Степная онтология-4
Самату снился тот же сон: огромная черная юла урагана нависла над советскими девятиэтажками алмалинского района, там, где жил друг детства Самата, Алеша. Беззвучным криком Самат пытался предупредить людей вокруг, что нужно бежать, бежать отсюда скорее, иначе черная смерть их поглотит, но те как будто не замечали его молчаливых криков....
Внезапно заревели колонки около головы - Mein Hertz Brennt. Самат открыл глаза.
Дверь на балкон была распахнута, оттуда выглядывало полуголое тело в желтом халате.
- Выходи, Сэм! Выходи, иезуит несчастный!.. Узнал цитату, да? Нет? - Дархан пытался перекричать колонки и подмигнул. Потом пультом сделал их потише.
- Хорош... который час?
- Шесть утра! - победно приподнял бровь тот.
Самат завидовал Дархану, но еще больше - гордился. Младший брат был не чета старшему: в 25 лет он работал в престижной юридической фирме, жил отдельно от родителей в своей однушке. Внешне они были похожи, но Дархан был посветлее и повыше и больше похож на бабушку глазами.
- Ибо сие, о возлюбленные мои, есть истинная Христина, тело и кровь, печенки и селезенки, - Дархан, стоя на балконе на девятом этаже, важно и ловко благословил из окна Зеленый базар, Тастак и Весновку, что твой завзятый митрополит.
- Это... цитата из "Имени розы", да?
- Обижаешь. Это из "Улисса"!, - младший брат укоризненно посмотрел на старшего, покачал головой и вздохнул. - Перед кем мечу бисер, а, скажи мне, Сэм?
Самат пожал плечами и повернулся к подушке.
- Тюфяк, - фыркнул Дархан.
- А ты... бабушек любишь.
- Тоже мне аргумент. Женщины постарше прекрасны. Спи.
Слова Самата не были лишены правды. На компьютере у Дархана была солидная частная коллекция интимных фото женщин постарше - от 30 до 50 лет. Кассирши, продавщицы, медсестры, преподавательницы, бухгалтерши, клинерши, парикмахерши, - Дархан не дискриминировал женщин по профессии, только по возрасту. Коллекцию Дархан начал собирать с 19 лет.
Братья позавтракали только в 10. Когда Самат выходил из ванной, где умывался и мыл руки перед завтраком, то заметил огромные кружевные красные трусы на батарее. Их хозяйка должна была обладать феноменального размера задницей. Самат мотнул головой и решил не задавать лишние вопросы. Младший брат пожарил яичницу с гавайской смесью, выложил йогурты и налил пуэр, который просто обожал. "Кушай, брат! Ты же мой брат! Правда? Садись!" - хихикнул.
Дархан - известный балагур и болтун. Такое же впечатление он произвел и в первую неделю работы и на партнеров юридической фирмы, которые, удивившись его глубоким ответам на тестовые вопросы, решились и взяли его в штат. Потом засомневались, послушав его болтовню. Когда однако он за три часа выкатил тридцать четыре правки и рекомендации к монструозному стостраничному договору на сервисное обслуживание скважин, их опасения немного стихли. Половина правок конечно были наивными и нерабочими, но вот вторая половина - вполне reasonable and insightful, как одобрительно выразился один из партнеров.
После завтрака (и любого приема пищи), как обычно, они обсудили бокс, экономику и немного - женщин. В самом конце.
- Жениться не надумал? Я оплачу твою свадьбу, - Дархан привычно хохотнул.
- Неа. И не планирую, ты в курсе. Я даже не знаю, какую жену хочу. А ты? Сделал уже предложение какой-нибудь бабусе? - Самат старался не отставать.
- Нет, - Дархан вздохнул. - У всех дети, ипотеки - в лучшем случае. В худшем - глупая голова. Брак для меня загадка. Видишь, в этом мы с тобой похожи, - младший брат подмигнул. - Да и молодуха мне нужна.
- Неужели, - Самат поднял бровь.
- А как же. Бабушки.. для развлечения. Хотя, - еще один вздох.
- Какие твои годы, - улыбнулся Самат.
Выйдя на балкон квартиры своего братишки, Самат как обычно изумился тому, как красива просыпающаяся Алмата.