Сказ о потреблении, зарплатах, долге и процентной ставке
Задумался значит сегодня я о том, как можно понять - стали мы лучше жить условно за 70 лет или нет?
ВВП это не отражает, так как там сидит инфляция и рост населения.
Реальный ВВП на душу населения учитывает инфляцию и рост населения, но не учитывает разделение доходов между трудом и капиталом.
Какой показатель использовать? Подумав, пришел к выводу, что лучше всего подойдет real personal consumption expenditures per capita - реальные личные потребительские расходы на душу населения. ВВП это конечно хорошо, но сколько в реальности потребляют люди - более точный показатель благосостояния.
В США такой показатель вырос в 4.5 раза за 70 лет с 1949 года по 2019 год. Можно ли сказать, что люди стали жить в 4.5 раза лучше? Я бы тут поспорил, потому что с тех пор возникли (либо выросли) некоторые расходы, необходимые только для того, чтобы поддержать будущие доходы либо сокращать будущие расходы - например, расходы на образование, или например всякие расходы на юристов, страхование и т.д.
Более консервативный и объективный на мой взгляд показатель - это реальные личные потребительские расходы на недолговременные товары (nondurable goods) на душу населения. Недолговременные товары включают в себя: еду, бензин, одежду, личный уход, бытовую химию и прочие товары, которые нужно быстро и однократно использовать.
Вот этот показатель вырос в 2.5 раза с 1949 по 2019 год, то есть средний американец ест, тратит бензин, покупает одежды и бытовой химии в 2.5 раза больше в реальном выражении (то есть, учитывая инфляцию), чем его условный прадедушка 70 лет назад.
Значит, жить мы все-таки стали объективно лучше, и даже есть более-менее логичная цифра, это подтверждающая.
Как этого удалось достичь?
Кроме очевидного ответа про технологический прогресс есть еще демографический нюанс про волну бэби-бумеров, а также про то, что женщины стали активно включаться в рынок труда где-то условно с 70-х годов прошлого века. Это привело к тому, что к концу девяностых уровень участия в рабочей силе (labor force participation rate) достиг невиданных для США 67%. Дальше с нулевых США начал активно терять рабочие места в пользу того же Китая и до коронокризиса LFPR был на уровне 63%.
При этом медианные реальные почасовые зарплаты начали стагнировать гораздо раньше нулевых, еще с конца 70-х, и этот уровень они превысили только в 2014 году, то есть через 35 лет. Причины? Можно тут много спекулировать, но в 80-х упала нефть, что создало дефляционное давление (бензин подешевел), плюс доход домохозяйств вырос, так как женщины стали работать, а также работы стали требовать больше квалификации и производство стало более капиталоемким. То есть, реальные зарплаты стагнировали, но из-за других факторов жизнь все равно становилась лучше.
Как однако рост потребления был финансирован, если реальные зарплаты стагнировали? Частично за счет накоплений и прочих доходов (например с фондового рынка), однако в основном - за счет долга. Реальный долг без учета ипотеки (с поправкой на инфляцию) на человека вырос почти в 6 раз с 1950 до 2008 года. Этому в частности поспособствовал бурный рост студенческого долга, который по сути ничего не добавлял к потреблению (однако ж, образование учитывается в статистике потреблении), так как диплом хотя бы бакалавра стал почти обязателен для трудоустройства, т.е. образование это скорее не потребление, а инвестиция. Ну и кроме этого это еще и автокредиты и долги по кредитным картам.
При этом, несмотря на шестикратный рост реального долга, коэффициент обслуживания долга (доля обслуживания долга к располагаемому доходу) не то что не вырос за последние 40 лет, а даже немного снизился до 9.8%.
Причина? Стабильное снижение реальной процентной ставки с 80-х годов. Уже достаточно давно реальная доходность 10-летних казначейских облигаций США ниже 2% - где-то с кризиса 2009 года и до сих пор. Это позволяет более-менее комфортно обслуживать возросший в 6 раз долг.
Что дальше?
В принципе, в экономическом плане ничего нового и критического ожидать не стоит. Динамика реальных зарплат, ВВП, процентных ставок и государственных расходов - это достаточно изученная и механическая вещь, благо со времен Пола Волкера в 80-х центробанки и министерства финансов более-менее научились сглаживать углы экономических циклов.
Вызовы нас ждут скорее в области экологии, этики применения алгоритмов и трудностей адаптации людей к новым реалиям рынка труда. Вообще, мне кажется, что само понятие труд может существенно видоизмениться. На этом фоне традиционные экономические индикаторы будут уже не так критичны.