Серия рассказов «Незнакомцы». Рассказ первый «Китаянка»
Друзья,
После супердолгого перерыва хочу продолжить свою писательскую деятельность.
Планирую рассказать серию историй о незнакомцах. Про тех, которых случайно встречаешь в поездах метро, в аэропортах, на улице..., но о которых хочется узнать больше...
Незнакомцы
1. Китаянка
Поздняя ночь. Окраина большого южно-китайского города. Одного из тех, про чьи серебряные небоскребы и экономические рекорды снимают фильмы и пишут статьи. Мы - словно муравьи, закупорены в одной из стеклянных колб здания аэропорта, хрустальным осьминогом, засевшим в долине между дышащим влагой и солью морем и потерявшим границы мегаполисом.
За окнами идет дождь. Тугие, маслянистые потоки воды густой патокой тянутся по широким панорамным стеклам, причудливо преломляя очертания скругленных, словно головы дельфинов, самолетов, и разламывая подмигивающие отблески фонарей. От игры света и отражений я чувствую себя странно, словно подвешенный между явью и сном. Или может это от того, что за последние сутки я спал меньше часа и почти ничего не ел. А может причиной этому дождь, и гудящий отрывистыми звуками аэропорт, и калейдоскоп смазанных лиц незнакомцев.
Я почти лежу на строенной никелированной скамье для ожидающих вылета пассажиров, немного вкривь, стараясь как можно сильнее сдавить правую часть поясницы об жесткий изгиб полированной стали подлокотника, прямо в натруженную область спины, которая трещит от напряжения и жжет раскаленными углями. Выгляжу я в такой позе, вероятно, нелепо. Решаю было выправиться в приличный вид, но, оглядевшись по сторонам, понимаю, что ничем не выделяюсь на фоне других пассажиров, таких же уставших и сонных, чавкающих еду из коробок, зевающих несвежим дыханием, и спящих с открытыми по-рыбьи ртами в несуразных позах, отбросивших манеры и приличия под тяжестью затянувшегося путешествия.
В который раз смотрю вверх, на серый диск часов под потолком. Минутная стрелка нехотя переползает пик двенадцати и едва заметно скользит в пропасть по направлению к шестерке. Я проверял время не более минуты назад, но успел забыть. Как всегда... Осталось больше двух часов до начала не раз отложенной посадки. Нужно себя занять. Причем срочно. Пока образовавшийся в голове вакуум не заполнился нехорошими мыслями. Токсичными мыслями. Я чувствовал их приближение. Они уже сгущались на окраинах сознания, подступали, просачивались из подкорок. Подлые, коварные, они всегда ждут своего часа, когда я окажусь без защиты, наедине с собой, как сейчас, застрявший без дела в долгом ожидании.
И что за мысли это? Все глупости и банальности. Стандартный midlife crisis. Размышления, впервые приходящие людям, едва пролетевшим на жизненном пути годы розовой молодости. Где-то в начале тридцати, когда тело впервые предает первыми болезнями, и ты с ужасом осознаешь, что не будешь жить вечно, что конечен. Как, впрочем, и все остальное… Когда бытие вдруг становится неприятно и безжалостно резким, без комфортной размытости иллюзий о том, что все впереди. Время чёртовой зрелости. Ты понимаешь, что никогда не станешь рок звездой. Или прославленным спортсменом. Или великим предпринимателем. Ты давно, как зашел на базар. Потолкался, покрутился и вытолкнулся в сторону выхода, уступая место вновь прибывающей молодежи. Через задние ворота тебе виднеется унылая дорога от базара, заполненная стонами и стариками. Скоро тебе следом за ними. Стоп! Хватит! Я же говорил! С этими мыслями нужно быть осторожным. Не заметишь, как попадешься. Стоит немного расслабиться и потерять контроль, так они заполнят тебя густой тянущей внутрь темнотой, засосут без остатка, и окажешься в совершенно нехорошем месте, где с темными от вселенской грусти глазами смотришь вокруг и видишь лишь мимолётность, старение и тлен. Не стоит этого делать. Это глупо и неконструктивно. И вообще, от таких занятий становишься грустным глупцом.
Надо себя занять. На два с лишним часа. Вот задача… Правду рассказывают на канале Discovery. Время эластично. Бывает, ценные минуты радости, любви и эйфории проскакивают сквозь тебя как солнечные зайчики. Вот - были с тобой рядом, а через мгновение уже нет. Не ухватить даже, не просмаковать, не осознать, что вот я такой хороший и довольный, проживаю счастливые моменты. А вот те же минуты бездельного ожидания, рутины или одиночества совсем другие. Ты словно сидишь глубоко в вонючей луже, проникаясь до клеточной глубины обреченного тела каждой секундой унылого существования. Очень обидно это и несправедливо…
Еще советуют, что нужно жить «на полную катушку» и наслаждаться каждой минутой жизни, как последней. Что это означает – «наслаждаться каждой минутой»?!! Как это вообще возможно?!! Покажите людей, которые никогда не скучают, не огорчаются, не тратят время на лень и глупость, не тупят в Интернет, не грузятся и не разочаровываются, не злятся и не завидуют. А лишь круглыми сутками наслаждаются жизнью и насыщают каждое мгновение существования наполненным смыслом. Даже в самых пустяках, когда ждут лифт или сидят на унитазе. Еще они, как правило, обладают способностью осознанно наблюдать разного рода мелочи, вроде складок на шторе или каплей испарины на стакане горячего чая. И, конечно, видеть в них только им доступный и непременно сакральный смысл. Позвольте риторический вопрос - это люди под кайфом?!! Но даже приход не должен длиться долго. Простите меня, дремучего крестьянина, но, мне кажется, - это обман. Более того, я подозреваю, что это пошлейшая ерунда, прямиком от продавцов дырок от бубликов и запаха городов в консервных банках!!! Дешевая якобы истина от пронырливых копирайтеров, вынужденных по воле материальной нужды в промышленных масштабах рожать подобный розово-пузыристый фастфуд по цене доллар за тысячу слов. Вирусный контент для Интернет сайтов и пабликов о «творчестве», «новых горизонтах», «гармоничных отношениях» и остальном «чудесном и прекрасном». В общем, псевдоинтеллектуальная лажа от легионов псевдопророков и недотворцов.
Рука на автомате вытягивает из кармана смартфон, прокручивает ленту фотографий Инстаграма, потом новостей Фейсбука. Ловлю себя на мысли о том, что жалок в своей непоследовательности. Злорадно ухмыляюсь самому себе. Развел демагогию в жанре «Я Д’Артаньян, а вы…», а сам снова торчу на социальные сети. Жалкий потребитель… Нет. Смартфон в сторону. Не могу больше… Нужно что-то другое…
Проходит еще несколько минут. Токсичные туманы почти захватывают сознание. Я балансирую на скользком краю и вот-вот провалюсь в пропасть. В отчаянье осматриваюсь по сторонам в надежде найти повод отвлечься. Оглядываю незнакомцев. И тут замечаю в паре метров от меня удивительное существо. Девочка, китаянка, лет семи, с родителями (которых я, не присматриваясь, отбросил из внимания). Бинго!!! Прямое попадание!!! Какое облегчение!!! Поток сознания выплёскивается из накатанной колеи и прорывает новое русло. Зло не вырвалось на свободу. Зеленые языки с хлопком затягиваются обратно, в темноту, на самое дно. Туда, где им место. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, я украдкой осматриваю драгоценную находку.
Девочка кажется удивительной. Она сидит на самом краю скамьи с прямой спиной. Темные волосы затянуты в безупречный тугой хвост. На коленях - коробка с едой от виновной в задержки рейса авиакомпании. Девочка быстрыми уверенными движениями оперирует парой деревянных палочек, ловко закидывая в рот кусочки еды в определенной последовательности и в равных пропорциях. Горочка риса, потом уголок огурца, после стручок зелени и в конце - ломтик мяса. Потом снова по кругу.
Совершенно не ожидаешь подобной по-взрослому осмысленной ладности от ребенка. Девочка не смотрит по сторонам, не болтает ногами, не задает родителям вопросов. Она держится самостоятельно и самодостаточно. Ее движения лаконичны и быстры, без единого лишнего поворота или неловкого взмаха. Но при этом она не кажется безвольной или апатичной. Напротив, она - само воплощение свежей энергии, только не по-детски расплёсканной, а сфокусированной в точно определенном направлении.
Я представляю, что с ней будет в недалеком будущем. Вижу ее молодой девушкой –карьеристкой с многообещающим будущим. Она легкой уверенной походкой, словно оседлав порыв весеннего ветра, проходит через просторное лобби искрящегося в утреннем свете офисного небоскреба, прямиком в сердце большой китайской корпорации. На ней - серый приталенный костюм с юбкой чуть выше колен, белая блузка, невысокие каблуки, и те же стянутые в безупречный тугой хвост черные волосы. Светлое не знающее загара лицо сосредоточено, взгляд узких глаз смотрит вперед, к некой давно поставленной цели. Девушка точно знает, что и когда делать, где она и зачем. Она – совершенное олицетворение нового Китая, оставившего позади уныние фермерских деревень и на стремительной скорости несущегося по направлению к сверкающему полированной сталью и стеклом будущему.
Я не знаю, какой профессией она будет заниматься. Может финансы или информационные технологии, логистика или продажи. Это не важно. Она будет делать свое дело очень хорошо, и будет получать от него удовольствие. Все от того, что будет все знать про себя: зачем, когда и почему. И ощущение уверенного осознания будет для нее как верный компас, как прикосновение к чему-то прекрасному, настоящему, умиротворяющему и даже божественному. Она точно не станет похожей на меня. Не будет бороться с размышлениями о бессмысленности жизни и неизбежности смерти. Этих мыслей у нее не будет вовсе. Она будет знать и безоговорочно верить в свою правду. И это вера пронесет ее через жизнь легко и непринужденно, без глупых сомнений. Пусть будет так…
Внезапно толпа вокруг вздергивается и приходит в разбуженное движение. Соседний рейс объявил посадку. Большая половина пассажиров снимается с насиженных мест и принимается суетиться сумами и пакетами, стягиваться к стойке перед рукавом-трапом, формируя неровную змею очереди.
Этой волной смывало и девочку. Ее приземистые плосколицые родители вскакивают со скамьи и начинают о чем-то спорить, быстро, сбивчиво, перебивая. Мужчина раскидывает по плечам пару сумок, неаккуратно задевает ими женщину, на что та отвечает гневной тирадой. Пара, не обращая внимания на девочку и увлеченная спором, пробирается к концу очереди. На полпути мужчина замирает, шарит руками по карманам и растерянно обращается к женщине. На что та еще более раздражается, размахивает руками, визгливо кричит. Мужчина краснеет, его лицо вытягивается и становится похожим на морду провинившейся собаки. Он сбрасывает с плеч груз и судорожно, обеими руками шарит по карманам снова, растерянно бормоча под нос. Тут его лицо светлеет, улыбка облегчения жирным пятном растекается по широкому вспотевшему лицу. Он достает из заднего кармана стопку документов, видимо паспортов и посадочных талонов. Глупо улыбается. Рукавом вытирает лицо. Женщина локтем толкает мужчину в бок, рывком отбирает документы и, не оборачиваясь на мужчину, направляется к стойке. Тот, продолжая бормотать, собирает с пола сумки, семенит следом за женщиной. Блаженная улыбка не сходит с его лица. Они все еще не вспомнили, что забыли о ребенке.
Я с удивлением перевожу взгляд на девочку. Та неподвижно сидит на скамье. Спина выпрямлена. Руки сложены на коленях. Порожняя коробка с едой с парой аккуратно сложенных палочек лежит сбоку. Девочка молча смотрит вслед уходящим родителям. Вдруг она неожиданно поворачивается ко мне. Ее острый, смелый, взрослый взгляд сквозь узкие щели раскосых век приводит меня в ступор. «Что ты на меня уставился?!!» - говорит этот взгляд. От неожиданности у меня замирает дыхание. Я не могу пошевелиться. Мы смотрим друг другу в глаза, кажется, целую вечность. Я чувствую себя смущенным, сбитым с толка, пойманным на месте преступления. Кажется, что я – провинившийся неразумный ребенок, а она - взрослый мудрый родитель. Еще, кажется, она знает, что все это время я наблюдал за ней, представлял ее будущее, вторгался в личное пространство. Но тут она вдруг улыбается, едва заметно, словно рябь слабого ветерка пробегает по ровной водной глади. Взгляд становится мягким, добрым, понимающим. Исчезает неловкость, и я ощущаю, как приятное тепло волной растекается от центра груди по всему телу. Кажется, что она все знает про меня, понимает и сожалеет.
Резкий визгливый окрик прерывает наваждение. Плосколицые родители стоят у стойки и судорожно машут руками, подзывая дочь. Девочка отворачивается, встает со скамьи, оправляет одежду. Потом подхватывает розовый рюкзак и легкой походкой направляется к родителям. Через мгновение они все пропадают в чреве телетрапа.
Я выдыхаю. Собираю себя из разбросанных кусков в одно привычное целое. Опрокидываюсь на спинку скамьи и снова сверяюсь с серым диском часов под потолком. За окнами по-прежнему идет дождь и гудит отрывистым звуками аэропорт.