Религиозное влияние Турции в Киргизии
Процесс государственного строительства, начавшийся в Киргизии после распада Советского Союза, требовал заполнения образовавшегося идеологического вакуума. Открытие границ привело к огромному наплыву в страну различных религиозных миссионеров, представлявших разные религиозные течения, а также вероисповедания сектантского типа. Среди миссионеров было немало людей, проповедовавших религиозный, в нашем случае, исламский радикализм и экстремизм, примером которому может служить партия «Хизбут-Тахрир аль-Ислами», ведущая активную подрывную деятельность в республике, Исламское движение Узбекистана и др. Осознание людьми своей исламской религиозной идентичности и желание узнать религию предков поближе очень часто и в резкой форме контрастировало с почти полным непониманием сути и основы религии, чем и пользовались радикалы, пополняя ряды своих сторонников. Государство обратило на это внимание, когда произошла вылазка в Киргизию из соседнего Узбекистана террористических групп Исламского движения Узбекистана в 1999–2000 гг., и решило начать принимать меры лишь несколько лет назад, когда дело дошло до того, что из государства стали выезжать люди на «сирийский» фронт для участия в боевых действиях на стороне Исламского государства.
По состоянию на апрель 2017 г. в Киргизии было зарегистрировано 2600 мечетей, из них государственную регистрацию не прошли 500 мечетей. Остальные 452 мечети (т.е. более 20%) могут быть как «обычными» мечетями, не имеющими регистрацию, так и мечетями, проповедующими ислам радикального характера, против которого сегодня идет активная борьба в республике. Эти и многие другие факты послужили причиной, по которой Киргизия начинает активно сотрудничать с Турцией в деле развития религиозного образования и религиозной культуры среди населения.
Достаточно прогрессирующая исламизация Киргизии за последние 20 с лишним лет привела к сегодняшней реальности, когда, с одной стороны, сталкиваются представители светских ценностей, с другой – мусульманские служители, получившие ближневосточное мусульманское образование, а вместе с ним часто арабское, турецкое или пакистанское видение образа жизни, которое выражается практически во всем (в одежде, быте и т.д.), а также киргизы, считающие необходимым придерживаться мусульманской идеологии, но при этом не противореча киргизским обычаям и традициям. Представители последних составляют большинство населения республики, что делает реальной переход Киргизии на эту модель исламизации. В поддержку большинства выступил и киргизский президент А. Атамбаев, который четко определил свою позицию: «Что мы подразумеваем, когда говорим о национальных духовных ценностях кыргызов? Это, прежде всего, эпос о Манасе Великодушном, наши сказания, комуз, кыргызские песни, танцы, юрта, … национальные блюда, национальная одежда и, конечно же, родной язык. Чтобы сохранить эти духовные богатства и национальные особенности, очень важно, чтобы их не заслоняли другие нормы, в том числе религиозные. Иначе очень легко потерять свои корни. Если мы не будем придавать этому значение, будем следовать за теми, кто принуждает нас к отказу от национальной одежды, национальных особенностей, духовных богатств, мы постепенно потеряем свою национальную идентичность»
Турецкие власти уже сейчас проводят политику, которая отвечает интересам как киргизского населения, так и турецкой внешней политики. Турецкое духовенство преподносит мусульманские религиозные ценности при этом стараясь максимально сочетать их с местными обычаями, что делает очевидным выбор киргизских властей в пользу «исламизации по-турецки».
Можно также утверждать о наличии потребности у населения к заполнению образовавшегося с развалом Союза идеологического вакуума и связанной с этим потребностью в большей осведомленности о мусульманской идентичности, которая в какой-то мере была присуща киргизскому населению еще в досоветский период. В постсоветский период эта потребность диктовалась национально-культурным пробуждением, связанным с возникновением суверенных национальных республик и процессом национального строительства.
Задача государства в сотрудничестве с Турцией заключалась в том, чтобы установить государственный (полномасштабный) контроль за текущей религиозной ситуацией. Контроль подразумевал выработку и осуществление определенной программы в данном направлении, призванной осуществить следующие меры: 1) осуществление полномасштабного мониторинга сложившейся ситуации в религиозной сфере; 2) проведение разъяснительных работ среди местного населения по существующему в республике религиозному положению, угрозам, исходящим от различных экстремистских организаций; удовлетворение потребности населения в религиоведческом и религиозном образовании, предоставление которого находилось бы под контролем государства; 3) обучение священнослужителей; 4) недопущение трансформации этнокультурных ценностей под воздействием возрастающего религиозного влияния (исламизации).
Ввиду того что после распада идеологии научного атеизма, в постсоветских национальных государствах, в том числе и Киргизии, принципы советского секуляризма ослабевают под воздействием исламской идеологии, представляется наиболее актуальным поиск нового формата государственной политики в отношении ислама и поиск опыта существования в государстве исламской идеологии в рамках секуляризма. Пусть наметившаяся исламизация и привела к снижению спроса на государственные (светские) услуги со стороны населения в республике, но она все же пока не привела к кардинальным изменениям, которые бы потребовали от государства официальной передачи части светских полномочий в ведение исламских гражданских институтов. Однако эта ситуация требует от государства определенных действий в данном направлении.
И в этом деле киргизским властям представляется приемлемым турецкий вариант. Речь идет об Управлении по делам религий «Диянет», которое является государственным органом, курирующим деятельность религиозных конфессий в Турции и являющимся весьма большим ведомством, располагающим огромным штатом священнослужителей и представителей других профессий, работающих в сфере поддержки религиозного воспитания и обучения граждан Турции. «Диянет» организовал в странах ЦентральноАзиатского региона центры религиозного обучения, призванные способствовать распространению ценностей умеренного ислама. На сегодняшний день государственное Управление по делам религий «Диянет» располагает 23 школами в таких странах, как Азербайджан, Киргизия, Казахстан, Румыния, Болгария, Сомали, Малайзия, Гаити и Пакистан. Общее количество учащихся в них достигает 8065 человек, в то время как количество окончивших данные школы учеников равно 6462 человекам.
Подводя итоги турецкой религиозной политики в Киргизии необходимо отметить следующее:
Во-первых, – Турция потеснила другие государства, претендовавшие на монополию на «экспорт ислама» путем выработки подходящего для Киргизии варианта исламизации, в котором сочетаются киргизские обычаи и ислам;
Во-вторых, – турецкие власти финансируют строительство религиозных учреждений и занимаются предоставлением образовательных услуг религиозного характера;
В-третьих, – проводимые «Диянетом» в Киргизии реформы связаны с обучением местных религиозных деятелей, модернизацией мусульманских образовательных программ;
В-четветрых, – турецкое духовенство активно лоббирует введение в киргизских школах «Урока веры».