SELFIE
Проблема пыток не теряет своей актуальности.
Состоявшиеся в республике два судебных решения о возмещении морального вреда в пользу потерпевших от пыток не означают формирования единообразной судебной практики.
Которая будет основана исключительно на пожеланиях Комитета ООН.
Правовой опыт набирают не только потенциальные жертвы пыток, но и те, кто, собственно, и пытает. Как бы по долгу службы.
Не секрет, что традиции оперативно-розыскной деятельности, направленной на раскрытие преступления с применением элементов психологического и физического давления имеют давнюю историю.У нас пытали всегда и очень жестоко.
За исключением случаев, когда надо было просто убить. Быстро и как можно больше. После принятия в 1934 году закона об «упрощенном порядке» рассмотрения дел без прокурора и адвоката в течение 10 дней, тянуть с расстрелами было смерти подобно.
Кто жил в советское время помнят автолавку с надписью «ХЛЕБ». В этом воронке без окон в 30-х возили не хлеб, а крупные партии людей на расстрел.
Система дает реакцию. Не надо надеяться на ООН.
Судя по последнему решению об отказе в иске гражданину Евлоеву, вопрос о доказанности пыток встанет особенно жестко.
Эта тенденция заложена в двух вышеуказанных судебных актах, широко освещаемых прессой как значительный успех в деле защиты прав граждан.
Есть нюанс. Признав решения Комитета ООН против пыток относимым, допустимым и достоверным доказательством, суд в обоих случаях отметил, что факты применения пыток не установлены.
В динамике видно, как тема пыток потихоньку сворачивается, а на поверхности остаются лишь некие нарушения неимущественных прав граждан. «Нравственные страдания.»
Если процессуальных доказательств - относимых, допустимых, достоверных, по мнению суда, стороной не представлено, в иске может быть отказано без проблем. По делу Евлоева решение Комитета ООН даже не упоминается.
Надо учитывать отличие гражданского судопроизводства от уголовного.
В последнем, доказать виновность обязано государство в лице органа уголовного преследования. А в гражданском процессе бремя доказывания основания иска и правильного формулирования требования целиком лежит на истце. Он же должен представить и доказательства.
Поэтому расслабляться не надо. Никому. С первых же шагов уголовного производства с человеком рядом должен быть адвокат.
И каждый момент, контакт, передвижения, надо документировать и передавать информацию на хранение адвокату либо родственникам.
Лица, подозреваемые в совершении «неочевидных» убийств, при отсутствии реальных доказательств, кроме оперативной информации, - всегда в «группе» риска.
Таковы правила. Поскольку необходимо добиться признания, а как?
Следует шире практиковать подачу жалобы в суд на действия обвинения в стадии досудебного производства. Создавать доказательную базу. По крайней мере, располагать бумагами, что вы подавали сигналы, обращались.
С нового года начнут действовать новые кодексы, завершается кадровая комплектация антикоррупционной службы, нацеленной не допускать оправдательных приговоров и обязанной защищать предпринимателей.
Судьи, имеющие дела с досудебным обвинением будут выступать отдельным корпусом…
Вот адвокатам по «этике» непроцессуальные встречи с представителями обвинения запрещены.
А кто проконтролирует взаимодействие обвинителей со следственными судьями в новом году? У них же теперь все контакты будут сугубо процессуальными.
Все обрастает подробностями. И чем их больше, тем сложнее.
«Двадцать баранов, холодильник «Бирюза», бесплатная путевка в Сибирь!» - удивлялся товарищ Саахов.
Удачи! Свет в конце тоннеля…