Сказал, как Хиппи
Часто стали обвинять людей в черствости, но стоит ли? Я бы обвинил нас только в пассивности. Объясню.
Мы все плотнее кутаемся в свою реальность, скроенную из наших стереотипов и суждений. Себя окружаем людьми максимально на нас похожими, комфорта ради. Мне всегда казалось, что собирать вокруг себя приближенные копии собственной персоны – некий извращенный вид самолюбования. Но не суть.
Мир наш становится всё уже и уже с возрастом, мы забываем, что существует нечто за пределами нашей головы. Внешний мир и зарубежные страны в голове нашей выглядят, как собранные на одном квадратном километре достопримечательности и несколько усредненных черт аборигенов. Представьте, рядом стоят Триумфальная арка, Эйфелева башня и Собор Парижской Богоматери, а вокруг них ходят французы в полосатых водолазках, с тонкими усиками, даже у девушек, и все сплошь в черных беретах; напевают песенки Э.Пиаф и хрумкают багеты с круасанами, обильно посыпанные лягушачьими лапками, по которым ползают улитки; но иногда они прерываются, чтобы помитинговать. Да, Франция в моей голове прекрасна.
Потому нам так необходима всеобщая эмпатия. Это и есть секрет мира между людьми. Не разоружение, не мирные договоры, лишь способность видеть мир чужими глазами, чувствовать чужую боль и радость, понимать чужие мотивы и принимать чужое мировоззрение. Если это станет повсеместной практикой, то компромиссы неизбежны, неизбежен мир между народами.
Ведь каждому из нас знакомо сострадание, желание помочь ближнему, даже если это малознакомый человек, даже если здравый смысл кричит, что никакого повода нет. Такова наша природа. Я не спорю, есть в нас столь же сильная агрессия и жестокость, но от того и правит балом диалектика. Только Ситхи стремятся к абсолюту.
Эмпатия присуща каждому из нас. Пусть алчные люди кричат: «За морем-океаном живут тупые, ограниченные жирные уроды, которые вас ненавидят и говорят, что вы неудачники!», а вы не забывайте, что они такие же люди как мы, а то что кричат нам – правда, потому что им в свою очередь кто-то вдалбливает: «На той стороне живут нахлебнки, желающие отнять у нас последнее. Они так и видят нашу великую страну в руинах и желают убить вас всех!» Иным кричат, что, мол, Бог у иноземцев не такой, неправильный и потому они делают неправильную молитву. Каждому кричат свое, мы в это верим, не пытаясь разобраться, что к чему, забывая, что народы состоят из людей и каждый из них отличается от всех. В этом и состоит наша пассивность.
Мы не желаем надевать чужие мокасины и ходить эту пару миль, мы кутаемся в свою собственную реальность, ведь своя реальность к телу ближе.
Но Я верю в нас!