Разговор с инспектором

Отправилась в горводоканал выяснять: почему мне упорно выставляют долг по канализации, когда у меня ее отродясь не бывало, да и договора по канализации нет, а только по холодной воде? Инспектор по водным ресурсам мне мило улыбается: «Ошибаетесь. Вот смотрите сюда: договор, пункт 5.4, позиция 3) «При использовании воды на хозяйственно-питьевые нужды, при отсутствии отдельного прибора учета, количество сточных вод принимается равным количеству отпущенной воды». (Язык и стиль, как у Зощенко!)

И далее – п. 5.6. «Объем сточных вод для Потребителей, стоки которых (Потребителей?) отводятся в выгребные ямы (септик) и в дальнейшем вывозятся и сливаются в городскую систему канализации, определяется равным количеству потребленной воды».

И не «прокатили» приведенные мной в оправдание доводы, что у нас в частном секторе сточные воды никогда не вывозились. Мы, Потребители частного сектора, как рачительные хозяева из романов австралийской писательницы Катарины Причард, поливаем ими приусадебные сады-огороды. Все эти доводы только усугубили двусмысленность нашего положения и обличили в легкомысленной безответности. Оказывается, сточные воды, которые нерадивые Потребители не сдают обратно в горводоканал, считаются «безвозвратно потерянными» (п. 5.5), и им, работникам водоканала, остается о них только скорбеть.

«Мы ведь подвергаем канализационную воду биологической очистке, за это и взимаем с вас дополнительную плату» – укоризненно, но вместе с тем доверительно сообщила мне инспектор. «Вы хотите сказать, что, пройдя процедуру биологической очистки, вода снова попадает в водопровод?» – «Ну что Вы такое говорите?» – возмутилась моя терпеливая собеседница. «Тогда о каких «безвозвратных потерях» вы так страдаете?». Моя визави безнадежно махнула на меня рукой и глубоко вздохнула, видимо, сожалея о моей непроходимой тупости.