Tetrastructural

В цитатник.

1

- Убийство - это всегда просто, - продолжал инспектор Гринвуд. - На свете нет ничего проще. Я могу убить вас прямо сейчас с большей лёгкостью, чем достать выпивку в этом проклятом баре. Единственная трудность в совершении убийства - не выдать себя. Для нас беда в том, что убийцы очень застенчивы, а глупая скромность мешает им раскрывать свои шедевры. Они цепляются за навязчивую идею, что людей нужно убивать, не попадаясь на этом, даже в комнате, полной кинжалов. Иначе в любой лавке ножовщика было бы полно трупов. Кстати, это объясняет разновидность убийства, которое нельзя предотвратить, хотя вину всё равно перекладывают на несчастных полицейских, которые что-то недоглядели. Когда безумец убивает короля или президента, это нельзя предотвратить. Нельзя заставить короля жить в угольном погребе или носить президента в стальной коробке. Любой, кто не прочь стать убийцей, может прикончить его. В этом безумец похож на мученика: от тоже не от мира сего. Настоящий фанатик всегда может убить любого, кого захочет.

2

Священник тоже выглядел озадаченным собственными мыслями. Он нахмурился, присел на скамью и резко произнёс:

- Видите ли, вы не совсем правильно меня поняли. Все люди важны. Вы имеете значение, я имею значение. Это один из самых сложных моментов в теологии.

Инспектор непонимающе смотрел на священника, но тот продолжал:

- Все мы имеем значение для Бога... Бог знает почему. Но это единственно возможное оправдание для существования полисменов.

Полисмен не выказал радости по поводу космического оправдания своего бытия.

- В конце концов, закон по-своему прав, - добавил отец Браун. - Если все люди что-то значат, то каждое убийство тоже что-то значит. То, что было сокровенно создано по образу и подобию Божьему, не должно быть втайне уничтожено. Но...

Он резко выделил последнее слово, как будто пришёл к какому-то новому решению.

- Но, если выйти за пределы этой мистической сферы равенства, я не считаю, что большинство ваших громких убийств имеет особое значение. Будучи практичным, здравомыслящим человеком, я понимаю, что кто-то убил премьер-министра. но будучи практичным, здравомыслящим человеком, я не думаю, что премьер-министр важнее кого-то другого. Если смотреть с позиции важности человеческой жизни, я бы сказал, что его практически не существует. Неужели вы полагаете, что, если бы его и других общественных деятелей завтра убили всем скопом, не нашлось бы других людей, которые бы точно так же вставали и разглагольствовали о том, что "были предприняты все необходимые меры" или " правительство держит этот вопрос под строгим контролем"? Властители дум современного мира не имеют значения. Даже подлинные хозяева мира значат не так уж много, а все, о ком вы когда-либо читали в газетах, и вовсе ничего не значат.

Г. К. Честертон