Сюжет, однако, или Литературные штудии

Благодаря тому Бибанову, скандально распиарившему в сети себя и Дмитрия Быкова, прохожу теперь лекции последнего в ютубе (эпатаж наше все). Они мне напомнили лекции о литературе Ираклия Андроникова. Филолог, биограф Лермонтова забавлял телезрителей байками про панибратские отношения со знаменитостями, которых он застал при жизни. Каюсь, мне иногда в «предания» верилось с трудом. Но его высокая культура речи, отточенность слога, интонации, жеста завораживали блеском и артистизмом. Избирательность нашей памяти такова, что она, часто упуская что-то важное, хранит сущий вздор, какой она мне услужливо предложила. Однажды Андроников доверительно признавался отзывчивой на юмор публике, как он, увлеченный беседой с загадочным поэтом Блоком, по рассеянности отъел у него полбулки хлеба, которую тот держал у себя за пазухой (время было голодное). «Полбулки хлеба» в его воспоминаниях – деталь для достоверности.

Если бы вдруг Быкову вздумалось соврать, что он вместе с писателем Гоголем обедал в трактире какого-нибудь губернского городишки, в котором на стене висела картина, изображавшая нимфу…  мне кажется, у его аудитории сомнением чело бы не омрачилось :)  В лекции «Пушкин как наш Христос» словесник сообщает, ссылаясь на Борхеса, что в мировой литературе разработано три сюжета: война, путешествие и тема Христа. Сомнительная заявка. Во-первых, почему именно по Борхесу? Во-вторых, почему только три? По другим источникам – двенадцать. Давать точные определения при том, что наука о литературе еще на стадии систематизирования терминологии, – дело неблагодарное. Иной раз приходится выкручиваться – «Сюжета в этой картине нет. Впрочем, если мысль авторская может быть сюжетом, а так бывает, то пусть будет сюжет» (В. Шукшин «Вот моя деревня»). Опять же, если взять как категорию сюжета – цепь событий, то это будет конкретное содержание произведения, а если «мысль авторскую» – то это уже идейное содержание :) На данном этапе в поэтике размытые границы в толкованиях сюжета, фабулы, идеи, конфликта и т. д.  Обычно теоретики литературы подают эти сведения с различными оговорками: мол, сюжет тесно связан с композицией, образуя схему произведения; та, в свою очередь, с характерами и конфликтом и т. д. А между фабулой и сюжетом некоторые литературоведы вообще не видят никакой разницы.

Поскольку Быков затронул тему Христа, я тоже вспомнила два (хотя их гораздо больше) интересных произведения с этим «бродячим» сюжетом – романы Достоевского «Идиот» и С. Моэма «Острие бритвы». Воплощенного Христа – князя Мышкина Достоевский писал со своего друга, светлого по натуре философа Владимира Соловьева. Вечно сопутствующую Христу падшую женщину, Магдалину, замещает в романе образ трагической куртизанки Настасьи Филипповны. В творческом поиске Достоевскому важно «мысль разрешить», ради идеи он даже жертвует художественностью текста. Но какую мысль? Христа-Мышкина прозаик поместил в феодально-капиталистические общественные отношения современной ему России. Логикой поступков героя и силой своего таланта писатель подводит читателя к мысли, что прекраснодушный Христос с его бескорыстными призывами к моральной чистоте: не укради, не лжесвидетельствуй, будь милосерден к ближнему своему – в циничном мире капитала прослыл бы идиотом.

Герой романа С. Моэма «Острие бритвы» Ларри до странности положителен. Эта странность объясняется тем, что он философ. Концепция человека у Моэма такова, что он вообще отказывает кому-либо в положительности. Человек не хороший и не плохой, а с присущими полнокровному герою недостатками, слабостями и пороками. «Что такое индивидуальность, как не проявление нашего эгоизма?» – озадачивает в полемике герой романа. Действительно, кто из нас в этом смысле не эгоист? Однако Ларри совсем не аскет, но в отличие от привычных персонажей Моэма он свободен от «бремени страстей человеческих». Диалогом автора (в романе это персонаж – «образ автора») и Ларри передается философия индийцев «ведеты».

Чаще всего меня забавляют книги с проблемой «естественного человека». Если допустить трактовку «сюжета» как «устойчивую жизненную ситуацию» (и такое бывает), то и этот конфликт вполне  сойдет за сюжет. По условиям сюжета, естественный человек – дитя природы, непосредственный и искренний, не отягощенный ни образованием, ни воспитанием, а значит, не испорченный лживыми условностями цивилизованного общества, – вдруг оказывается в этом самом обществе и начинаются курьезы и комические ситуации в общении: «кто про что». Классической иллюстрацией данного предмета является повесть Вольтера «Простодушный». Много места занимает эта тема в творчестве Л. Толстого. Напомню еще несколько произведений с этим сюжетом: «Бэла» Лермонтова, «Дерсу Узала» Арсеньева, «Олеся» Куприна, «Очарованный странник» Лескова и др. Контрастом в восприятии окружающего мира типажей из разных социальных слоев и культур авторы заостряют внимание на предрассудках общества.

С этой точки зрения интересна комедия «Хороший человек в Африке», снятая по роману Вильяма Бойды (реж. Брюс Бересфорд, 1994, США, ЮАР), канвой для которой послужил обкатанный сюжет «естественного человека». Авторы с юмором показали столкновение двух культур. Африканцы не воспринимают торжественный дворцовый церемониал англичан. А те, в свою очередь, пребывая в Африке, пренебрегают обычаями и ритуалами местного населения. Проводя параллель между английским церемониалом и африканским ритуалом, продвинутые авторы фильма словно говорят: «А ведь между ними не такая уж большая разница – и тот и другой основаны на предрассудках». Литература и искусство, представляя то или иное явление действительности в неожиданном ракурсе, содействуют раскрепощению нашего сознания.

Как-то в автобусе услышала разговор двух интеллигентных с виду мужчин о бесполезности преподавания литературы в школе. «Чему она учит, – возмущались отцы чьих-то школьников, – чтобы, как Анна Каренина, под поезд бросаться?». Мне как филологу досадно было это слышать. В надежде на сочувствие пожаловалась сыну. Он беззаботно отшутился: «Или – как бабушек топором убивать» – добавил он еще одну «мотивацию». Но, как говорится, удивительное –  рядом. Судя по посещаемости сайтов Д. Быкова с лекциями о литературе, можно убедиться в том, что все-таки она востребована. И надеюсь, не по вышеназванным поводам :)