Риск радикализации туркменского общества
О Туркменистане в так называемом публичном пространстве принято говорить или в очень общем виде, или «ничего». Это очень закрытая страна, в малой степени позволяющая четко понимать происходящие в ней процессы. Тем не менее, даже простой анализ социальной, а особенно родоплеменной структуры туркменского общества все же позволяет прийти к некоторым базовым выводам, на основе которых нужно оценивать и текущие события.
На протяжении всего периода позднего советского и постсоветского времени Туркменией руководят представители одного родоплеменного объединения – ахал-текинцы. Это было менее актуально, когда республику возглавлял Сапармурат Ниязов, выросший в детском доме и лично сам в малой степени приверженный родоплеменному протекционизму.
Кланово-региональная матрица гипотетической фрагментации Туркмении вполне совпадает с основной межплеменной дифференциацией: к примеру, элита населенного иомудами западного Балканского велаята давно испытывает усталость от монопольного властвования текинцев (ахалцев), ареал расселения которых (и, соответственно, социальная база поддержки) - Ахалский и Марыйский велаяты, центральная и юго-восточная часть страны.
Эрсары и другие туркменские племена также вряд ли испытывают большой восторг от того, что на протяжении десятилетий отторгнуты от участия во власти и контроля над финансовыми потоками. Но наличие однолинейных расколов лишь по линии племенных взаимоотношений было бы слишком простой проблемой: на сегодняшний день наиболее явный конфликтный раскол наблюдается между двумя региональными группами текинской элиты - ахалской и марыйской.
Не случайно, что именно в Марыйском велаяте уже устойчиво действует радикальное религиозное подполье, имеющее связи с афганской территорией. Функционирует трафик оружия, действия подпольных групп синхронизируются с нестабильностью, собственно, на границе. Очередная ситуация такого рода происходила в первые дни августа нынешнего года, когда попытка прорыва группировки численностью до 50 человек была подавлена, но при этом части боевиков все же удалось «осесть» в Тедженском оазисе при поддержке местных единомышленников.
В целом, учитывая специфику государственного устройства Туркмении и особенности демографии (расселение по оазисам) и недостаточность коммуникаций), любые спонтанные проявления недовольства населения будут скорее всего всегда подавлены. Растущее недовольство регионально-клановых групп элиты может иметь успех только при внешней поддержке, а сложности международного позиционирования Ашхабада сегодня таковы, что желающих повлиять на ситуацию извне немало.
Влияние сопредельного Афганистана является предметом постоянного внимания руководства республики, пока, в основном проявляясь в попытках туркменской дипломатии заключать с командирами действующих в афганском приграничье группировок некие локальные соглашения. История 1990-х годов знает немало примеров достаточно плодотворного сотрудничества туркменской правящей элиты с движением «Талибан».
В медицинских учреждениях на территории Туркмении лечились командиры талибов, поставки горюче-смазочных материалов, боеприпасов были рядовым делом, как и поставки электроэнергии в северо-западные районы Афганистана, которые контролировались талибами. Через Туркмению осуществлялись поставки тяжелой военной техники, например, танков, производимых на Украине, которые якобы транзитом поставлялись в Пакистан, но на самом деле задерживались на афганской территории и применялись в афганском конфликте.
При содействии Туркменистана талибы ремонтировали на украинских заводах и свои самолеты. Такое плодотворное сотрудничество обеспечивало Туркменистана определенную стабильность. Сегодняшний «Талибан» готов восстановить такие отношения с Туркменистаном, оттесняемый ИДУ и ДАИШ именно в этом регионе Афганистана. Но пока такого партнерства не получалось, хотя несколько месяцев назад Исмаил-хан и обнародовал информацию о поставках оружия талибам в Герат с территории Туркменистана.
Если допустить, что такое сотрудничество уже налажено, то тогда совершенно новое видение получает и недавняя нашумевшая информация о поставках вооружения талибам в афганскую провинцию Сари-Пуль «неизвестными иностранными вертолетами» - просто географически ближайшие аэродромы для таких поставок находятся как раз в Туркменистане.
Но не исключено, что отсутствие настоящей границы между Туркменистаном и Афганистаном, которая и в советское время была достаточно проходима, наличие родственного населения с обеих сторон афгано-туркменской территории может сыграть с туркменами злую шутку. Дело в том, что отдельные террористические группировки, состоящие из афганских этнических туркмен, связаны не только с «Талибаном». Они также, связываются с находящимися во враждебных отношениях с талибами группировками «Исламского государства».