Рахмон может втянуть ОДКБ в войну
Несмотря на усилия, принимаемые лидерами ряда стран в отношении поддержки режима талибов в Афганистане, обстановка в Центральной Азии продолжает оставаться достаточно напряженной. В частности, ряд военных экспертов и политологов склонны считать, что руководство Таджикистана осуществляет действия, которые могут привести к прямой конфронтации с Афганистаном и необходимости вмешательства в ситуацию со стороны ОДКБ. В таком случае в конфликт может быть втянут и Казахстан, который, в случае успеха интриги таджикской стороны, должен будет выставить в Таджикистане второй по численности военный контингент после России, исходя из пропорций бюджета, выделяемого на вооруженные силы среди стран-участниц ОДКБ.
В самом Афганистане талибы преодолели сопротивление в Панджерском ущелье, уничтожили мавзолей «Панджшерского льва» Ахмад Шаха Масуда, чей сын - Ахмад Масуд - ранее создавал на этой территории войска сопротивления. Теперь тысячи человек пытаются покинуть афганскую провинцию, опасаясь расправы со стороны талибов. Вместе с тем, в массе своей проживавшие ранее в Панджерском ущелье являются этническими таджиками, и есть все основания полагать, что талибы пользуются поддержкой среди живущего там населения, именно поэтому им так быстро удалось одержать победу на этой весьма сложной для ведения активных боевых действий территории. Более того, все чаще появляются сообщения о том, что в рядах Талибана уже появилось соединение из «таджикских талибов» - группировка «Джамаат Ансаруллах», которой Талибан поручил охрану северных границ Афганистана в Бадахшане. Ранее «Джамаат Ансаруллах» стала одним из активных звеньев в вербовке таджикских граждан в Сирию. Впрочем, истинной целью группировки «Джамаат Ансаруллах» может являться подготовка к вторжению в Таджикистан.
Вторжение в Таджикистан не является самоцелью для Талибана, но, увы, политическая элита этой страны недальновидна и не готова пересмотреть свое отношение к сложившемуся в Афганистане политическому режиму. Таджикистан является единственным государством в Центральной Азии, которое открыто критикует Талибан и отказывается от дипломатических отношений с представителями движения.
Позиция многолетнего президента Таджикистана Эмомали Рахмона, возглавившего страну в период кровавой гражданской войны в 1994 году, сумевшего установить мир, но обвиняемого все громче с каждым годом в узурпации власти, продиктована тем, что лидер «таджикских талибов» , группировки «Джамаат Ансаруллах» Махди Арсалон, настоящее имя Мухаммад Шарифов, никогда не скрывал, что конечная цель группировки - свержение режима Рахмона в Душанбе. Первые сообщения о существовании группировки «Джамаат Ансаруллах» появились в сентябре 2010 года и считается, что она и была создана именно с этой целью.
Эмиром группировки «Джамаат Ансаруллах» является один из полевых командиров таджикской гражданской войны - Амриддин Табаров, более известный, как Мулла Амриддин. После того, как в Таджикистане Рахмон создал коалиционное правительство и прекратил гражданскую войну, Амриддин, как один из наиболее радикальных полевых командиров, отказался признавать новую власть и ушел со своей группировкой через границу в Афганистан. Подавляющее большинство членов группировки были именно рожденными и выросшими в Таджикистане. В 2010 году в Душанбе был задержан старший сын Табарова, известный в террористических кругах как Фируз и Джамшед. В Таджикистане он жил для укрепления деятельности «Джамаат Ансаруллах» и вербовки новых членов, которые потом переправлялись для боевой подготовки в Афганистан и Пакистан. В начале 2011 года он был приговорен к 23 годам лишения свободы, наказание отбывает в Душанбе в колонии строгого режима. Самого Табарова еще в 2015 году убили афганские правительственные войска при поддержке США. Его заменил на посту лидера группировки «Джамаат Ансаруллах» Мухаммад Шарифов, который также родился в Таджикистане и вырос в условиях гражданской войны. Шарифов полностью сохранил все политические и религиозные лозунги Амриддина - поэтому Рахмон так решительно настроен против этих союзников талибов.
Де-факто, неприятие руководством Таджикистана талибов продиктовано исключительно конфликтом с данной группировкой, которая перешла под покровительство Талибана, и Душанбе вступает в противостояние не с Талибаном, а с их союзниками - этническими таджиками, рассчитывая на поддержку ОДКБ. Все усилия Таджикистана фактически направлены на то, что Россия и Казахстан убедят Талибан отказаться от поддержки группировки «Джамаат Ансаруллах».
Можно предположить, что нежелание российского президента Владимира Путина лично приезжать на встречу глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) в Душанбе было продиктовано не столько тем, что в окружении главы государства были выявлены случаи заражения коронавирусом, как это было объявлено официально, а объясняется желанием избежать личной встречи с президентом Таджикистана Эмомали Рахмоном, который настойчиво ищет возможности лично убедить Москву вмешаться в региональный конфликт. Активизировался Рахмон и в отношении других соседей по региону, в первую очередь, в отношении Казахстана, ввиду того, что Узбекистан, к которому тоже мог бы обратится Рахмон, начал налаживать отношения с талибами еще задолго до вывода американских войск из Афганистана и легко сдал узбека Абдула-Рашида Дустума, не оказав ему никакой поддержки в Афганистане, а лишь дав убежище ему и его приближенным.
Ряд военных экспертов и политологов обращает внимание на то, что спустя 27 лет после гибели на таджико-афганской границе казахстанского солдата Раджана Батырханова, Рахмон неожиданно наградил его посмертно орденом «Спитамен» первой степени. Запоздалое признание заслуг казахстанского сводного батальона, в 1994 году защищавшего совместно с россиянами таджикскую границу, чтобы не допустить прорыва к Душанбе отрядов таджикской оппозиции из Афганистана, говорит только об одном - желании вновь вернуть союзников по ОДКБ к решению проблем Таджикистана. Рахмон подписал соотвествующий указ формально в честь 30-летия Государственной независимости Таджикистана, однако этот шаг скорее политический и является прямым сигналом - Душанбе надеется на поддержку Нур-Султана.
Боеспособность армии Таджикистана позволяет ей вести борьбу с мобильными отдельными группировками этнических таджиков, но не противостоять всему Талибану, который завладел большим количеством вооружения, оставленного в Афганистане армией США. Несмотря на это, политическая элита Таджикистана продолжает демонстрировать свою недальновидность в желании противостоять талибам, в то время как Россия, Казахстан и Узбекистан, напротив, намерены использовать режим талибов. Для Москвы таким образом важно сохранить мир и свое влияние в Центральной Азии, для Узбекистана сфера интересов лежит в экономической плоскости, для Казахстана ключевым является вопрос безопасности и сохранения крупного рынка зерна и муки, а в перспективе и одного из маршрутов для транспортировки нефти.
В настоящее время президент Таджикистана Эмомали Рахмон пытается сыграть на национальных чувствах, выступая с позиций защитника интересов этнических таджиков в Афганистане, однако, похоже, не находит понимания ни среди своих политических союзников, ни даже среди самих таджиков. Дело в том, что среди таджиков как в Таджикистане, так и в афганском Бадахшане очень сильна реваншистская идея объединения и возрождения Великой Согдианы. Исторические территории согдийцев поделены на практически равные части между Таджикистаном, Афганистаном и Узбекистаном. Особенно активно в обществе Таджикистана распространены разговоры о несправедливости установления границы между Таджикистаном и Афганистаном - еще с периода гражданской войны и постоянной нестабильности в Афганистане звучат призывы объединить Бадахшан и Таджикистан. Рахмон не может себе позволить высказывать такие идеи, однако это могут позволить себе представители группировки «Джамаат Ансаруллах», что, собственно, они и делают, обретая все большую популярность по обе стороны границы. Кроме того, представители группировки говорят и о необходимости присоединения Бухары и Самарканда, в то время как все попытки официального Душанбе упоминать эти древние города как исторические территории таджиков жестко пресекаются Ташкентом. Ситуацию осложняет и то, что Рахмон уже не пользуется былой популярностью и поддержкой, что связано, как с его падишахскими замашками и выстраиваемым культом личности, так и с повальной нищетой, в которой националистские и щовинистические идеи становятся все популярнее.
Окончательные намерения режим талибов не ясны. С одной стороны, член комиссии по культуре министерства информации и культуры правительства Талибана Рухулла Умар заявляет, что все вопросы между талибаном и Таджикистаном будут решаться в дипломатическом ключе, а сам Талибан не разрешит использовать территорию Афганистана для нападений на соседние страны. И в эти же дни множатся публикации о том, что группировка «Джамаат Ансаруллах» готова к вторжению в Таджикистан.
Рахмону необходимо снизить критику в отношении режима талибов; если же он, напротив продолжит провоцировать конфликт - это приведет к катастрофическим последствиям для всего региона.