«Слышь, ты чё такая дерзкая?» К повторной премьере «Кармен» в ГАТОБе им. Абая
История знаменитой оперы не менее драматична, чем у её героини. Французский композитор Жорж Бизе написал «Кармен» вслед за прославившей его «Арлезианкой», однако премьера в парижском «Опера-комик» 3 марта 1875 года вызвала скандал. Газеты, сравнивая оперу с послужившей ей основой одноимённой новеллой Проспера Мериме, соревновались в хлёсткости критических отзывов. «В повести, действительно, гибель Кармен есть лишь справедливое возмездие за все те преступления, на которые она наталкивает Хозе, это месть за всех тех, кого она заставила убить; здесь же (в опере), наоборот, Кармен никогда не была виновницей чьего бы то ни было убийства. Единственная её вина — в том, что она совратила с прямого пути склонного к любовным авантюрам солдата, и она является почти невинной жертвой, в то время как истинный преступник — её убийца». «Скромные матери, почтенные отцы семейства! С верой в традицию вы привели ваших дочерей и жён, чтобы доставить им приличное, достойное вечернее развлечение. Что испытали вы при виде этой проститутки, которая из объятия погонщика мулов переходит к драгуну, от драгуна — к тореадору, пока кинжал покинутого любовника не прекращает её позорной жизни?!» Странно, конечно, читать такое, учитывая, что Париж времён Третьей Республики — судя по романам великих современников композитора Эмиля Золя и Ги де Мопассана — сам был одной большой проституткой. Впрочем, как известно, о морали и нравственности громче всех вопиют именно те, кто сами имеют к этим добродетелям такое же отношение, как кардиналы и папы Борджиа — к святости и непогрешимости. Вскоре «Кармен» сняли с репертуара. Провал любимого детища трагически подействовал на страдавшего пороком сердца Бизе: он скончался спустя ровно три месяца после дня премьеры.
Вторую жизнь «Кармен» обрела в 1883 году, когда композитор и близкий друг покойного автора Эрнест Гиро заменил в опере разговорные диалоги речитативами и добавил балетные сцены, задействовав музыку из других произведений Бизе. После триумфального шествия по Европе, России и Америке (сам Гиро родился и добился первых успехов в Новом Орлеане, так что в США он был свой человек и мог влиять на здешние театры) «Кармен» вернулась на парижскую сцену. С тех пор вряд ли сосчитаешь все её постановки, достаточно сказать, что опера обошла практически все театры мира и на сегодня остаётся одной из самых популярных.
Долгие годы драма любвеобильной и роковой цыганки украшала репертуар Государственного академического театра оперы и балета им. Абая. В последний раз она звучала тут 5 апреля 2007 года и была снята по причине морального устаревания. Однако за последнюю пятилетку передовик театрального искусства Алматы заметно активизировался: сотрудничество с зарубежными талантами, новые постановки и возрождение старых. А тут ещё и меценатство крупнейшего частного банка страны — Казкома. Видать, и для наших «новых денег» приходит время не только брать, но и отдавать. А заодно на опыте филантропии да благотворительности делать себе ненавязчивую, но эффектную рекламу. К слову, Казкоммерцбанк ещё на своей заре эксплуатировал тему красоты — помните бывший у всех на слуху в середине 1990-х ролик про «Самую Красивую»? — и продолжает это беспроигрышное дело, профинансировав репостановку о могуществе женской красоты.
Наш самый востребованный дирижёр Алан Бурибаев, ставший дирижёром-постановщиком новой «Кармен», среди причин возвращения к ней кроме богатейшего творческого потенциала оперной нетленки называет и стремление «реабилитировать» главную героиню. Хотя критика изначально негодовала, что автор обелил «вавилонскую блудницу», мэтр Бурибаев посетовал на пресс-конференции: мол, грех не возвысить не раскрытый до конца образ Кармен, не показать её женственность, романтичность, загадочность. «Иначе чем объяснить, в конце концов, что в Кармен влюблялись все подряд — от целого караула до тореадора? Вряд ли так было, если бы она являла собой лишь коварство». Здесь, конечно, можно поспорить. То, что мужская натура падка на запретный плод и всё, что цивилизация отнесла к порокам, известно ещё с библейских времён. А сколько конкретных примеров! К слову, знаменитая Шанель — отнюдь не служила воплощением женственности и не блистала красотой, но каких любовников имела! Начиная с великого князя Дмитрия Павловича Романова, обеспечившего её модному Дому клиентуру в виде белой эмиграции, до барона фон Динклаге, который помог ей вполне сносно пережить фашистскую оккупацию в парижском отеле Ritz. Вот чем брала?..
Как бы то ни было, «перезагрузка» классики стала столь зрелищной, что даже байкеры, которых ГАТОБ и Казком задействовали в феерической промоакции накануне премьеры, признались: отродясь не были в театре, но «Кармен» ждут не дождутся. Совместная работа режиссёра Ляйлим Имангазиной и российского сценографа Вячеслава Окунева (в чьём послужном списке уже девять постановок на наших подмостках) стала пиршеством если не духа, то взора как минимум. Лаконичность осовремененных костюмов Кармен и дона Хозе с лихвой возмещал осовремененный же антураж. Это масштабные видеопроекции с колоритными образами, знаковыми для каждой отдельной сцены. От завораживающе покачивающихся женских силуэтов на дефиле в первом акте (сигарную фабрику, где изволила трудиться Кармен со своими товарками, постановщики заменили на модное ателье) до белоснежного борта Iberia в финале — где улицу перед ареной сменили на терминал аэропорта. А пламенеющее изображение распустившейся розы на траурном фоне под тревожные диссонирующие аккорды концовки увертюры лично у меня вызвало ассоциацию окровавленного сердца… Настоящие, не бутафорные минифургон, изображавший таверну Лильяса Пастьи или, как гласил рекламный трафарет на нём, Café Crem, роскошный чёрный кабриолет BMW, у которого Кармен добилась-таки отречения дона Хозе от чести и долга служивого, и, наконец, байк, «набычившийся» в духе о-о-очень узнаваемой эмблемы «Ред Булла», и который спустили со сценического «поднебесья» одновременно с явлением народу блистательного тореро Андрея Трегубенко! И этот цвет крови, идущий более чем зримой нитью через всю оперу: от пластиковых стульев в упомянутой «крем»-таверне до драматичных фоновых «закатов»… Согласитесь, всё это куда аппетитнее ветхозаветных фанерных декораций, размалёванных под закоулки Севильи.
Игра оркестра под управлением Алана Бурибаева сравнима со стихией, заклинаемой могущественным магом. Жаль только, не бесспорная планировка зала ГАТОБа не даёт просто раствориться в симфонии нот… Ещё Чайковский, предвещая триумф «Кармен», имел в виду её главное достоинство — музыку. «Опера Бизе — шедевр, одна из тех немногих вещей, которым суждено отразить в себе в сильнейшей степени музыкальные стремления целой эпохи», — утверждал он.
Читатели вольны закидать автора помидорами, однако… пение в «Кармен» лично мне показалось должной классической формальностью. Тем более, либретто исполнялось в оригинале, и на дисплеях шёл не поэтический перевод с французского, а подстрочный. Так что главное содержание оперы для неискушённых слушателей рискует сойти за любительский рэп. Недаром в России популярны постановки на «великом, могучем»: смысл каждого пассажа понятен и красив.
Конечно, самыми энергичными выступлениями главных солистов новой «Кармен» заслушиваешься! Может, ещё и потому, что такая классика у всех на слуху с пелёнок. Прежде всего знаменитая хабанера «мятежной птицы». Свежестью и сочностью голоса наша Оксана Давыденко выигрывает у «заслуженных Кармен». Заявленный гвоздь программы — специально приглашённый на премьеру мексиканский тенор Хоэль Монтеро столь сильного впечатления не произвёл. Высказывания немалого числа слушателей свелись к тому, что это типичный оперный тенор, настроенный где и как надо долгими консерваторскими буднями. Да и внешне дон Монтеро был далёк от поджарого секьюрити на живописной афише, заинтриговавшей Алматы задолго до премьеры. Вообще, закономерность какая-то непостижимая, но очевидная: если оперный певец, то обязательно монументальных форм. В таком случае, у нас каждый второй агашка должен стяжать лавры на академической сцене! Тем интереснее, что нашей родной заменой заокеанскому гостю после премьеры стал ведущий солист театра Халид Нуралиев. (В творческой биографии которого, кстати, значится ещё один бесноватый Ромео — Тангейзер из одноимённой и относительно новой вагнеровской оперы ГАТОБа.) Собственно, в этом и заключается главное отличие повторного представления от первого. Кто-то из театралов считает, что артистизма у певца Нуралиева пока недостаточно, другие наоборот нашли его дона Хозе ярким. Но насчёт голоса большинство выражают согласие: интересный драматический тенор. Наконец, сколько я слышал мнений после премьеры, но все сходятся в одном: от начала до конца слух усладила Майра Мухамед-кызы. Непорочный образ Микаэлы, идиллию с которой беспутный блюститель порядка променял на цыганские страсти-мордасти, обрёл-таки свой голос в кристально чистом сопрано знаменитой певицы. Браво!
В целом, можно согласиться с бодрым пресс-релизом Казкома, что «Кармен» станет ещё одной визитной карточкой ГАТОБа им. Абая, которой театр достойно закрыл очередной сезон в минувшее воскресенье. А вот потянет ли опера на «экспортный продукт, какой смело можно представить на зарубежных сценах», как говорит одна телеведущая, покажет время.
На фото (сверху вниз):
1) Фанат испанских танцев Венера Бабаева (Казком) в образе;
2) Руслан Дусебаев и Дана Набиева;
3) Досым и Гаухар Сатпаевы, Олег Борецкий и Ирина Плугина;
4) Ваш автор с журналистом Анжелой Петровской;
5) Тореро Эскамильо в репостановке: воплощение шоубиза, славы и красивой жизни;
6) Грехопадение дона Хозе;
7) На поклоне публике оперный кордебалет;
8) Главный дуэт премьеры: Хоэль Монтеро и Оксана Давыденко;
9) Алан Бурибаев принимает поздравления с успехом «Кармен».
Фотограф: Данияр Байжанов