Стать инновационным или умереть
Банки столкнулись с рядом вызовов, те, кто не справится с этими вызовами – безжалостная история сотрет из ячейки памяти.
В этой пафосной фразе, которая предваряет статью, на самом деле, нет ничего пафосного. Банковская система и, в частности, банки долгие годы и даже столетия находились в некоем состоянии анабиоза. Еще 30-40 лет назад классический рекламный постер гипотетического банка выглядел бы так: улыбающийся и внушающий доверие клерк в нарукавниках, гроссбух и калькулятор. С одной стороны, такой консерватизм – это своего рода знак качества, рефлексия стабильности для клиента любого банка, иными словами, родословная – «мы кредитовали и обналичивали чеки еще ваших прадедов», но с другой стороны, эволюционная спираль сжимается, накапливая кинетическую энергию и сметая с рынка еще вчерашних лидеров, казалось бы, незыблемых его столпов. Вспомните великую финскую Nokia. Где она сейчас и что с ней? Безжалостные смены технологических циклов вскоре не оставят от нее и следа.
Не секрет, что банковская среда в последнее время находится в перманентном поле негатива. Сначала на нее взвалили все грехи (и не без оснований), связанные с текущим непрекращающимся кризисом, а теперь их обвиняют в костном мышлении и нежелании смотреть вперед. Банки пропустили мобильную революцию, они «дали» появиться PayPal, а позже со спокойствием, присущим египетским сфинксам, наблюдали за созданием целого слоя платежных агрегаторов и криптовалют. Казалось, что банкиры замерли в некоем летаргическом сне, впали в апатический ступор на фоне почти повсеместных попыток регуляторов ограничить их влияние в традиционных, «докризисных» сегментах (например, инвестиционных). Список можно продолжить, например, появлением краудфандинга, который с легкостью обыграл банки на их же поле, предложив уникальную – почти «коммунистическую» модель финансирования разнообразных проектов, в том числе, и некоммерческих, таким образом, выбив очередную ножку из под табурета на котором они сидят. И пусть модель коллективного финансирования еще слишком слаба, чтобы вызывать опасения у банков, но и PayPal когда-то начинал с первой транзакции. Забегая вперед, отмечу, что банки, конечно же, оправились от первого шока: за последние 5 лет банки кардинально пересмотрели вопрос инноваций. Если в 2009 году инновационной стратегии придерживалось всего 37% банков, то в 2013 году уже 60% банков стали ее апологетами, сообщается в исследовании The Innovation in Retail Banking (опрошено около 150 банков). Но, несмотря на это, в этой партии игра пока на доске оппонентов – молодых и инновационных компаний.
В этом материале я попытался скомпилировать тренды, которые вскоре, так или иначе, станут реальностью и для банковского сектора Казахстана. Часть из них уже были затронуты в моих ранних статьях, часть – это новые мысли, но все они имеют определенный акцент – информационные технологии. Именно в этом сегменте происходят самые драматические изменения в исследуемом предмете. И кстати, мы не будем говорить о банкинге для смартфонов – это уже «вчера» технологий.
Конгломераты банков и мобильных операторов
Несомненно, это один из самых сильных и волнующих трендов, который, кстати, уже начал реализовываться. В том числе и на постсоветском пространстве.
Сама по себе мысль о слиянии банков и мобильных операторов, которые, по моему твердому убеждению, находятся примерно в таком же положении, что и банки (отсутствие ярких идей, формирующийся стереотип «коммуникационной трубы» и т.д.), при более пристальном изучении не кажется такой уж и безумной. Мало того, она может стать панацеей для двух измученных кризисом и отсутствием сильных перспектив сегментов.
Консалтинговая компания A. T. Kearney и Европейская ассоциация финансового менеджмента и маркетинга (EFMA) видят эту перспективу так: банки начнут заключать долгосрочные союзы с сотовыми операторами, которые уже к 2020 году выльются в интеграцию банковских и операторских конгломератов. Произойдет это, по мнению авторов исследования, в том числе, путем взаимных слияний и поглощений. Именно эта фраза является ключевой во всем этом пассаже – на горизонте «маячат», пожалуй, самые волнующие и масштабные поглощения во всей истории свободного предпринимательства.
Кстати, мобильные платежи, к которым мы в Казахстане скоро придем (так называемые per-to-per платежи), – это часть этой стратеги.
Виртуальные банки
Это еще один из наиболее интересных трендов современности. Так называемые «виртуальные банки» с легкостью обыгрывают традиционные и неповоротливые банки. Как и в случае с краудфандингом, это происходит на их же поле. В основе их успеха – синергия самых современных социальных трендов (часть которых мы рассмотрим в этой статье). Некоторые аналитики рассматривают виртуальные банки как следующую ступень эволюции традиционных банков. В тоже время, я не склонен так считать. Ведь в ряде случаев виртуальные банки – это всего лишь платежные агрегаторы (замыкающие все (!) свои операции на классической кредитной карте), которые и банками-то называться не могут в силу регуляторных принципов. Тем не менее, виртуальные банки становятся очень модными и популярными на Западе. Они чрезвычайно активны в социальных сетях и медиа, используя модель «личного участия» в проблемах каждого клиента.
Модель виртуальных банков превосходно дополняет консервативную модель традиционных банков. А раз так, то процесс поглощение виртуальных банков со стороны традиционной банковской системы в мире уже задался.
Коль мы уже обозначили сильные взаимосвязи виртуальных банков с платежными агрегаторами, я не стал нужным выносить этот тренд в отдельный топик, но позволил сделать небольшое отступление, перед тем как перейти к следующему топику. Тенденции, которые мы сейчас наблюдаем, имеют одну очень важную особенность – во многих странах внешние суррогатные платежные системы (агрегаторы) попадают под пристальное внимание регуляторов. Не удержусь от соблазна процитировать пару моментов из интервью бывшего главы Национального банка Казахстана Григория Марченко, которое он дал порталу Lenta.ru. Г-н Марченко отметил, что эмитировать электронные деньги должны только центробанки, а появление суррогатных платежных инструментов вроде Apple Pay, Google Pay и вовсе связал с угрозой национальной безопасности. Мало того, известный финансист высказался так: «Если в течение трех лет центральные банки крупных развивающихся государств не введут систему собственных электронных денег, через пять лет вводить их будет уже поздно».
Тема настолько обширна, что требует отдельной статьи. В очередной раз предлагаю ссылку на мое видение проблемы.
«Большие данные» для банков
Жизнь интернет-активного человека сопровождается так называемым «интернет-шумом», иными словами, следами его активности в социальных медиа, блогах, комментариях к статьям в сетевых СМИ. Использовать эти данные – это задача дорогая и непростая. Но благодарная. И рассматривать ее следует в двух направлениях. Первая – благонадежность клиентов. Не секрет, что банки активно используют разнообразные оффлайн-инструменты для того, чтобы снизить риски кредитования (например, кредитные бюро). Процесс этот длительный, а к моменту, когда заключение о благонадежности клиента получено, необходимость в кредитовании может быть утрачена – это классическая пассивная модель. Использование специальных алгоритмов управление рисками, основанных на массиве данных, полученных из открытых источников, позволяет существенно упростить это процесс. Под термином «упростить процесс» я подразумеваю упростить его кардинально – на уровне нескольких минут до факта одобрения кредита. Второе направление – проактивность. Проактивность – это дальнейшая эволюция использования «Больших данных» (Big Data) в системе оценки рисков. Иными словами, банки «ведут» своего благонадежного клиента по всем сайтам, интернет-магазинам и в случае, если клиент интересуется товаром (услугой), который требует кредитования – предлагает ему мгновенный кредит.
Картина, которую я обрисовал, возможно, выглядит футуристической, но я уверен, вопрос практической реализации подобных решений в Казахстане – несколько лет.
Электронные деньги
Свой взгляд на проблему (!) электронных денег я подробно описывал в этой статье. Кроме того, с динамикой отечественных электронных денег мы знакомили своих читателей здесь. В двух словах следует отметить, что за год (2 квартал 2013 года – 2 квартал 2014 года) количество транзакций с использованием электронных денег в Казахстане выросло с 125801 до 1289256 единиц (рост более, чем в 10 раз). Объем операций с использованием электронных денег вырос еще более внушительно – с 255 млн. тенге во 2-ом квартале 2013 года до 4,1 млрд. тенге во 2-ом квартале текущего года. Таким образом, рост составил почти 17 раз!
В качестве резюме отмечу, что очевидно банки недооценивают перспективы фиатных платежных инструментов. Несмотря на то, что почти все банки в Казахстане «засветились», эмитируя электронные деньги (в Казахстане только БВУ имеет право эмитировать электронные деньги), до сих пор банковское лобби слишком прохладно относится к этому инструменту. Между тем, взрывной рост электронной коммерции в Казахстане (объем е-коммерц в ближайшие годы в стране может вырасти в 10 раз и даже более), электронные деньги могли бы стать реальным конкурентом платежных карт (этот рынок практически на 100% контролируют международные платежные системы, МПС), благодаря низкой стоимости эмиссии и транзакции. Причем, наиболее ярко преимущество электронных денег проявляется в транзакциях, характеризующихся небольшими суммами. А между тем, на подобные платежи приходится значительная часть электронной коммерции.
Наконец, следует упомянуть еще один тренд, который одинаково хорошо гармонирует со многими ранее рассмотренными – эта тенденция характеризуется снижением наличных транзакций в сторону безналичных. В ряде стран, например, скандинавских, их объем уже сейчас составляет более 90% всего оборота денежных средств – в этих странах общество уже дискутирует о том, нужны ли традиционные банкноты и монеты. В Казахстане, как мы отмечали ранее, платежные карты используются как транзитное средство для обналичивания. Но, несмотря на это, нельзя не отрицать и рост существенный безналичных платежей с использованием платежных карт.
NFC
Это предпоследний тренд в моей статье. И он уже оказывает сильнейшее воздействие на весь рынок платежей. Достаточно сказать, что в США только за 3 дня с момента старта системы Apple Pay, около миллионов пользователей активировали данную возможность на своих смартфонах. NFC (технология ближнего радиуса действия) – это возможность проведения бесконтактных платежей – мечта многих пользователей, в которой все наиболее востребованные опции, необходимые социально-активному психотипу, замыкаются на небольшом устройстве – смартфоне. Теперь, с реализацией NFC, смартфон становится единственным (!) ключевым устройством в жизни человека.
В моем понимании, NFC – это слабое звено МПС (Visa и Master Card), которые, как я уже отмечал, доминируют на рынке платежных карт в Казахстане, это возможность для банков вывести использование электронных денег в Казахстане на новый уровень, снизить зависимость отечественных БВУ от МПС, наконец, возможность получать больше маржи за транзакцию. И об этом нужно думать уже сейчас, ведь следующий цикл смены смартфонов произойдет через 2 года, и подавляющее большинство из них будут иметь модуль NFC.
Безопасность
Тема настолько же значимая для отечественных банков, настолько же и закрытая. Этот тренд уже трудно назвать молодым: он выдержан, как и хороший коньяк, поэтому приобрел совершенно особенные вкусовые нотки, порой довольно горькие. И, несомненно, он требует отдельного большого разговора. Поэтому ограничимся упоминанием этой темы в списке трендов.
Вместо послесловия
Так получилось, что Казахстан находится на периферии эволюционной технологической спирали. С точки зрения прагматика – это благо для банков. Сквозь сито стран, апробировавших новые технологии, до нас доходят настоящие тренды, а не ложные. Не воспользоваться этой возможностью – значить реализовать худший сценарий, упомянутый в заголовке…
Автор: Александр Галиев - редактор Computerworld Казахстан, журналист. Его специализация - широкий спектр информационных технологий. С ним можно связаться по электронной почте [email protected].