Шарапова - self-made брэнд. Часть первая.

Кто более или менее следит за карьерой Марии Шараповой знает, что она в возрасте семи лет переехала в США. Но не каждый из нас знает, чего стоило ей и ее семье, чем пришлось им пожертвовать ради того, чтобы следовать за мечтой.

Когда вам говорят, что ваш ребенок талантлив, первое что вы чувствуете это гордость, это и почувствовал Юрий Шарапов, когда ему сказали, что у него особенная дочь. Но еще он почувствовал тревогу, когда один за другим начали говорит, что в России, которая только недавно обрела независимость и пыталась построить капитализм с демократией, он не сможет воспитать спортсмена мирового уровня. В его ушах все еще звучали слова Мартины Навратиловой, легендарной теннисистки, о Маше, когда он принял нелегкое решение о переезде в Америку.

Он собрал все свои сбережения, кое-что продал, кое у кого занял деньги и накопил-таки 700 долларов США для осуществления мечты Маши о большом теннисе. Полетели только Юрий и дочка, мать Марии осталась в России.

По приезду на Флориду их никто не ждал, у Юрия была бумажка с двумя адресами теннисных академии, которых он знал: академия Ника Боллетьери и Рика Маччи. В конце Маша осталась в академии Ника.

Чего только не пришлось пережить Юрию и Маше – несколько лет жизни на съемных крохотных комнатках, старый диван с продавленной серединой, на котором они спали вместе, то тяжелое время, когда Юрий повредил спину и не мог работать, издевательства ребят из-за ее акцента, из-за поношенной одежды, и то чувство, что ты чужой. Ты мигрант, который толком не говорит на английском и не знает местной культуры. И все эти испытания легли на плечи ребенка, который просто хотел играть теннис. И огромное желание победить всех на корте и вне корта. Стать лучшей. Таков был их план.

В своей книге Шарапова рассказывает, что в начале у нее был небольшой рост по сравнении с ровесниками. Желая хоть чуточку вырасти она каждый вечер висела на самодельном турнике в платяном шкафу. А потом разминала руки восстанавливая кровообращение. Восстановившись опять висела на палке столько сколько могла выдержит. Таким образом, Маша надеялась вырасти на несколько сантиметров, ведь для тенниса важен и рост спортсмена. Этот факт показывает насколько целеустремленной была Шарапова с детских лет. Еще одна черта присуща ей это умение не показывать свои чувства окружающим. Вот как она рассказывает об одном случае, которое случилось еще в Сочи: «Мне было шесть лет, однажды я проснулась, а в глазу появилось уплотнение, которое начало расти и болеть. Юрий отвез меня в больницу. Женщина - хирург осмотрев сказала, что ей потребуется операция, и сделать анестезию не удастся так как уплотнение расположено рядом с глазным яблоком. «Ваша дочь будет чувствовать каждый надрез», сказала она. Меня отвели в операционную, и я каким-то образом смогла все это пережить. Юрий ждал в коридоре. Когда он увидел дочь и хирурга, которая была белая, как бумага, он испугался.

– Не волнуйтесь, все прошло хорошо. Но меня вот что беспокоит – Маша совсем не плакала. Это ненормально. И плохо. Надо плакать, - сказала доктор.

– Ок, - сказал Юрий, - ее уже не изменишь. Если захочет плакать, то поплачет. Если не хочет, то ее не заставишь.

И только когда мы вошли в квартиру, и моя мама обняла меня, я заплакала. Боже, как же я рыдала!»

Вырезка из статьи с Шараповой, журнал Forbes, 2013 г.:

«Полчаса этого апрельского дня Мария Шарапова отвела на интервью для Forbes. На ней кожаные леггинсы и легкая бежевая блузка. В комнате, где проходит встреча, спортсменка чуть более расслаблена, чем на публике. Но при этом свои эмоции она натренировано скрывает за улыбкой, и на каждый вопрос у нее заготовлен стандартный ответ. Разбить оборону могут только необычные формулировки и ассоциации, которые ее веселят, тогда она немного открывается».

Каждый начинающий теннисист с юниорских лет знает, что иногда не приходится выбирать между гостиницами, мотелями или пансионами, если твои родители не миллионеры. Ты просто выбираешь то, что доступно для твоего кошелька. Спасением может быть только рекламные контракты, если у тебя есть пара-тройка хороших контрактов, то тебе повезло чуть больше чем другим. Уже более 10 лет как Шарапова постоянно входит в список высокооплачиваемых спортсменов. Один из первых контрактов был подписан с телекомпанией «Моторола». И все началось с той серебренной салатницы Уимблдона в 2004 году, когда она обыграла Серену Уильямс. После победы Мария побежала к отцу на трибуны, они обнялись, Юрий что-то говорил, смеясь – Мария начала спускаться, когда она вспомнила о матери, которая должна была смотреть матч. Мария попросила отца о мобильном телефоне, находясь на несколько рядов ниже его, Юрий кинул, а она конечно поймала. Идеальный бросок – идеальный прием. Как вспоминает Мария в своей книге увидев этот эпизод агенты «Моторолы» вышли с предложением снять рекламу и стать лицом компании. Чем больше Мария побеждала, и чем чаще о ней писали и говорили, желающих снять рекламу либо фотосессию уже не было отбоя. Но она твердо отказывала некоторым компаниям не желая, чтобы рекламы и обязательства стали преградой между ею и теннисом. Конечно, и в те годы, да и сейчас, есть те, которые ревностно реагируют, что Шараповой достаются самые лакомые рекламные контракты.

С тех пор Шарапова начала заботиться не только о своем здоровье как теннисистка, но и о своем имидже как о полноценном товарном брэнде. Можно только упомянуть о некоторых крупных контрактах: Land Rover, Tiffany, Canon, Nike, Prince, TAG Heuer и Porsche.

В 2005 году она впервые вошла в глобальный рейтинг Forbes Celebrity 100, заняв 57-е место с доходом $18,2 млн.

«Эти деньги, которые стали поступать на наш счет – они кое-чему меня научили. Ощущение было таким, как будто проснувшись, я неожиданно поняла всю правду жизни. Теннис – это спорт, но не просто спорт. Это страсть, но не просто страсть. Это бизнес. Это деньги. Это стабильность для моей семьи. Теперь я это понимала. Я наконец поняла, что стоит на кону. И все, наконец, встало на свои места. С этого момента моя задача предельно упростилась - просто иди и побеждай».