Рийхимяки
Такой прекрасный рассвет, бывающий только после самого темного часа. Прозрачный, но как-то особенно тяжелый воздух застревает липким комом в легких и что-то бьет бешеным ритмом по моим запястьям, автоматной очередью по вискам, холодной дрожью отбивая незнакомую мне мелодию на позвоночнике. Крик заводной птицы, откуда-то выше, в недоступном нашим глазам и мыслям месте, легкое дуновение ветра и уходящего времени года, так плавно скользящее по коже. Для чего нам дано такое прекрасное утро? Чтобы было еще больнее? Оно быстро сменяется сумраком и прохладой здания вокзала, здесь не видно неба, но рядом со мной шагаешь ты и синева этих длинных ламп вокруг нас, кажется мне прекраснее той,что обычно над нашими головами.Вокруг нас туда-сюда снуют люди, со своими чемоданами, со своими кружками и книгами на ночь, со своими проблемами, непогашеными кредитными линиями и расстроиствами желудка. Я ненавижу их, ведь они рады своим провожающим и всех где-то ждут, я ненавижу их и завидую одновременно.
Настойчиво гоню прочь себя тоску и она медленно стекает по спине тягучими каплями пота, соскальзывая вниз, разбегаясь дальше скользкими змейками, которые сделав круг на асфальте, возвращаются и лижут мои ботинки. Мы слегка касаемся друг друга тыльной стороной ладоней, это важно...и по прежнему нежно. Совсем недавно мы как в коме бродили вместе, два камикадзе, бесстрашно гуляющие по лезвию бритвы, словно это брусчатка нашей набережной.Так опасно кренясь то в одну, то в другую сторону на границе двух наших миров, в первом из которых ты смотришь на мир сквозь мои спутаные волосы, целуешь запястья и знаешь меня наизусть, до последней родинки, границы же моей мнимой вселенной ограничены пределами твоей кровати, а в собственной ванной комнате поселился твои зубная щетка и бритва.
В этом мире мы сходили с ума, сходили с ума вместе. Во втором шли вечные бои насмерть, вечные упреки и синие следы на коже, когда ты так больно хватал меня за горло. Мы громко кричали, когда ссорились и еще громче, когда мирились, а после возвращались в первый - скандинавский лен моих волос на подушке, мир ,сквозь них, родинки и две щетки в ванной... Второй мир назывался реальной жизнью, а какое имя у первого я не знаю до сих пор, мы еще не придумали, но мы жили именно в нем, не признавая иных.
Еще почти полчаса до гигантской железной гусеницы, которая увезет тебя от меня в своем чреве. И двое суток, чтобы все обдумать, но что двое суток, когда у нас был счет на месяцы? Полчаса до отправки, обьявленные голосом из динамиков, проложившие между нами пропасть, разделив перон с последней ступенькой твоего вагона. И только кончики пальцев спрашивают твои запястья: будешь вспоминать? И из-под опущеных ресниц одними глазами :"как забыть?"
Как-то внезапно приходит осознание конца, это конец, конец, конец, вереница вагонов умчится в этот город - Тебя. Твое тело будет в одном из них, но где будут твои мысли? Сумки уже давно заняли свои места сидениями, выкуреные трупики сигарет свое под ногами, эта твоя варварская привычка...все слова уже сказаны и вот нас ничего больше не связывает. Глаза спрашивают в сотый раз: спешишь? И только побелевшие костяшки пальцев и крупные капли пота на лбу: нет. Я не могу терпеть больше, просто не сумею, просто невыносимо, просто сама мысль о прощании сожрет, проглотит. Если не сьест, то его грязное дело доделает мое ожидание, обглодает, оставив лишь череп с пустыми глазницами.
А ведь я буду ждать, кажется всегда, не спросив нужно ли тебе это. Этот порыв, он несет меня к тебе, ты совсем не сопротивляешься и я в который раз краду у нашей с тобой совести эти поцелуи, как когда-то ты в том такси, в том феврале,в том первом мире.
Дыхание задержалось на моей шее, холодные ладони пробежали по щеке и шелку голос, ты заметил деяние вора. И вот два шага назад, которые кажутся мне сотней. И сто кадров памяти вспять: те смешные тапки-зверьки с грустными глазами, эти глупые ссоры из-за твоих подруг, мы вместе на кухне, пытающиеся что-то приготовить, киндеры с сюрпризами 585 пробы, походы в книжный и споры что взять, те четыре часа, когда ты прождал меня после учебы. Тот вечер, когда :"Твоя курица лучше, чем у моей мамы", в моем хит-параде комплиментов он до сих пор самый лучший, надо было давно сказать тебе, и вот теперь ты знаешь. Господи, как же все это глупо, как глупо... А чего я еще ожидала от этой получасовой слабости?
Зачем я здесь вообще, ведь здесь, этим весенним утром все закончится. Чего я жду? Обьяснения? Чуда? Разве чуда? А может поступка? Который решит все, оправдает все мои глупости, даже мое ожидание. Но его нет, как нет и тебя мыслями рядом. Мне хочется скомкать тебя, как исписаный лист бумаги и выбросить в урну, но слабость стала моим вторым именем и я не могу отказаться от тебя, как бы порой не хотелось. Меня греет мысль о том, что лежит в твоем правом кармане, брелок с каким-то лохматиком подброшенный мной милисекунду назад. О чем ты подумаешь, обнаружив его?
Полчаса, большую часть которых мы промочали, проходят, мой внутренний циферблат пытается как-то сопротивляться, но выходит как обычно глупо и бесполезно. Еще секунда и ты скроешься в узком дверном проеме, не подарив мне на прощание очередной, ворованый.
Счастливого пути, я обещаю стараться тебя не ждать.
Возвращайся за мной в 2020.