала встречу с иностранцами, застрявшими в Мекеле. У меня быстро родилась мысль, поделиться идеей эвакуации с ней, может она сможет как-то донести это до международных организаций. Я знал, что в Красном Кресте есть спутниковый телефон, хотя не понимал почему работает он только у них. Россияне знали ее в лицо, поэтому я попросил поехать со мной и показать мне ее.
Когда мы приехали в Красный Крест там было столпотворение их примерно 300 человек. Все они стояли у ворот на проезде, перегораживая путь машинам. Пока мы пытались протиснуться, в толпу заехал пикап полный военных. Два солдата направляли автоматы вперед и держали пальцы на курке. «Не дай бог случайно соскочит палец, и пуля точно попадет в кого-либо», подумал я.
Еле попав к этой Марии, я зашел в офис толи к испанке, то ли к француженке. Не было понятно по акценту. Я ей быстро, но конструктивно объяснил план. Реакция ее меня поразила. Она на меня посмотрела так, как будто я какой-то идиот. Я понял, что с ней дела не сдвинутся, и решил не продолжать углубляться с ней в детали. Странно, что она даже не захотела попробовать, связь то у нее есть. «Она просто тормоз», подумал я.
В 2 часа на ТВ станции. В этот раз пропустили без проблем. Так, файл пдф большой, нужно срочно ужать. Каждое слово, каждая весточка должна быть максимально конструктивной. Я готов. Отправил списки посольским, выхожу на связь.
«Так…была встреча…и? Что? В смысле?» В ответ: «Эфиопская сторона на текущем этапе не рассматривает вопрос об эвакуации иностранцев. Иностранцев более 1000 человек»
Ну что же такое?! Как так?! Да им даже делать ничего не нужно было для этого. Я тут все сам мог организовать. Да как так-то? Успел позвонить жене, минута разговора, все. Связь оборвалась. Прождав 20 минут, сказали, что связь заглушили. Все, кто сидел в двух кабинетах с интернетом, просто собрались и ушли.
В душе не то, чтобы злость, а Вселенская обида.
Полный аут.
Вернувшись в отель, к 4 часам приехали россияне за новостями. Новости хреновые. Выводы одни, на нас всем пофиг. Никто не переживает. Это же Эфиопия, в случаи войны полноценно дойдет до Мекеле, нас никто не станет защищать. Европейцы в панике, уже думают, что нас тут намерено держат в заложниках. Мысли всякие, но звучит логично. Пока тут столько иностранцев, мы можем быть как гарант, чтобы не бомбили город. Иначе международный резонанс.
Ко мне приехал Кибраб, встретил его в лобби. Так, что случилось?
Есть шанс свалить. Китайцы их 300 человек, они договорились о конвое. Их встретят на границе Афара, там есть коридор. Военных действий пока нет. Готовится выезд послезавтра рано утром. «Супер! Да неужели?!» По возможности прошу найти место для семей с детьми. Их важно вывести. Договорились завтра встретиться, время пока непонятно.
Быстро в номер. Есть шанс. Нужно быть на старте. Собрал все вещи. Я готов. Завтра нужно сообщить своим, что я выезжаю. «Любимая, я скоро буду дома».
День 7
Китайский метод
С утра приехал Кидане, попросил поменяться тачками. На его машине бенза меньше, а он хочет поехать на завод. Проверить. Говорит, что после бомбежки аэропорта, бомбили в зоне нашего завода. Но военные сбили два федеральных самолета. Один из которых как раз-таки и показывали по всему Мекеле военные. Бери машину. А наш фин.дир. где? Вдруг у него бенза хватает. Живет он, конечно, в ж**е, даже по меркам Мекеле. Ладно, машину не жалко.
Я верю, что завтра уже буду ехать по дороге в Аддис Абебу. Все должно получится, главное сообщить своим, чтобы не теряли. Вещи собраны, я вот-вот на старте. Нужно пойти в Интернет.
Выехав на ТВ станцию, по дороге встречаю машину Хагоса (фин.дир.), срочно поменял машину. У него запас бензина на 350 км. Хагос, соррян, но мне нужнее. Сиди дома и никуда не выходи.
Приехал на ТВ станцию к 11 часам, на охране сообщили, что связи так и нет. Интернет полностью заглушен.
Встретил у входа айтишника, который помогал всем, у кого сложности с подключением. Объяснил, что федералы заблокировали эту точку и глушат. Также, ТВ канал хакнули и сейчас они не контролируют вещание. Говорит, что на другом канале, вероятно, есть интернет. Он поехал со мной, чтобы показать мне дорогу. Смотались туда обратно. Самого меня туда не пустят, нужен местный авторитет.
Вернувшись к «первому» каналу, встретил Кибраба с Робелем. Сказал им, что интернета нет. Они остановились. Сообщили мне, что вариант с китайцами не подходит. «Почему? Как?» Оказалось, китайцы эти работают на региональном проекте по строительству дамбы. Собрались они валить на самосвалах – 38 машин. Просто тупо грузят всех в кузов и уезжают без остановок. Китайцы. Так они по ходу и не людей спасают, а самосвалы. Представьте сколько будут стоить 38 единиц техники. Да я уверен.
Кибраб попросил не надеяться на этот вариант, т.к. он несет за меня ответственность, а такой метод небезопасен. Тем более, что в Афаре жара 50 градусов, а ехать в кузове самосвала 1000 км – это не совсем правильно.
Итак, какие варианты? Кибраб говорит, он запросто готов доставить меня до границы Афара. Но просит, чтобы наше посольство предоставило подтверждение того, что меня встретят на той стороне. Сообщает то, что тиграйское правительство готово эвакуировать, но не может просто так отпустить от блок поста на границе, не имея гарантии нашей безопасности на той стороне. Я так понял, логика в том, что в случае, если в Афаре, с нами что-то произойдет, то вину могут спихнуть на Тиграй, и это послужит поводом.
Информация принята, сделаем. Но мне нужно выйти на связь. Робель обещал, что приедет за мной в 5-6 и мы поедем к месту, где вероятно будет доступ к связи. Отлично.
Заехал к казаху с семьей, сообщил, что есть план. Давай завтра в 13.00 подходи ко мне в отель, может будут новости. Только прошу никому не сообщай. Я не уверен, что может получится всех забрать. Вдруг транспорт будет маленький, либо разрешать только КЗ гражданам. В общем сам понимаешь, ситуация сложная.
На этот момент в регионе объявлена всеобщая мобилизация, то есть все, кто дееспособен, обязан примкнуть к войскам. Вся необходимая техника и транспорт должны быть переданы армии. Полный режим ЧС. Если остановит военный или полицейский, не имеешь права отказать ни в чем.
Вечером Робель приехал, как и пообещал. Мы направились как раз ко второму ТВ каналу. На охране нас долго не пропускали, хотя Робель утверждал, что обо всем договорился. Это я догадался интуитивно, т.к. общались они на своем языке. Пока мы стояли и ждали, Робель возмущался о тупости людей, в том, что все заточены на свою «бюрократию», когда сейчас экстренные случаи. Мыслит верно, как-то даже не по-эфиопски мыслит. Прождав минут 30, нас пустили.
Итак, момент истины. Звонок послу. Время ограничено. Быстро и конструктивно ему все объяснил. Что-то, кажется, он тормозит. Повторил еще раз. Далее написал еще текстом. Он задает слишком странные вопросы, учитывая, что времени совсем мало. Ладно, надеюсь, что понял. Тем более раз 10 повторил, что вся надежда на него. Раз 5 сказал, что 300 китайцев уезжают, им дали добро. Китайцы смогли, и мы сможем. Место пересечения границ – населенный пункт Аб’ала.
Попросил свою компанию поддержать посольство и оказать любую помощь по организации транспорта в Афаре. Сообщил о планах всем, кого держу в курсе событий. Отлично, вроде уложился в 5 минут. Торопят закругляться.
Попрощавшись с Робелем, вернулся в отель. Опять это чувство надежды. Ну в этот раз точно должно получится.
Россияне приехали к 8, и мы с ними обсудили данный план. Сообщил им, что я внес их в список. Постараемся выбрать СНГ-шниками. Завтра я еду на связь к 12. Так что вернусь к обеду. Давайте в 2 встретимся в отеле тут.
Так, в этот раз главное не просрать возможность. Ну проще не бывает. Я надеюсь, у него получится все. Блин, хреново, когда надеешься на кого-то кого даже не знаешь.
Генератор работает. Опять нет электричества. Странно. Надо ждать.
День 8
Эмёрдженси
На следующий день, к 11 часам Робель уже ждал в лобби. На ТВ канале опять не хотели пропускать, пришлось ждать согласия. Робель вновь жаловался на бюрократию.
Когда нас пропустили, скрестив мысленно все пальцы, позвонил послу.
К сожалению, ответ все тот же. Они направили письмо, ждут согласия. Согласия нет, им нужно ждать совещания. Смогут дать какую-нибудь инфу после совещания. Просят скинуть им какие-то подписанные документы. В этот момент в голове просто взорвался вулкан. Неужели этот человек не понимает всю сложность? Мне чтобы добраться до связи, нужно стоят ждать у ворот по 30 минут, чтобы пообщаться 5 минут и обменяться новостями. Я ведь не с офиса своего звоню, тем более чтобы бумажки отправлять.
Оповестив его, что ситуация срочная, он в ответ начал что-то бубнить. Я просто бросил трубку.
Пишу жене, нужно трезвонить в СМИ КЗ. Почему все молчат? Где поддержка нашего МИДа?
Сообщил всем, что помощи ждать не от кого. Нужно действовать самому. Буду по возможности сообщать.
Выйдя из здания ТВ канала, полный злобы, я уже был готов сесть сам за руль машины и рвануть к границе. Там уже увидят меня иностранца и точно пропустят. Тем более номера машины из Аддис Абебы. Внутри меня между горлом и грудью как будто что-то образовалось такое, что вот-вот станет горячим и вырвется наружу.
К этому моменту в новостях международных СМИ уже полноценно вещают об эфиопском конфликте. Более-менее говорится о ситуации. По местным новостям вовсю тревожатся по поводу нападения со стороны Эритреи. Их армия уже заходит на границу, чтобы поддержать Абия. Сказали, что на дальнем западе региона, федералы уже захватили аэропорт. Это не хороший знак для нас в Тиграе. Очевидно, что преимущество у той стороны.
Я сообщил Робелю, что нужно действовать самим. Поддержки от правительства и посольства не будет. Не вариант ждать, когда ситуация станет еще хуже. В городе нет ни у кого наличных. Люди начнут голодать, наверняка начнется бардак и беспредел. Договорились с Робелем пообедать в моем отеле, и далее ехать к Кибрабу, говорить об альтернативах. Я готов выехать до границы сам, и дальше уже идти до Афара под свою ответственность. Мне все равно кто что скажет, нужно сваливать. Это чувство не отчаяния, это чувство осознанной реальности. Если самому не действовать, то ничего не будет. Решительность переполняла внутри на максимальном уровне.
Приехав в отель, быстро подбежал консьерж и вручил в руки письмо. Оно от россиян. Корявым и еле понятным почерком было написано, что они вдвоем и двое французов нашли какую-то машину с водителем, который согласился за деньги переправить их через границу. Якобы все решилось быстро и срочно, они уехали.
Мда…получается кинули ребята.
В лобби ждал меня казах, я и забыл про встречу. Переполнившийся возмущением, я быстро сообщил ему, что дела никак не продвигаются. С посольством я больше общаться не намерен. От них пользы никакой. Правительство за нас не парится и эвакуации не ждать. Сказал, что я буду искать уже крайние меры. Скорее всего это будет машина, на которой я поеду прямиком до Аддиса. Сказал, что ему решать. Если готов пойти на риск с детьми, то я буду готов взять с собой. После обеда поеду искать транспорт, если завтра в 10 утра не приеду к нему домой, значит я уже уехал. На его лице была растерянность. Он сообщил, что с детьми так точно не поедет, и пожелал удачи. Мы попрощались.
Пообедав с Робелем, мы направились на цем.завод. Ехать 10 км, и я планировал экономить бенз, но тут не до этого. Я даже уже не думал о том, что недавно там бомбили и это может быть небезопасно. Тут если не я сам себе помогу, то никто не поможет.
По дороге, на автобусных станциях была толпа людей. Люди просто от отчаяния собирали те вещи, которые могли утащить, и просто хотели уехать. Некоторые люди просто шли пешком в сторону гор, закинув рюкзаки и баулы на спину. Кто подальше, кто просто в города поменьше. Логично, армия федералов будет наступать на столицу, и всеми мерами сносить региональное правительство и самого Дебрециона. На мои вопросы Робелю о том, почему все так быстро уезжают, он просто пожал плечами. Я переспросил, может быть прошла какая-то информация по новостям о том, что на город что-то готовится. Он ответил, что ко всему нужно быть готовым, это же война. Потом по новостям я узнал, что через границу Судана уже прошло более 6,000 граждан Эфиопии в попытке избежать войны.
Общаясь в машине с Робелем, он поделился, что у него маленькая дочка и жена на шестом месяце беременности. Рассказал о том, что переживает, когда война развернется на большой размах, госпитали будут забиты солдатами и им будет не до рожающей женщины. В его словах была слышна огромная тревога. Он сказал, что его дочь все еще ребенок, и она не знает, кто такой Абий Ахмед, или кто такой Дебрецион Гебремайкл. Ей просто нужно жить и расти, и она не заслужила этого всего. В такие моменты, когда слышишь от людей подобное, тебе даже нечего сказать. Мы просто дальше ехали в тишине.
Переговорив с Кибрабом о плане действий, он согласился. Был единственный вопрос с наличкой, но он, смутившись, сказал, что его компания поможет мне. Все же мы партнеры и других вариантов нет. Договорились встретиться вечером в моем отеле.
Транспорт мы искали часа 3. Нашли два варианта, и оба показались вполне рабочими. Проблема лишь с тем, что водитель просит деньги вперед и только в бырах. На предложения заплатить в долларах, идут в отказ. Водителю нужно купить топливо на черном рынке, взять наличку в дорогу, чтобы на всякий случай откупаться от всяких потенциальных воришек, а также оставить деньги семье. Доллары сейчас в городе не имеют никакой ценности.
Когда искали машину, ко мне подошел испанец, сказал зовут его Дэвид. Он тоже ищет путь выбраться. В кармане несколько тысяч быр и 50 евро. Рассказал, что приехал с друзьями французами. Утром должны были встретиться в 10.30 в их отеле, и когда он пришел на встречу, ему сообщили, что те уехали. Понятно о ком идет речь. Я их знаю. Постараюсь помочь чем смогу. Если получится поедем вместе, если нет, то извини.
К вечеру Кибраб ждал уже в отеле, оказалось, что и мой водитель Емане подоспел. Он был в курсе, что мы ищем транспорт для эвакуации. Сообщив Кибрабу, что нужно 70,000 быр (почти $2000), он сказал, что нужно отправить его помощников найти их фин.директора, у которого должна быть наверняка наличка их компании.
Когда мы все согласовали, Емане сказал, что поедет со мной, чтобы поговорить с водителем о безопасности, маршруте и прочих вещей. Приехал в район, где находятся турагентства, мы подошли к старенькому Патролу. К тому времени водитель отмыл машину и был готов выезжать. Предварительно обговаривали с ним выезд к 5 утра. Емане рассмотрел машину, и сказал, что так не пойдет. Это небезопасно ехать на такой старой машине, тем более за такую огромную по эфиопским меркам сумму. Афар очень опасный регион. Там жарко, вокруг пустыри, и много бродячих афарцев, которые могут обокрасть или еще что похуже. Водитель Патрола понял, что клиент уходит, и начал ругаться с Емане. Они ругались минут 10, о чем-то споря, и я просто сказал Емане, что нельзя терять времени.
Емане сказал, что он найдет машину. Мы поехали в центр города, по дороге захватив Робеля, и заехали в какой-то непонятный двор. Там стоял относительно свежий Хайлюкс. Он сказал, что лучше ехать на этой машине, и пошел кого-то искать. Через 15 минут пришли два парня, и Емане с Робелем принялись им что-то объяснять. Пока они разговаривали, один из парней почему-то расплакался, и я не понял, что происходит. Затем, Емане подошел и говорит, что они договорились.
Оказалось, что эти два парня сами из Аддис Абебы. Они из какого-то спортивного комитета, и приехали в Тиграй за два дня до начала событий. У обоих семьи в Аддисе, и на тот момент они уже более недели тоже сидят в «конуре» и не высовываются, также переживая о том, что их ищут дома. Их машина была с федеральным гос. номером, что давало вероятность надеяться на получения разрешения от правительства на эвакуацию, т.к. оба не тиграйцы и машина не принадлежит конкретному региону. Можно попытаться, и Робель сказал, что нужно постараться. Также, вместо 70,000 был, ребята были готовы взять лишь 20,000 был на топливо и подготовку машину, половину сейчас, половину по прибытию. Мы согласились. Вероятность есть. Завтра договариваемся о разрешении, а послезавтра будет выдвигаться.
К этому времени уже было часов 9 вечера. Ребята завезли меня в отель, Емане сказал, что поедет за рулем, чтобы завтра было возможным быстрее забрать Робеля и заехать за мной.
В отеле не было света, и в этот момент я понял, что я один постоялец в этом отеле. Им невыгодно тратить столько топлива на генератор, чтобы обеспечивать электричеством одного меня. Персонал теперь работает до 20.00, и даже кухня уже не работала. Ладно, останемся сегодня без ужина. Не беда, сейчас не это главное. Вещи собраны до 10-минутного сбора. Я все также на старте. Опять полный мрак. В городе тишина. Завтра важный день.
День 9
Объявился
На утро мы поехали в офис регионального правительства. Я и Робель пытались попасть в офис вице-президента Тиграя. Нас не хотели пропускать, но Робель ругаясь со всеми подряд, о том, что «бюрократия» сейчас не к месту, пытался пробиться в офис доктора Абрахама (вице-президент). Я сказал секретарше, что даже если у него встреча, пусть она будет хоть час хоть два, мы будем смирно ждать его в приемной. Прождав там минут 30, он вышел из своего кабинета, спросив у секретарши что-то. Они пообщались, и он нас пригласил к себе.
Робель начал ему объяснять нашу ситуацию. Разговор длился не очень долго, я максимально вежливо старался стоять и добавлять несколько предложений на английском, прося о разрешении. Доктор Абрахам любезно сказал, что он не против, и что ему нужно посоветоваться с чиновниками на совещании, которое у них намечено сейчас. Мы попросили подождать в приемной, на что он не был против. Прождав почти минут 40, он вышел, и сказал, что даст разрешение на конкретный транспорт и на конкретных людей, то есть меня и двух парней из Аддиса. Разрешение строго на нас троих. Далее он вызвал какую-то женщину, и сообщил ей чтобы она напечатала это разрешение и дала нам его с печатью. Я очень доброжелательно поблагодарил вице-президента. И мы пошли в кабинет той женщины.
В кабинете она сказала, что на данный момент генератор в здании не работает, и она не сможет распечатать. На что я сразу выдал, что в моем отеле генератор работает и мы можем распечатать там. Она согласилась, и быстро напечатала это письмо на своем ноутбуке.
Приехав в отель, я сразу встретил менеджера отеля и попросил его включить срочно генератор, быстро объясняя ситуацию. Увидев эту женщину с нами, он видимо ее узнал и понял, что дело важное. Распечатав все, вернулись в офис правительства, там нам выдали подписанный документ.
В машине Робель утверждал, что нам крупнейшим образом повезло, т.к. скорее всего такого еще ни для кого не делали.
Далее, было важно получить разрешение от полиции, но днем там было огромное столпотворение из местных эфиопов желающих выбраться на автобусах, поэтому ребята предложили сделать это вечером. Тогда мы решили заехать к ребятам на Хайлюксе, и обрадовать их новостями. Услышав позитивные новости, ребята были готовы собираться. Мы обговорили, что после получения всех разрешений, встретимся с ними вечером у моего отеля. Емане распорядился, чтобы они подготовили машину, почистили и освободили место.
Робель предложил отвезти меня на ТВ канал вместе с Кибрабом, чтобы там можно было выйти на связь и предупредить всех о своем выезде. Тем временем, они с Емане организуют поиск топлива для Хайлюкса.
Как всегда, попасть на ТВ канал было проблематично. Через 30 минут споров, меня впустили. Кибраб уже был там. Он мне сказал, что есть минут 40 подождать. Неужели в этот раз можно не спешить с разговорами. Зайдя в сеть, я первым делом написал супруге и коллегам. В ответ получил что-то вроде: «Уффф, неужели объявился». Я, честно говоря, не понял почему так написали. И жена писала что-то типа того, что меня потеряли. Странно, я вроде бы вчера только выходил на связь. Дальше я получил сообщение о том, что была получена информация от россиян, что я выехал вместе с ними в каком-то автобусе рано утром этого дня. И получается, что я почти 12 часов как уже в пути и не выхожу на связь. Тут я понял, что они подумали, что я пропал, возможно даже и не стало меня. Вот так я, кажется, и воскрес уже во второй раз. Зачем кто-то дал такую неверную информацию. Откуда это вылезло?
Я объявил всем о том, что завтра я выдвигаюсь в 6 утра и прописал маршрут. Все пожелали мне удачи. Попросил жену не переживать, и рассказал коротко о проделанном успехе днем. Получил информацию о том, что завтра в это же время, будет выезжать конвой UNICEF. Они будут доставлять иностранцев до той же границы с Афаром. Звучит безопасно, наверняка их конвой никто не будет трогать. Взял на заметку, хотя у нас должно быть и без этого все схвачено.
Пообщавшись со всеми, я увидел, как Робель тихо зашел в кабинет, где мы сидели. Он сказал, что все готово и мы можем ехать в полицейский участок.
Уже на улице, дружественно мы попрощались с Кибрабом, и я искренне поблагодарил его за оказанную поддержку. Мы с ребятами направились туда.
К этому времени уже потемнело и в городе стоял абсолютный мрак. Машин уже не было так много, т.к. в городе нет топливо и это отражается на дорожном трафике. У нас бензин показывает последние 70 км запаса хода. Меня это мало волновало, мне этого запаса хватало до момента отъезда.
В полицейском участке, путем расспрашивания разных людей мы еле нашли командора Тэсфае. Смешно было наблюдать как Робель и Емане здороваясь с полицейскими, прежде чем спросить что-то прикладывали руку к голове отдавая честь. У нас бы за такое загнобили.
Командор Тесфае был не в кабинете, и уже был готов почти уехать на своем мотоцикле, но мы успели его перехватить. Тут тоже крупно повезло. Он согласился дать бумагу с разрешением, указав три наших имени. Дело сделано. Он пожелал удачи. Меня переполняло чувство удовлетворения после множественных передвижений и попыток договориться.
Вернулись в отель, и ребята обещали вернуться с Хайлюксом, чтобы проверить машину. Я поднялся в номер, и чтобы как-то отблагодарить ребят за помощь, собрал им два пакета с гостинцами из дома. Это конечно может мало, но все же что-то. Ребята вернулись, но отель уже закрывался и выключили генератор. В полной темноте, мы пообщались и договорились стартовать в 5.30 утра. Я попросил Емане написать письмо его сестре. Она живет в Аддисе, и он переживает, что семья тут в Мекеле и она наверняка волнуется от того, что много дней не слышит ничего. Тем временем я попрощался с Робелем, мы обменялись контактами, и я попросил писать мне, если я чем-то смогу помочь. Емане проинструктировал меня о дороге в Афаре. Он сказал, что очень важно не тормозить перед кем-либо, если это не военные. Обещал приехать утром и проводить меня. Я сообщил ребятам, что мы поедем отдельно, без конвоя UNICEF. Подумал, что в городе более 1000 иностранцев, и наверняка утром там будет ажиотаж. Вероятно, транспорта не хватит и многие начнутся просится к нам в пикап, чего мы себе позволить не можем. Нельзя рисковать. Я не знаю, как сейчас к этому относиться, но это было осознанное решение. Дэвиду я помочь тоже не могу.
Пришло время собираться, на этот раз уже точно. Я попросил на ресепшне включить для меня генератор не на долго, чтобы собрать вещи и принять душ.
Уснуть практически не получалось. Меня переполняло волнение. Пытался уверить себя, что дорога будет спокойная и со мной ничего не произойдет. Я не заметил, как все-таки уснул.
День 10
Миссия
Проснувшись в 4 утра, я максимально быстро собрался и упаковал все вещи, которые оставляю в Мекеле. Я уже ранее оставлял все вещи на полгода перед пандемией. Интересно, вернусь ли я сюда?
Спустившись пораньше, я принялся писать письмо менеджеру отеля с просьбой отложить мои вещи в комнату хранения. Однако, самое важное письмо было адресованное казахам. Я написал им полную инструкцию того, как была проработан процесс моей эвакуации, также указал, что UNICEFначинает эвакуировать иностранцев.
Емане приехал вовремя и мы стартовали. По пути я отдал письмо Емане и попросил отдать казахам, он знает где они живут. Мы пересеклись с Хайлюксом, и Емане сообщил, что проводит до самой первой границы из города. На мои предостережения по запасу топлива, он сказал, что все в порядке.
Что ж, вот мы и на границе. На первом блокпосту внимательно проверили все документы. Я тепло попрощался с Емане, пересел в пикап. Наш путь начался.
На пути было еще 3 блокпоста, где военные с автоматами внимательно осматривали пикап и документы. На некоторых, также, внимательно проверяли каждого. Все было в порядке, пока мы не доехали до последнего блокпоста. На этом блокпосту дорога была закрыта большими валунами. Даже показалось, что военные тут более напряженные. Они рассматривали документы долго и внимательно, затем попросили полностью открыть мой чемодан, и очень внимательно осмотрели все мои вещи. Далее, общались между собой. Затем водитель сообщил, что нам нужно проехать назад, т.к. их командир не тут и нам нужно согласие от него. Один из военных запрыгнул в кузов пикапа, и мы вернулись на 1 км назад. После остановки, водитель сказал нам двоим остаться, а сам пошел куда-то в гору за кусты, чтобы найти командира в сопровождении солдата. Через минут 5 было слышно, как приближаются разговоры. Когда они подошли к машине, парень на заднем сидении прошептал, что разрешение не дали, он услышал, о чем они говорят. Меня вновь накрыло то ощущение между горлом и грудью. Я не могу допустить этого. Я уже в пути и не могу вернуться. Я аккуратно выглянул из окна и спросил командира могу ли я выйти. В ответ на очень хорошем английском, он сказал, что я могу это сделать. Подойдя ближе, я спросил есть ли какая-то проблема. Он сказал, что разрешение от полиции, которое мы ему предоставили не является достаточным. Нужно было что-то еще, и он четко сказал, что мандат полицейского, подписавшего разрешение, не распространяется на нашего командира. Затем он спросил, какова моя миссия в Мекеле. Я принялся четко объяснять ему, что я приехал работать на проекте еще в 2018 году и очень часто нахожусь в Мекеле долго. Он задавал много вопросов о моей должности, о самой работе, и о происхождении самого проекта. Далее я ему сказал, что мы не пытались никак нарушить закон, и просто следовали инструкциям из Мекеле, и что в данной ситуации никто не знает достоверности этих действий. Также я добавил, что я сообщил в посольство о том, что я начал путь в 6 утра и полностью описал маршрут, и что меня ожидают в Аддисе к 7-8 часам вечера, т.к. дорога дальняя. Моя семья меня ждет. Он очень внимательно меня выслушал и произнес: «Теперь я понимаю твою мисси, и я не против того, чтобы вы проехали.»
Он отдал бумагу водителю, произнес что-то солдату. Мы сели в машину. Командир просто ушел вперед по асфальту в сторону Мекеле. Мы прошли последний блокпост, но поняли это не сразу. Наградой за все эти дни мучений стало то, что мы увидели деревушку, и надпись «Ab’ala», и тут я понял, что это уже Афар.
На границе Афара был также блокпост, но там солдаты что-то выкрикивали довольными голосами. Увидев меня, они крикнули «Чайна», и махнули рукой чтобы мы ехали дальше.
Водитель сказал мне: «Спасибо!», на ломанном английском. Парень сзади сказал, что, если бы не я, нас бы не пустили. В груди стало легче. Я прошел самое сложное. Впереди остался только долгий путь.
Примерно через два часа после прохождения границы Афара, у меня появилась сеть. Я сразу сообщил всем, что я в пути и скинул геолокацию в реальном времени. Моя жена была невероятно рада. Я уверен, что не только я выдохнул в тот момент.
Путь был очень долгим, но водитель был не против ехать без остановок. Ему явно тоже нужно было поскорее приехать к семье. Было даже не до еды, главной целью было добраться до столицы. Меня не волновали ни виды из окна, ни даже музыка в наушниках меня не интересовала. Все последующие 10 часов пути, я просто ехал и смотрел вперед, и ждал, когда приблизится вид столицы из горизонта.
В пути было еще много блокпостов и военных, которые нас периодически проверяли и досматривали. Видимо, в связи с этим, на дорогах не было тех самых отчаявшихся афарцев, о которых все говорили. Самое, что меня поразило, так это то, что по дороге часто встречались полностью разбитые грузовики. Штук 10 я увидел точно, некоторые были перевернуты. И непонятно, либо это от плохих навыков вождения, либо что-то произошло. Но зная как в Мекеле ездят водители грузовиков, то вполне вероятно, что машины просто слетали с пути и разбивались. В пути были лишь маленькие городишки, весьма невзрачные и не вызывающие никакого экзотического восторга.
И вот мы приехали в Аддис. Все, кто следил за моей геолокацией, сразу написали мне, разделив мою радость и облегчение. Доехав до гостиницы, я сразу же позвонил родным из номера. Закончив видео звонки, я просто сел на диванчик в номере и громко выдохнул: «Неужели это все закончилось…» Внутри все еще переполнял адреналин, направленный на одну задачу – выбраться. Программа сознания до сих пор не переключилась. Но в пятницу, 13 ноября, в 8 часов вечера я был в безопасности. Осталось только вылететь домой. И сделать это нужно как можно скорее, по совету Кибраба. Мало ли вдруг федеральное правительство узнает кто я и с кем работал, и могут найти меня и допросить. Звучит как будто в фильме про Джейсона Борна, но в действительности здесь в Эфиопии такое бывает. Но, скоро я буду дома.
Эпилог
Последующие пару дней в Аддисе до моего вылета, я еще встречал людей, которые узнавали, что я выбрался из Тиграя. Было куча вопросов и от простых наблюдателей, так и от тех, чьи семьи были там. К примеру, менеджер банка, в котором обслуживается наша компания, задала кучу вопросов, так как половина ее большой семьи находится там, и многие просто думали, что все умерли, т.к. больше 10 дней от них ни вести.
Я отправил все сообщения, о которых меня просили люди из Мекеле, знавшие, что я буду в Аддисе.
Я даже успел побывать на небольшом сборище дипломатов организованного гражданами Маврикии в Аддисе. Там меня спросили, боялся ли я. И тогда я понял, что я даже не испытал никакого страха ни в один из дней. Не было такого, что я боюсь все что происходит. Да и никто не боялся в городе. Правда в том, что времени на страх и боязнь не остается. Все что ты пытаешься сделать, это поскорее выбраться из города, пока армия не подойдет к Мекеле.
В эти последующие дни облегчения и удовлетворения от проделанного пути и достижения поставленной цели, начинаешь правда понимать ценность семьи, друзей и заботливых коллег. Так и понимаешь, кто за 10 дней действительно тебя потерял и пытался найти, а кто даже не будет в курсе и по сей день, через что пришлось пройти. К примеру, даже на сегодняшний день, в новостях КЗ, так ничего и не написали о том, что наши граждане застряли в зоне военных действий. Отсюда, просто понимаешь, кто на самом деле есть с тобой, а кто оказывается рядом лишь при созданных обстоятельствах. Я не чувствую обиды или разочарования к этим людям, эти мысли не об этом. Эти мысли о том, что я начал ценить тех, кто переживал и поддерживал еще больше за меня и со мной.
Единственное, все до сих пор не выходят из головы слова Робеля о его ребенке и жене. Людей жалко…они этого не заслужили.