Таджикская «медуза Горгона» с рахмоновскими метастазами
При обсуждении итогов работы судов Таджикистана в 2015 году центральной темой стала правоприменительная практика статей уголовного кодекса за коррупционные преступления. Главная особенность таджикского правосудия заключается в том, что основная форма наказания за подобные прегрешения – это штрафные санкции. Но, как оказалось, в силу отвратительного исполнения судебных решений подобная мера не очень-то страшит таджикских мздоимцев. В прошлом году суды республики вынесли решения о штрафах в отношении коррупционеров почти на 4 млрд сомони, взыскать же удалось лишь полтора миллиарда.
Не может не поражать и масштаб распространения коррупции в стране. Если в 2014 году было выявлено 429 преступлений подобного рода, и самая большая взятка была зарегистрирована в 200 тысяч долларов, то в прошлом году правоохранители возбудили 1 728 коррупционных дел и рекордный размер взятки вырос до полумиллиона долларов. Местные специалисты отмечают в этом положительную роль правоохранительных органов на этом участке. На пользу дела, по их мнению, пошла и последовательная реализация мер антикоррупционной стратегии на 2015-2025 годы, в рамках которой свои планы по борьбе с коррупцией утвердили правительственные, региональные и ведомственные учреждения.
Однако иностранные эксперты этот оптимизм не разделяют. По индексу восприятия коррупции Transparency International Таджикистан занимает 126 место среди 175 стран, попавших в рейтинг. Причем общий балл Таджикистана равняется 2,2 из 10-ти возможных. А если балл ниже трех, это означает, что в стране царит «безудержная коррупция».
Международные эксперты антикоррупционного подразделения авторитетной Организации экономического сотрудничества и развития отмечают, что из 17 рекомендаций Таджикистан выполнил полностью только четыре. В частности, таджикскому правительству было рекомендовано провести тщательный сравнительный анализ Уголовного кодекса, Закона «О борьбе с коррупцией», Кодекса об административных правонарушениях и других соответствующих законодательных актов республики и по его результатам гармонизировать уголовное и административное антикоррупционное законодательство страны. Ничего сделано не было.
Многие международные НПО прямо обвиняют правительство в создании видимости антикоррупционной активности. По их сведениям, за последний год было выявлено более 200 правонарушений, допущенных сотрудниками правоохранительных органов страны, 150 из которых связаны со взяточничеством, мошенничеством и незаконным оборотом наркотиков. И это явление зародилось не вчера, оно глубоко пустило корни в таджикском обществе.
Неэффективность мер по борьбе с повсеместной коррупцией привели к тому, что это стало частью культуры. Граждане настолько привыкли к этому явлению, что предпочитают сами давать «на лапу» еще до того, как с них это потребуют. Безнаказанность стала причиной того, что чиновники в государственных структурах чувствуют себя удельными князьями и не боятся открыто вымогать взятки и откаты.
Иностранные эксперты, отмечая, что в республике создана целая коррупционная пирамида, особо выделяют тот факт, что на ее вершине находится президент страны Эмомали Рахмон, члены его семьи и приближенные чиновники. Сама семья первого лица была впутана в серию расследований по отмыванию денег, подкупу и убийствам. Она управляет многочисленными бизнес-структурами в Таджикистане, в том числе крупнейшим банком, и жестко защищает интересы в бизнесе, несмотря на вред экономике страны. К этому перечню криминальных заслуг правящего семейства можно добавить получившее широкое распространение в республике кумовство, ярким примером которого является недавнее назначение дочери президента Озоды Рахмон руководителем администрации правительства Таджикистана. Этим решением сам президент Э.Рахмон грубейшим образом нарушил нормы антикоррупционного законодательства республики, которые запрещают людям руководителям назначать на должности близких родственников.
Другая его дочь Парвина Рахмон – большой специалист по рейдерству и вымогательству взяток. Недавно она успешно присвоила себе текстильную фабрику, принадлежащую местному предпринимателю Шерали Басаеву, который поднял это предприятие «с нуля» и превратил в успешный бизнес-проект. Но, пожалуй, самое любимое ее занятие, это «кошмарить» крупные фармацевтические объединения, занимающиеся поставками импортных лекарств в страну. Занимая высокую должность в министерстве здравоохранения, она ежегодно инициирует проверки компаний сферы. Например, ООО «Мадар» в прошлом году проверяли три раза. Чтобы остановить «наезды» на свой бизнес руководство предприятия вынуждено было выплатить президентской дочке взятку в 100 тысяч долларов.
Само собой разумеется, что представители президентской семейки - первые в списке назначенцев на разного рода «хлебные» места. Например, нет ничего необычного для современного Таджикистана в том, что президентом Национальной ассоциации зимних видов спорта республики был назначен бывший торговый представитель Таджикистана в Великобритании и по совместительству супруг одной из дочерей президента Таджикистана Шамсулло Сохибов. Теперь в ведении этого господина будет находиться весьма перспективный с коммерческой точки зрения горнолыжный курорт «Сафедорак», который находится под Душанбе.
Повсеместная коррупция и рахмоновские «метастазы» наносят непоправимый вред и без того дышащей на ладан экономике самой бедной страны на постсоветском пространстве.