СТОИТ НАСТОРОЖИТЬСЯ
В потоке направляющихся в Россию в поисках работы и лучшей жизни мигрантов присутствуют адепты радикальных исламистских течений. Суровость законодательства республик Центральной Азии по отношению к исламистам приводит к тому, что наряду с трудовой миграцией в Россию имеет место быть миграция религиозных фундаменталистов.
Такая неспокойная ситуация развивается в Новосибирской области. На этой территории Российской федерации продолжает отмечаться пропагандистская деятельность эмиссаров религиозно-экстрмистской организации «Джихадизм», занимающихся вербовкой трудовых мигрантов из стран Центральной Азии.
Одним из активистов данного РЭО в городе Новосибирск является гражданин РФ – Саидов Мухаммадсаид, 1974 года рождения, узбек, уроженец Араванского района Ошской области, занимающийся частном извозом. Он посредством мессенджеров и социальных сетей («телеграмм», «одноклассники», «фэйсбук» и т.д.) ведет вербовочную работу, призывая своих родственников к выезду в Россию.
В круг близких связей М.Саидова входят его единомышленники – некий Мурод, 1979 года рождения, выходец из Ошской области и Эгамберди, 1981 года рождения, уроженец города Кызыл-Кия Баткенской области, оба узбеки, получившие российское гражданство.
Указанные лица занимаются оказанием финансовой помощи впервые прибывшим в РФ трудовым мигрантам и содействуют им в трудоустройстве. После чего, ведут пропагандистскую работу среди лиц наиболее подверженных религии, внушая им идеи «джихадистов». Их духовным лидером является имам мечети «Шейх Кунта-хаджи Кишиева» вместимостью до 800 человек, расположенной по улице Красина – Шамиль Хазрат, 1958 г.р., татарин. Вблизи мечети имеется ряд торговых точек по реализации религиозных книг, где также продаются материалы экстремистской направленности.
Как видим отсутствие должной координации между спецслужбами России и республик Центральной Азии в обмене информацией о религиозных фундаменталистах, уезжающих под видом трудовых мигрантов, приводит к тому, что в России о личности того или иного исламиста из числа мигрантов узнают только по факту совершения им преступления и его ареста российскими правоохранительными органами. Видно наличие дефицита, а порой абсолютное отсутствие специалистов в органах ФМС, которые могли бы выявлять религиозных фундаменталистов, ставить их на учет, вести за ними негласный контроль. Преодолеть подобное возможно за счет найма сотрудников из числа религиоведов, востоковедов, прочих специалистов, специализирующихся на выявлении исламистов.
Прискорбно, но факт. Российское законодательство по отношению к религиозным экстремистам крайне мягкое, чем оно отличается от тех же республик Центральной Азии, где достаточно жестко подавляют за подобные преступления. На наш взгляд, религиозный экстремизм можно было бы выделить в отдельное уголовно наказуемое преступление, строгость наказания по которому должна быть на уровне опыта Центральной Азии и Китая. Одной из причин, почему поток исламистов из среднеазиатских стран приходится на Россию большим, является именно мягкость российского законодательства.
Анализ тактики действий радикальных исламистских группировок в разных странах заставляет сделать вывод: «исламская война» не есть нечто, происходящее далеко. Она может вспыхнуть в любой момент во многих российских городах – как только поступит команда. И что бы такая команда не поступила, необходимо слаженно и своевременно вести работу по выявлению радикальных группировок.