Тебя там нет
Поезд как одна из возможностей передвижения приобретает нечто большее в пространстве российских дорог. Бесконечно тянущиеся пути с востока на запад страны наполняют этот кажущийся банальным способ перемещения из пункта А в пункт Б в особый опыт не схожий с кратковременным европейским, где расстояние от одного города до другого несметно меньше; его не получить и в салоне самолета, - это то, о чем слагают истории и анекдоты. Как и самолет, так и поезд - место, где ты – уже совсем не ты. Безвременье поезда (неопределенность местоположения, к тому же мобильная связь не всегда доступна) и минутная отстраненность от мира на “земле” (где просят отключить все устройства связи с тем, кто там внизу) подменяют тебя привычного. Здесь можно рассказать все сокровенное, не думая о том, что вокруг посторонние люди, шансов вновь встретить соседа по купе – ничтожны. Здесь же можно выдумать историю, не опасаясь о том, что тебя уличат.
Едут подолгу, провожая одних соседей, встречая других. Едут все в том же составе. Но так или инча, – ехать молча не получается. Пространство теснит пассажиров. Спустившись со второй полки, ты попадаешь в область другого, где тебя, возможно, вовсе не ждут, но, вместе с тем, ты вполне имеешь право его занять, чтобы перекусить/выпить чаю.
Все понимают эти “законы”, с ними соглашаются. Внегласно можно ожидать определенный алгоритм действий от соседа напротив, но если в этот ряд вклиничается нечто другое, чего до тех пор не было выявлено, происходит недопонимание, и, вместе с ним интерес к тому, что выбивает из ритма положенного. Достаточно начать снимать происходящее на камеру. Снимать просто так, без, казалось бы, особой на то причины. Снимать скучно. Снимать то, что не представляет особой “ценности”, многоминутное пребывание в пути, где что то происходит, и, одновременно, – ничего. Снимать, чтобы “привыкнуть к процессу видеосъемки”, как одного из условия нахождения “себЯ”.
В пространстве вагона поезда, нарочно сталкиваешься с невозможностью “пристроить” камеру. Получается недовидение происходящего, в котором удается лишь подсматривать, либо смотреть не в глаза, а украдкой на деталь другого. “Тебя там нет”, – именно так можно ответить на вопрос “ты что меня снимаешь?”. Снимают всех, все в кадре и одновременно никто.
Снимают, чтобы потом смонтировать. Вместе с монтажем приходит наложение субтитров и выстроенная двухканальность, где одновременно происходят два разновременных действия. Женщина читает, мужчина заправляет постель. Постепенно, сцена с чтением уходит в “сон”, и лишь черный экран остается на экране.
Снимают просто так, держа в руке фотоаппарат. Как продолжение руки, камера становится продолжением того, кто снимает. Мы смотрим так, как она видит, что она говорит мы тоже слышим. Нами говорят, говорят за нас. Остается лишь поддаться этой игре.