Солнечный август две тысячи четвертого
4 августа 2004 года застрелился мой отчим.
Я видел как это ужасно - покончить с собой.
Моя мама занималась торговлей, коммерцией: ездила в Бишкек за товаром, а отчим помогал ей торговать в райцентре. Он возил товар на белой жиге-шестерке по понедельникам в универмаг, по выходным - на базар; периодами они вместе с мамой колесили по сельским округам - торговали. В начале нулевых жили мы хорошо. Я бы даже сказал, что чуть выше среднего уровня.
В тот роковой день мама как раз должна была вернуться с товаром из очередной поездки в Бишкек. Отчим, по обыкновению, накануне выпил. Осуждать его за выпивку не стоит: они очень напряженно работали, а потому немного выпить - это, как бы, не смертельно... Как бы...
Позже я узнал, что в ночь на 4 августа отчим подшофе разъезжал на шестерке по райцентру. Гаишники тогда не были такими строгими как сейчас, тем более, что отчима все хорошо знали.
Якобы в ту ночь выпивший папа сбил мотоциклиста. Испугался, что сбил его насмерть и скрылся. На следующий день, около 15 часов дня, он застрелился на кровати своей спальни, вставив в рот ствол своего незарегистрированного охотничьего ружья. Важная деталь: в конце восьмидесятых отчим был осужден за убийство. Много лет отсидел на зоне. Видимо, он очень сильно не хотел снова тюрьму.
...Я сидел за компом. Смотрел клип Мадонны "Music". Внезапно раздался громкий, резкий хлопок. Не обратил внимания. Вернее, даже не захотел обратить внимание, на уровне подсознания. Через минуту в комнату забежал мой младший брат. В ужасе попросил проверить родительскую спальню. Я забежал туда: "Папа?! Папа?!".
Папа лежал с деформированным лицом и головой. Около рта покоился ствол ружья. Большой палец правой ноги был рядом с курком. Подушка и простынь обильно пропитались кровью.
Я бросился к телефону звонить в скорую. Испуганная женщина-диспетчер сказала, что скорая УЖЕ не при чем и надо звонить в полицию. Я позвонил на "02". Полицейские шустро прониклись ситуацией и очень быстро приехали на адрес, едва ли не всем райотделом.
Пока одни сотрудники опрашивали меня в гостинной, другие совершали подворный обход соседей. И кто-то из соседей сказал, что у меня с отчимом бывали конфликты и, возможно, это я его порешил. Один из оперов сразу увидел у меня на шортах "фрагменты крови". Я что-то грубо ему ответил, мол, докажите, а потом говорите. Опер сразу поменял тон на более грубый...
...Помню, как во двор через калитку входила моя бедная мама; только с поезда, воющая в голос. Кажется, ей никто до последнего ничего не говорил, но она сама догадалась, что с кем-то из нас случилась БЕДА...
Приехавший дядя сразу объяснил ментам кто есть кто и отвез нас с братом к себе. Больше меня не подозревали в убийстве.
Потом были похороны. Мама сильно изменилась. Брат резко повзрослел. Я тоже, за считанные недели, кардинально переформатировал свое отношение к миру и позиционированию себя в нем.
Не сразу, но очень скоро - мы стали жить бедно. Я был студентом, которого учила мама. Она меня доучила. Потом я ушел в армию. Машину, ту самую белую жигу-шестерку продали.
Если бы папа не застрелился, все было бы по другому. Определенно, все было бы лучше, чем сейчас.
Кстати, забыл отметить, что никакой сбитый мотоциклист на дорогах райцентра после той ночи обнаружен не был. Видимо байкер встал, отряхнулся и пошел домой. А папа застрелился...
Я никогда не поступлю, как папа. Буду жить до последнего, как бы ни было тяжело.
Мой telegram-канал: https://t.me/untitledru