Темное утро.

Я жаворонок по своей натуре.
Люблю вставать рано, еще до восхода солнца.
Когда светлеет восток, начало нового дня ощущается  как начало новой жизни. Все впереди.
За утренние часы так много можно сделать.
Если я встаю позже, кажется,  что чего-то я не успел или что-то прошло мимо.
А сегодня  с утра все пошло не так.
Сон ушел, как только стало светлеть небо.

Утренние процедуры заняли не так много времени, и я как обычно, с гантелями в руках, подошел к своему окну.
На улице уже не горели фонари, но почему-то было темно, и небо, обычно уже светлое в это время, было черным.
Вдруг в квартире  погас свет. Приподнятое утреннее настроение сменилось тревогой.

Я не боюсь темноты, но мне сейчас почему-то стало страшно.
Вокруг стояла звенящая тишина, ни одного звука не пробивалось с улицы, ни одного звука не было в доме.
"Что это?" – со страхом подумал я. "Почему же так темно? Так, наверное, начинается конец света. А если солнце сегодня не взойдет? – от этой мысли мной овладел ужас.

Я почему-то вспомнил отца. Когда-то для него солнце тоже не взошло.
Я стоял у окна, смотрел в чернильную темноту, и вся моя жизнь всплывала у меня перед глазами.
- Я уже забыл, когда  последний раз звонил матери. Как она там? Здорова ли? – думал я.
Мать как будто осталась в прошлом, радостном и счастливом.
А сейчас я живу другой хлопотливой жизнью, в которой ей почему-то нет места.
- А что, если солнце сегодня не взойдет, а я не сказал матери, что помню о ней, что люблю? Просто нет времени позвонить, - подумал я, оправдывая себя.

Что-то изменилось в природе.
Я пытался рассмотреть  темные окна дома напротив и не мог понять, что же изменилось.
Послышался какой-то шум. Звук был знакомый, но я его не смог сразу вспомнить и узнать. Шум нарастал, как и моя тревога.
Вдруг я вспомнил Любу. Этот шум как-то был связан с ней, с моей первой любовью.

У меня защемило внутри, сердце сдавило  какая-то неизведанная тоска.
И тут я понял - это был шум дождя.
Дождь был невидим в темноте, но он породил воспоминания.
Такой же ливень был в тот день, когда я уезжал из своего родного города.
Люба стояла рядом, плакала и сквозь слезы просила, умоляла не уезжать.
Она, наверное, чувствовала, что я никогда туда не вернусь.
- А что если я и вправду  больше не увижу солнца? Никогда не смогу сказать Любе, что все время помнил о ней, - с ужасом подумал я.
Я понял, что всегда тосковал  по своему родному городу, по матери, по Любе.

Эта тоска, словно круто закрученная пружина стала стремительно разворачиваться, заполняя внутри меня каждую клеточку моего организма.
Раньше мне казалось, что вот когда достигну вершины, так потом можно будет подумать и об остальном. 
Мои дела шли успешно, за эти годы я многого достиг.
Еще в университете я начал свое небольшое дело.
Сейчас оно выросло в огромную фирму.
Но я был так занят, что не смог приехать на похороны своего отца.
В то время я был за границей, и это казалось мне более важным делом.
А теперь это стало мелким и не таким значащим, как раньше.
Я все время чувствовал свою вину перед отцом, перед матерью, и только сейчас я понял, какая это огромная вина.

Опять что-то изменилось в природе.
Света не прибавилось, но я стал различать улицу.
Вдруг пошел снег, и я мог увидеть мелькающие снежинки, и чем больше их было, тем светлее становилось вокруг.
По соседней улице ехал автомобиль, своими фарами он освещал летящий снег.
Во мне проснулась надежда, что это еще не конец, и солнце должно сегодня взойти.
В это темное утро я словно прикоснулся к вечности.
Передо мной словно приоткрылась завеса, и я увидел, что мои деньги, мое положение в обществе не так уж много значат.
Оказывается, все самое дорогое я упустил.
Для себя я решил, что как только наступит день, я поеду к матери.
Только бы этот день наступил!
И тут как по волшебству, темные тучи стали отступать, небо стало выше и светлее и в квартире зажегся свет.
Я, словно в тумане, стал собираться на работу.

- Сейчас приеду, отложу все свои дела и поеду к маме, - думал я.
Все закрутилось как обычно: звонки, встречи, заседания.
Но чувство потери не оставляло меня.
К полудню тучи разошлись, и показалось солнце.
Стоя у окна своего кабинета, я понял, что мне  был дан шанс все исправить.
Через час я уже ехал в сторону родного города.

Мама встретила меня на пороге.
Она заплакала и тут же засуетилась: - Ты, наверное, кушать хочешь?
Устал с дороги? Отдохни. А я что-нибудь приготовлю.
Я сидел и осматривал наш дом.
На столе была белоснежная скатерть, ее мама связала своими руками. Я помню, когда эта скатерть  была новой.
Все вокруг было стареньким, хрупким и таким родным.

- А к Любе  пойдешь? – словно читая мои мысли, спросила мама.
- Она ждала тебя все эти годы. У тебя тут уже дочка выросла, а ты все не мог выбрать время, чтобы приехать, - осуждающе  сказала мама.
- А почему же я не знаю об этом? – почти закричал я.
- А ты хотел это знать? – спросила мама.
Мамины руки меня ласково гладили, ее глаза смотрели с такой любовью, что я опять почувствовал себя ребенком.
Тоска, сжимавшая мое сердце, стала отступать.
Я почувствовал, что в этом мире я не одинок.
Мама мне все простила.
Как теперь выпросить прощение у Любы?
Но я смогу, потому что знаю, это самое дорогое, что у меня есть.