Сон (рассказ)
О нем никто и никогда не говорит открыто. Только маленькие дети, которые несомненно намного смелее взрослых, могут признаться, что он преследует их. Но взрослые считают, что столкнуться с ним стыдно или неестественно. Они боятся испытать его и оказаться слабыми.
Когда он мучает их ночами, или перед выступлением на публике, или перед собеседованием, люди пытаются отгородиться от него и заглушить его голос. Но он от этого только сильнее.
Когда вечером вы сидите дома, он может постучать вам в окно своей сухой серой рукой и притвориться веткой. А во сне он принимает самые разные образы, чтобы вы боялись.
В его глазах всегда жажда, он любит пить вашу энергию. Никогда ваша энергия не бывает сильнее, чем в минуты страха. Так ему кажется, по крайней мере. Его глаза горят синеватым светом, когда вы бросаете мимолетный взгляд в темное окно. Вы думаете, что вам показалось, но он все равно сжимает ваше сердце.
Он любит строить сны, как детские кубики, он любит вкладывать сны друг в друга, как матрешек - одну в другую.
Своим темно-серым пальто он может накрыть большую территорию, на которой происходят нехорошие события, и тогда его сопровождает Паника. Его спутница.
И больше всего он любит тех, кто боится его.
Есть только одно, что он не переносит. Он сразу растворяется, он сам бежит от этого. Его серая душа любит нагонять жути, но сама боится глупой мелочи. Он не может выдержать прямого взгляда ему глаза.
Однажды он строил сны девушки, которая сопротивлялась и бежала от него. Он видел ее спину и развевающиеся волосы, и его охватывало ликование. Они всегда бежали от него, повернувшись к нему спиной, хотя со спины сжать сердце легче всего. Спереди его защищает грудная клетка и взгляд, но сзади... Сердце всегда трепещет в безмолвном порыве сбежать подальше от него, оно бьется в надежде, что спасение близко, но сухая рука всегда настигает такие сердца. Потом они бьются в его руке, обжигая своей энергией, и он упивается той силой, что растет в нем. Чем дольше он держит сердце в руках, тем меньше оно становится, пока не превращается в маленькое, похожее на куриное, сердечко. Малодушное сердечко, сжатое его руками. Из него уже не выпьешь энергии, но оно способно пригласить его родных сестер и братьев в этот мир: Зависть, Злость, Предательство. Его родственники сами по себе тоже приходят, но он часто подготавливает для них сердца.
В той погоне за девушкой он выигрывал, пока она не выстроила сама себе стену. Она не хотела больше бежать, но остановиться сама не могла. Поэтому поставила себе преграду и повернулась спиной к стене, посмотрела ему в глаза. Бежать ей было больше некуда, поэтому взгляд ее был острым, как дротик от дартца, она готова была защитить себя. Он не смог бы выдержать ее взгляд, и ему пришлось бы уйти. Он не мог пропустить такое живое сердце, он хотел держать этот сгусток энергии, но время еще не пришло. Этой длинноволосой красавице с горящим взглядом придется сдаться.
Он выключил свет в ее сне. Он больше не видел ее, не видел ее глаз, и очень обрадовался этому. Он только чувствовал, что ее сердце забилось чаще. На его омерзительном лице застыла улыбка, он медленно плыл к девушке. Она дрожала, он не торопился. Он ждал, когда она повернется к нему спиной и побежит.
Но она не бежала. Тогда он дал ей проснуться. Ее дрожь еще не прошла, но когда ее глаза открылись, она почувствовала облегчение. Быстро она вскочила с кровати и побежала к выключателю на стене, нажала на него. Белые лампочки в красивой люстре должны были залить комнату ярким искусственным светом, но этого не произошло. Она двинулась на ощупь в коридор и нажала на выключатель там. Ничего. Тьма вокруг вдруг стала вязкой, сердце заколотилось снова, ладони стали вдруг липкими от пота. Она решила, что свет отключили во всем доме, и направилась в кухню. Перебирая руками по стене, босая девушка в ночном платье открыла шкафчик и достала спички. Когда спичка затрещала, а потом загорелась, руки перестали дрожать. Но только на секунду. Пламя спички горело, но не освещало кухню. Казалось маленькой спичке не под силу победить вязкую тьму, что начала сдавливать горло, не давая крику вырваться наружу. Крик так и застыл где в области горла, и девушка, вжавшись в стену, почувствовала, что ноги ее не слушаются. Она медленно повернулась и побежала, но очень медленно, чтобы убежать от того, что уже почти настигло ее. Ватные ноги подкосились, и она осела на пол. Поползла. Длинный коридор, в конце которого маячило призрачное спасение, но закричать и позвать на помощь не было сил. Рот открывался и закрывался, как у рыбы, но звуки оседали на полпути, так и не успев вырваться из ее горла наружу. Медленно скользя, что-то сжало ее сердце до боли, и она замерла.
Все, что было до этого, показалось чем-то несущественным, по сравнению с тем, что чувствовала она сейчас. Такого ужаса она еще не испытывала, но что-то внутри нее взбунтовалось. Одна маленькая смелая мысль, что если уж умирать, то надо посмотреть Смерти в лицо, и спазм сердца ослаб. Она не могла идти, она лежала на животе, но заставила себя перевернуться. Она открыла глаза и увидела не смерть, а Страх. Он был ужасен, страшен и опасен. Но бежать было некуда, и она посмотрела ему в глаза.
Всё исчезло. Она открыла глаза в своей спальне, за окном занималось утро. Сердце всё еще билось быстро, но его уже не сжимал жуткий Страх. Она поднялась с кровати и упала. Ноги ее не слушались, и это был не сон. Страх чуть было не вернулся, но до нее быстро дошло, что ноги она просто отлежала. Медленно поднявшись, с удовлетворением отметила, что ноги слушаются, и всё это отголоски ее сна.
В квартире царил полумрак, на часах было полшестого утра. Солнце еще не показалось из-за сонных гор, но уже лениво позолотило их макушки. Шторы колыхались на небольшом приятном сквозняке, и она решила сходить в туалет, а потом поспать еще полчасика.
Свет в ванной зажегся без проблем. После всех дел, спустив воду в унитазе, она подошла к раковине, оказавшись спиной к двери. В зеркале на нее смотрела красивая девушка с растрепанными волосами. Она наклонилась над раковиной, закрыла глаза и ополоснула лицо. Когда она открыла глаза, свет уже погас. Дверь в ванную медленно открылась, и в тусклом прямоугольнике двери показался силуэт. Длинный плащ тянулся за ним, извиваясь, как мерзкая шипучая змея. Худые сухие руки с длинными скрюченными пальцами тянулись к ней. Быстрый взгляд назад показал, что за ней уже не раковина, а длинный коридор. Опять бежать?
Нет.
Я не буду больше бежать.
Что тебе нужно от меня, мерзкая тварь?
Казалось бы, сердце уже должно было выпрыгнуть, но почему-то в голове было холодное спокойствие, а в груди бушевала ярость.
Сколько можно меня во сне пытать? Я не отдам тебе свое сердце!
Но Страх уже стал маленьким и жалким. Он не мог ответить, потому что его горло сжал ужас. Когда она задавала ему вопросы, она смотрела в его серые светящиеся глаза, и видела уже ЕГО страх.
У Страха тоже есть страхи? Это абсурдно. Она засмеялась этому, и он пропал. Просто растворился в воздухе.
Она открыла глаза в кровати. На часах было семь, пора было собираться на работу. Она не запомнила свои сны и хорошо выспалась.
Следующей ночью ей снились белые берега, полосато-разноцветное бескрайнее море, корабли вдалеке и смешная собачка.
Страх больше не приходил.