Театральные интервью. Часть I

Чтобы театру расти и развиваться, необходимо знакомиться с опытом других творческих коллективов — имеющих многолетнюю историю становления или сравнительно недавно созданных. Осенью 2014 года в Алматы прошел Международный театральный фестиваль, в котором принимали участие театры стран СНГ. Один из ярких спектаклей — ­«Пер Гюнт» новосибирского театра «Старый Дом». Желание посмотреть еще раз эту постановку привело меня в центр Сибири. Здесь я пообщалась с исполнителем роли Мефистофеля («Пер Гюнт»), молодым, но талантливым артистом —­ Сергеем Дроздовым. «Старый Дом» ­— не первый театр, в котором работает актер, но один из первых, появившихся в городе в тридцатые годы прошлого столетия.  У театра небольшой, почти камерный зрительный зал и маленькая сцена. Зато это помещение проверено временем.

О развитии и сложностях современного театра рассказывают мои собеседники.

СЕРГЕЙ ДРОЗДОВ

«Не люблю посредственность в театре»

Работать на разрыв

­ — Что главное для артиста — образование или страсть к театру?

— Странный вопрос, потому что это из разряда дальше или также, вам синее или горячее. Можно без образования, я уверен в этом. Я проработал два года в театре без образования, еще в школе учился, потом получал заочно. У нас есть артисты без специального образования, которые проработали 42 года в театре. Это ведь не только призвание, это работа над собой, тяга к постоянному развитию. А образование можно получить и без тяги. Ну, выучишься ты на троечку, но при этом сложно будет такого человека назвать артистом. Образование очень помогает в технике. Я считаю, ты можешь быть лошадью, но нужно, чтобы тебя подковали. Технически ты становишься более оснащенным, тебе не нужно узнавать все самому, наблюдать за другими, чтобы понять простейшие законы.

­ — Чего Вам лично не хватает в творчестве?

­ — Не хватает работы на разрыв, чтобы внутри все клокотало. За поиском новых форм теряется актерская игра. Как говорит мой друг, Никита Рак, нужно чтобы ржавым гвоздем по сердцу, чтобы был выплеск, выход эмоциям. Если говорить о такой работе, то я рад, что приезжал Антонио Лателла, был Сергей Павлович Федотов. Я безумно люблю «Пер Гюнта» (Этот спектакль ставил Антонио Лателла). Мы выставляли его на Золотую Маску, но, к сожалению, он не подошел по требованиям ­ слишком долгий, нас слишком много, что по деньгам накладно.

­ — Вы много сотрудничаете с зарубежными режиссерами?

­ — С Швецией, с Польшей. Приглашенные режиссеры —­ это основная наша масса.

­ — Есть ли у Вас какие­-то творческие страхи?

­ — Естественно, я боюсь потерять форму, постареть. В физическом плане. Перестать быть адекватным в плане происходящего вокруг себя. Перестать интересоваться театром. Как только перестанешь искать совершенства, надо заканчивать. Здесь нельзя останавливаться, даже подышать. Как только остановился, начинаешь падать, я так считаю.

Театр Цикличен

­ — Что для Вас интереснее —­ современная драма или академический театр?

­ — И то и другое. Но лично я устал от поиска новых форм. В этом легко запутаться. Люди разучились ставить простые спектакли, в которых артист должен играть и действовать. Все прячут за формой, артист часто становится марионеткой, является таким же предметом, как стол, стул. Интересно, когда идет совмещение той и другой форм ­— глубокая игра и полное отстранение от нее, уход в маски. Подобного рода спектакли в нашем театре ­— «Пер Гюнт» и «Трилогия. Электра. Орест. Ифигения в Тавриде».

— Конкретно для современности какой жанр, по-вашему, является самым актуальным?

­ — Трагифарс. Наша жизнь является таковой. Мы перестали удивляться, мы находимся в тяжелых условиях и при этом попадаем в глупые ситуации, над которыми можно посмеяться. Чистая трагедия никому не нужна, потому что она только придавливает человека. Тем не менее, я очень люблю этот жанр, все должно трагично заканчиваться.

­ — Какой театр будущего? Что он из себя представляет?

­ — Мы всегда возвращаемся к одному и тому же. Как говорил мой театральный мастер — театр цикличен. Я думаю, почти закончились поиски форм, и в скором времени мы придем к видоизмененному, но классическому театру. Антонио привозил много зарубежных театров, в том числе из Германии ­— и вот нет там такого. Европа прошла период постдраматического театра и новой драмы. Они и мы взяли оттуда куски форм, для того, чтобы современному человеку это было понятно, это, как говорится, лишь способ достучаться. Но как бы то ни было, зритель приходит в театр не посмотреть на работу режиссера, он приходит за переживаниями артиста, который каждый раз пребывает на каждом спектакле в новом состоянии. Театр ­— визуальное искусство, а не аудиальное.

Здоровая конкуренция

­ — Есть ли у вас конкуренция среди местных театров или это добрососедство?

­ — У нас здоровая конкуренция есть, но в рамках абсолютного дружелюбия. Вне театральной деятельности у нас есть сэйшены. СТД (союз театральных деятелей) организовывает совместные мероприятия —­ кубок Станиславского (футбол, волейбол), когда все театры города играют за первенство кубка. Мы играем в ночные квесты ­по городу колесим. Нас приглашают на общие проекты, на левых площадках или в одном из театров, и это нормально.

­ — Что со странами СНГ? Коллективы как-­то соприкасаются? Тот же Казахстан?

­ — Мы ставили «В поисках радости», и нас Ирэна Аравина из Алматы учила петь. Здесь же она познакомилась с музыкальными группами, ее пригласили на фестиваль. Потом она группу, которая работает у нас на спектакле, пригласила к вам на фестиваль. Мы съездили к вам. Галина Пьянова продвигает нас в Армению. Она говорит «хватит вариться в собственном соку», и это верно.

— Ваше здание существует уже сто лет. Важно ли театру иметь свое помещение?

­ — Очень важно. Нам должны были построить еще здание с большой сценой, но сейчас на том месте стройка торгового центра. И если театр будет достраиваться, то в другом месте. У нас нет репетиционной площадки, у нас есть только сцена. Поэтому, когда по утрам идут детские спектакли, мы вынуждены репетировать на других площадках по договоренности с другими театрами. Хотя обычно репетируем Дома, на родной сцене.

­ — Что пожелаете молодым театрам?

­ — Ставьте спектакли, пусть даже их будет мало, зато хорошие, качественные. Чтобы ни за что не было стыдно. Чтобы зритель забывал про время. А еще создание коллектива. Если создать хорошую команду, с ней можно делать все. Ей ничто не помешает ­ ни финансирование,  ничего. Общий интерес, заражать всех надо. Это дело режиссера, управляющего театром. С труппой нужно постоянно работать, чтобы каждый раз актеры переходили на новую ступень. Если они будут делать это вместе, то потом их ничем не разобьешь.

Шаихова Адель