Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ
Недавно прочел книгу замечательного ученного Джареда Даймонда - "Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ". В ней понятным и доступным языком этот замечательный ученный рассказывает читателям увлекательную историю о том, почему же наш мир стали таким, каким мы его видим: как так получилось (фигурально выражаясь), что чуть ли не в каждом западноевропейском доме есть спутниковый Интернет и тёплый туалет, а "варвары", живущие в странах "Третьего Мира", зарабатывают 10 долларов в месяц и живут в "домах" из листов железа и фанеры, а никак не наоборот.
Опираясь на данные географии, ботаники, зоологии, микробиологии, лингвистики и других наук, Даймонд убедительно доказывает, что ассиметрия в развитии разных частей света неслучайна и опирается на множество естественных факторов - таких, как среда обитания, климат, наличие пригодных для одомашнивания животных и растений и даже очертания и размер континентов. Приводя множество увлекательных примеров из собственного богатого опыта наблюдений за народами, которые принято называть "примитивными", а также из мировой истории, Даймонд выстраивает цельную и убедительную теорию, позволяющую по-новому осмыслить скрытые механизмы развития человеческой цивилизации. Описывается история расселения людей по континентам, говорится о том, какую важную роль, например, сыграло в истории Австралии или Америки уничтожение крупных животных в доисторический период, рассматриваются факты того, что именно в Евразии было наибольшее количество видов растений и животных, пригодных для одомашнивания, и какое значение это имело для формирования первых государств.
Эта книга произвела на меня большое впечатление. Она по своей сути, антирасистская и, на мой взгляд, обязательна к прочтению не только учёным-историкам, но и всем людям, считающим себя образованными.
Феномен этой в книги еще в том, что ориентирована она была как научно-популярная, а нашла свое признание в среде бизнеса.
Приведу несколько цитат из этой книги:
Мой главный тезис гласил, что человеческие общества развивались неодинаково на разных континентах из-за разницы условий обитания на этих континентах, а не из-за разницы в человеческой биологии. Передовые технологии, централизованная политическая организация и прочие черты сложных обществ могли возникнуть только у крупных оседлых популяций, имеющих возможность хранить и перераспределять излишки продовольствия, — популяций, чьи продовольственные ресурсы могли быть обеспечены только сельским хозяйством, впервые появившимся около 8500 г. до н. э. Между тем одомашниваемые дикие виды растений и животных — главная предпосылка зарождения сельского хозяйства — были очень неравномерно распределены по континентам и отдельным регионам. Наиболее ценные дикие виды, пригодные для доместикации, были сосредоточены всего лишь в девяти небольших областях планеты, и именно эти области стали первыми очагами сельского хозяйства. Тем самым древние обитатели очаговых регионов получили фору в развитии и первыми встали на исторический путь, ведущий к ружьям, микробам и стали. Языки и гены этих народов, как, впрочем, и их домашний скот, растительные культуры, технологии и системы письма, заняли доминирующее положение в мире уже в древности и сохранили его в современную эпоху.
А вот о переписки с Биллом Гейтсом:
Еще одна недавняя экстраполяция выводов моей книги на текущую ситуацию оказалась для меня самой неожиданной. Когда книга вышла в свет, ее благожелательно отрецензировал Билл Гейтс, и после этого мне стали приходить письма от многих бизнесменов и экономистов. В этих письмах они указывали на возможные параллели между историями целых народов, о которых говорилось в «РМС», и историями организаций и групп в мире бизнеса. Причем так или иначе все вопросы сводились к одному: какой способ организации коллективов и предприятий способен дать максимум производительности, творчества, новаторства и богатства? Следует ли коллективу иметь централизованное руководство (в идеале диктатуру одного человека) или, наоборот, в нем должно быть рассредоточенное лидерство или даже анархия? Следует ли организовать весь штат как единую группу или разбить его на небольшое (или большое) число групп? Следует ли поддерживать постоянное общение между группами или разгородить их барьерами, сведя к минимуму обмен информацией? Следует ли отгородиться от внешнего мира протекционистскими тарифами или полностью открыть свое предприятие свободной конкуренции?