Романтика Роберта Бёрнса
Чаще всего не на английском (хотя прекрасно владел литературным языком), а на особом диалекте — «равнинном шотландском». В Великобритании про него есть поговорка: «Когда Шотландия забудет Бёрнса, то мир забудет Шотландию».
Творчество его было известно и в России. Первые переводы появились еще в начале XIX века: известно, что томик Бёрнса стоял и в библиотеке Пушкина. Кто только не брался за «русского Бёрнса» — Белинский, Жуковский, Лермонтов, Бальмонт… Но родным для нас он стал благодаря советскому поэту Самуилу Маршаку, который перевел почти половину наследия великого шотландца. И хотя порой его переводы далеки от оригинала, «маршаковский» Бёрнс звучит именно так, как этого, наверное, хотел бы сам великий шотландец — легко и певуче.
Переводы Маршака были настолько мелодичны, что вдохновили многих советских композиторов-песенников — и так Роберт Бёрнс стал автором песен для многих советских фильмов.
Кинофильм «Здравствуйте, я ваша тетя!» (1975). Бразильская народная песня «Любовь и бедность» в исполнении Калягина эта песня звучит пародийно-страстно. Но само стихотворение, которое Роберт Бёрнс написал в 1793 году, за два года до смерти, звучит горько: поэт всю жизнь боролся с бедностью.
Кинофильм «Служебный роман» (1977). Песня «Моей душе покоя нет» в исполнении Алисы Фрейндлих и Андрея Мягкова. Она звучит в фильме трижды, в исполнении главных героев — Людмилы Прокофьевны и Новосельцева. В самом начале мы слышим сначала ее голос, а потом его. Весь фильм герои ищут того самого «кого-то» — а в финале, найдя, поют уже вдвоем.
Песня «Зима пронеслась…» звучит в конофильме «О бедном гусаре замолвите слово» (1980). Исполняют Настенька (Ирина Мазуркевич) и девушки.
Песня «Любовь, как роза красная…» в исполнении Ольги Ярошевской в фильме «Школьный вальс» (1978).
За прошедшие 70 лет вокальные циклы по Бёрнсу записывали и Дмитрий Шостакович, и Александр Градский, и «Песняры».
Даже Юрий Лоза написал песню на слова Бёрнса, когда еще играл в «Интеграле». На стихотворение «В полях под снегом и дождем» написано, минимум, три песни. И, наверное, Александру Градскому должно быть приятно, что в этом негласном состязании он победил Шостаковича. Хотя, чья песня лучше, может решить только Бёрнс.
