Таджикистан: суицид как форма протеста
В истории с самоубийством жительницы Нурека Зухро Махмуродовой и четырех ее малолетних детей больше всего поразили два обстоятельства. Во-первых, подобный суицид не первый. В двух других случаях самоубийцы Парвина Абдуллева и Саломат Пирова выжили, а их дети погибли. Поступки Абдуллаевой и Пирровой были осуждены большинством соотечественников. А ведь, если задуматься, эти личные трагедии должны стать поводом задуматься о месте таджикской женщины в обществе. Народ должен понять, почему суицид среди слабой половины стал обычным явлением и, что самое печальное, приобретает массовые масштабы.
Судьбе таджикской женщины и особенно молодой девушке даже из более-менее обеспеченной семьи не позавидуешь. Весь уклад их образа жизни требует от нее беспрекословной покорности и строгого соблюдения многовековых обычаев. Они живут в современном мире в условиях раннего средневековья. Зачастую все свои надежды они связывают с браком, детьми и богатой семьей. Но, так как большая часть населения страны пребывает в глубочайшей бедности, родители рады, если им вообще удается пристроить дочь за бедного родственника или второй женой в богатый дом. Только треть девочек в стране учатся после окончания школы. Остальным обычаи и бедность отвели роль бесплатной домработницы и наложницы.
Но, даже выйдя замуж, большинство таджичек сталкиваются с новыми проблемами и бесправием перед многочисленными родственниками мужа. Независимо от того, как к ней лично относится супруг, они подвергаются беспощадной эксплуатации и именно им достается вся грязная работа в доме. Нередко любая оплошность или нерадивость с их стороны немедленно наказывается обязательно морально, а зачастую и физически.
Согласно исследованиям таджикских правозащитников, в республике домашнему насилию подвергается около 80% женщин, причем три четверти из них - систематически. Поэтому неудивительно, что многие из них задумываются о суициде, а почти 5% от замыслов переходят к делу.
За время правления президента Эмомоли Рахмона положение женщин в обществе только ухудшилось. Каждый таджикский успешный чиновник или предприниматель хочет закрепить свой «общественный статус» заключением второго, третьего, а то и четвертого брака (никях). Когда же многоженец разоряется, садится в тюрьму, погибает, умирает от старости, то все его «жены» остаются одни с детьми без средств к существованию. То же самое происходит, если очередная жена надоест супругу и ему захочется обновить гарем.
Не лучше ситуация и у тех законных жен, чьи мужья уехали за границу в поисках заработков. Широкое распространение получили истории, когда, оставшись без женской заботы, муж заводит новую семью или просто «забывает» вернуться на родину. Возвращаться обратно в родительский дом с детьми и без денег женщины не могут, так как у их родителей и без них проблем хватает, а тут еще и позору не оберешься. Устроиться на работу также для них большая проблема, потому что малообразованные, едва умеющие читать и считать, они не востребованы на рынке труда.
Обращаться за помощью к властям бесполезно. Сотрудники местных органов власти, милиции и судов, в конечном счете, обвиняют самих женщин во всех ее семейных неурядицах. А у правозащитников есть желание, но нет денег для реальной поддержки. Особенно, если учесть, что кризисные центры завалены обращениями от женщин, испытывающих моральное и физическое насилие. Как следствие, женщины и девушки видят единственный выход из ситуации в суициде. В тот же столичный ожоговый центр ежегодно поступает 20-30 женщин-самоубийц. Но власти всячески пытаются замалчивать случаи суицида и самоубийц регистрируют как пострадавших от несчастного случая.
Не помогает. Суицидов среди таджичек становится все больше и замалчивать эти человеческие трагедии уже не получается. Только в Согдийской области лишили себя жизни около 125 женщин, а по всему Таджикистану добровольно свели счеты с жизнью 450 женщин и девушек, не найдя другого выхода перед лицом проблем, связанных с домашним насилием, материальными трудностями и отсутствием перспектив. Отмечается и такой факт: все больше сводят счеты с жизнью именно молодые женщины и даже девочки. Суицид стал одной из форм протеста против того бесправного положения, в котором находится женщина в современном Таджикистане. И это большая трагедия для целого народа.