Следственный судья. Расширение полномочий

В Плане нации "100 шагов" большое внимание уделяется совершенствованию судебной системы. Одна из задач четко прописана в 22-м шаге, где говорится о роли следственного судьи в обеспечении баланса между обвинением и защитой.

Согласно УПК РК новой редакции, следственный судья – это судья суда первой инстанции, осуществ­ляющий контроль за соблюдением прав, свобод и законных интересов лиц в уголовном досудебном производстве. Назначается он председателем этого суда и при необходимости может быть переназначен.

Поскольку к судам первой инстанции относятся и специализированные суды, то возникал вопрос о том, в каких судах может действовать следственный судья. Ответ дают статьи 307, 308, 309 УПК: следственные судьи действуют только в районных судах общей юрисдикции, рассматривающих уголовные дела, и в так называемых смешанных малосоставных районных судах, что, в свою очередь, обеспечивает единообразие понимания закона и его применение.

Следственный судья согласно статье 55 УПК наделен правом санкцио­нировать 12 процессуальных действий и решений, рассматривать 8 воп­росов и выполнять 8 иных полномочий.

Деятельность следственных судей показала жизненность института судебного контроля на досудебной стадии уголовного процесса. В то же время полномочия следственного судьи, указанные в законе, свидетельствуют о распространении судебного контроля на досудебное производство не в полной мере.

В связи с этим следует обратить внимание на положения Концепции правовой политики РК, предусматривающей расширение судебного контроля поэтапно.

Первый этап, на котором законодательно учрежден следственный судья и определены его полномочия, выполнен. Теперь необходимо развивать этот институт дальше.

Наступил момент, когда необходимо реализовать следующий этап. И он, как представляется, должен быть направлен как на расширение полномочий следственного судьи, так и на совершенствование форм и методов его процессуальной дея­тельности.

Нынешнее законодательство построено на принципе обжалования действий и решений, не исключающих незаконные ограничения чьих-либо прав и свобод. А ведь должно быть по-другому. Если в ходе производства по делу требуется ограничить чьи-либо права и свободы, необходимо попросить разрешения у судьи. Отказав в санкции на действия, ограничивающие чьи-либо права и свободы без необходимости для следствия, он предотвратит их нарушение. Таким образом, следственный судья еще до совершения таких действий признает их незаконными. И права не будут нарушены.

Следует отметить, что механизм защиты прав и свобод тех, кто вовлечен в орбиту уголовного судопроизводства, требует передать следственному судье право санкционирования всех действий и решений, которые могут выноситься при производстве по уголовному делу. Сейчас по действующему законодательству они согласовываются с прокурором.

В настоящее время уголовно-процессуальное законодательство закреп­ляет за прокурором право санкционировать шесть из десяти негласных следственных действий. С ним необходимо согласовывать множество процессуальных действий и решений лиц, осуществляющих досудебное расследование.

В некоторых случаях прокуроры, согласовывая процессуальные действия или решения, фактически выполняют функции, присущие суду.
Примерно 23–25% ходатайств следователей о санкционировании мер пресечения не доходят до следственного судьи, поскольку прокурор их не допускает до суда, отказывая следователю в их применении. Не согласны? Жалуйтесь!

Кроме того, люди с психическими расстройствами по усмотрению прокурора на время расследования дела могут быть помещены в медицинскую организацию. Посчитает он нужным, направит ходатайство в суд. А может и без суда решить, что этой меры безопасности к психбольному применять не следует.

Меры безопасности для участвую­щих в деле тоже зависят от воли прокурора. Сочтет необходимым ввести ограничения для подозреваемого и обвиняемого, чтобы защитить потерпевших, предоставит суду такую возможность. Решит, что такие меры не нужны. Их не примут.

Наложение ареста на имущество санкционирует следственный судья. Однако до суда и вместо суда прокурор решит, надо ли налагать арест на имущество конкретного человека или нет. Суд рассмотрит этот вопрос лишь тогда, когда прокурор направит ему ходатайство следователя об этом. А не направит, значит он так решил, хотя отказ в санкции на арест имущества – прерогатива суда.

Прокурор, а не судья принимает решение (утверждает постановление следователя) о прекращении уголовного дела, в том числе и по так называемым нереабилитирующим основаниям, когда в решении о прекращении дела виновность лица в совершении уголовного правонарушения не отрицается. Примечательно, что участники процесса и те, кого касается решение о прекращении дела, уведомляются о прекращении досудебного расследования после утверждения постановления прокурором.

Закон гласит, что производство о конфискации имущества до приговора возбуждается в случаях, когда подозреваемый или обвиняемый объявлены в международный розыск либо в отношении них уголовное преследование прекращено вследствие акта об амнистии, истечения срока давности уголовной ответственности, смерти подозреваемого и при наличии сведений об имуществе, полученном незаконным путем. Решение о конфискации указанного имущества – прерогатива суда. Однако судья получает возможность рассмот­реть этот вопрос только в том случае, если прокурор по своему усмот­рению решит передать его ему на рассмотрение. Такое законодательное решение предоставляет возможность не судье, а прокурору решать, у кого конфис­ковать имущество, добытое преступным путем, а в отношении кого этот вопрос попридержать, и судье на рассмотрение его не направлять, а взять и прекратить производство о конфис­кации.

Таким же образом к следственному судье поступают материалы о санкционировании процессуальных решений, о рассмотрении других вопросов, отнесенных к его компетенции. Такое прокурорское "сито" ограничивает судебный контроль в период досудебного производства по делу.

Представляются абсолютно не­обоснованными суждения о том, что санкционирование следственным судьей всех, в том числе и неглас­ных следственных действий, может привести к их рассекречиванию. В судах имеются специальные отделы для хранения дел и материалов, содержащих секретные данные. Судьи имеют допуск к делам и материалам, содержащим секретные факты. Сегодня закон доверяет судье районного суда единолично рассматривать по существу дела с грифом "секретно" и принимать решения о назначении наказаний на срок до 20 лет лишения свободы, пожизненно и даже применить смертную казнь. Так почему же следственному судье, судье того же районного суда, доверия меньше? Сначала прокурор пусть посмотрит, а уж потом можно передать на рассмотрение и судье?

Ознакомление с законодательством ряда стран свидетельствует, что их законами предусмотрен всеобщий судебный контроль в ходе досудебного производства по уголовному делу. Практика показывает, что и мы подошли к этому этапу. Исходя из конституционного положения о первичности прав и свобод человека и гражданина, а также из концептуальных положений о развитии уголовной политики по укреплению гарантий прав личности, участвующей в уголовном судопроизводстве, необходимо и нам расширить полномочия следственного судьи.

Представляется, что развитие нового этапа судебного контроля должно идти по пути упрощения процедур рассмотрения следственным судьей жалоб и ходатайств. Пока же прокурорский надзор осуществляется практически единоличным рассмотрением прокурором документов, на которых написано "санкционирую" или "согласен".

Многие вопросы следственным судьей могут быть решены оперативно по представленным документам. Проведение судебных заседаний при рассмотрении соответствующих воп­росов следственным судьей должно иметь место лишь в тех случаях, когда это прямо указано в законе либо когда судье необходимо выяснить обстоятельства, обеспечивающие принятие законного судейского решения. Субъекты уголовного судопроизводства, обращаясь к следственному судье, должны подкреплять свои ходатайства, жалобы соответствую­щими аргументами и материалами, с достаточной очевидностью доказывающими обоснованность их просьб. Свои соображения по поводу обращений других участников процесса стороны могут направлять следственному судье письменно либо высказывать на судебном заседании, когда оно проводится.

Для повышения оперативности, процессуальной самостоятельнос­ти следователя представляется необходимым исключить посредничество прокурора между лицом, осуществляющим расследование дела, и следственным судьей. Тогда отпадет необходимость выполнения прокурором судебных функций.

Вместо этого прокурору должны направляться копии всех материалов, которые представлены следственному судье, и прокурор письменно может выразить свое мнение и направить его следственному судье. Аналогично следует направлять копии и стороне защиты, чтобы она могла тоже представить судье свое мнение. Таким образом и будет обеспечиваться баланс между обвинением и защитой в судах, о чем говорится в Плане нации "100 шагов".

Расширение полномочий следственного судьи неизбежно обернется увеличением нагрузки на него. Значит число следственных судей необходимо увеличить.

Многогранность и сложность воп­росов, отнесенных к компетенции следственных судей, требует наличия у них соответствующего судейского опыта, поэтому следует разработать и установить критерии, которым должен соответствовать судья, – специализация, стаж, качественные показатели…

Для внедрения в практику предложений, изложенных в этой статье, пусть даже не в полном объеме, потребуется внести изменения и дополнения в только что принятое новое уголовно-процессуальное законодательство. Но это не причина откладывать вопрос о расширении судебного контроля. Ведь это нужно не судам и судьям. Реформирование необходимо в первую очередь для людей, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства. А они, их права и свободы, как гласит наша Конституция, являются высшей ценностью.

Раиса ЮРЧЕНКО, судья Верховного суда РК в отставке, доктор юридических наук